Контент удален!

Надо же было догадаться по одному его виду, что он продаст доверие и секреты за милую душу. Когда Квон Хи Джэ в последнее время смотрел на меня таким странным взглядом, я должна была догадаться, кто за этим стоит.

— Ты что, призрака увидела?

Да Ин нарочито подалась в его сторону. Когда она положила подбородок на его крепкое, широкое плечо, он, посмотрев на нее сверху вниз, прикусил её круглый нос.

— Нет. Это тебя мучил инкуб.

— Тогда чего ты боишься?

«М-м», — мягко выдохнув, он запустил руку ей в затылок. Было приятно смотреть на его задумчивое лицо, пока он перебирал её мягкие волосы.

— Много чего боюсь. В детстве боялся Сон Хён Хи, когда стал постарше — Чжу Со Ён. А когда родился Ён У, я боялся Ён У. А сейчас.

Издав легкий смешок, он заглянул в её глаза. Она думала, что он всё сведет к шутке, но Квон Хи Джэ был неожиданно серьезен.

— Меня боишься?

— Да.

— А я кто?

Она слегка откинула голову назад. Когда их взгляды встретились, её глаза ласково сощурились.

Он произнес имя, которое вертелось у него на языке:

— Ли У Хи.

— А еще?

— Моя девушка.

— Еще.

— Хм, мама Ён У?

Она недовольно нахмурилась, но продолжила допытываться:

— Хм... А еще кто?

— Девушка с причудами, от которой невозможно отвести взгляд.

Удивительно, но каждый раз, когда он отвечал, казалось, что он затрагивает в ней что-то глубоко спрятанное. Какое-то неосознанное чувство. Или же чувство приближения к истине.

— Это всё?

Видимо, ей не понравился вывод, потому что он большим пальцем потер её недовольно вытянутые губы, так сильно ему хотелось к ним прикоснуться.

На пальце остался легкий след бальзама для губ. Он перенес цвет её губ на свои. Красноватый оттенок, размазанный по контуру его губ, сделал образ Квон Хи Джэ еще более порочным.

— Больше не хочу придавать этому никакого значения. Кажется, будто я пытаюсь подогнать всё под какие-то рамки.

— Ну и ладно, значит, я не такой уж и страшный человек.

— Разве?

Она пожала плечами. Даже в этот момент Квон Хи Джэ впитывал каждую деталь её облика. Но чем ярче она сияла, тем мрачнее становился его взгляд.

Он шевельнул губами, проглотив ругательство. Чувство, свернувшееся внутри него змеей, было нетерпением. Словно завороженный, он всё сильнее прижимал её к себе.

Лаская её мягкие щеки и мочки ушей, он провел рукой по её тонкой шее и просунул руку подмышку.

— Поехали в отель.

Прошептал он, целуя её в висок. Она лишь легко рассмеялась и посмотрела на него с укором.

— Решил использовать меня как личного водителя?

— Я же больной. Поухаживай за мной.

— Для больного ты слишком бодрый, не находишь?

— Ой, больно.

Он скривил лицо и с наглым видом указал на свою больную ногу, издав стон. Смех, вырвавшийся из её груди, зазвенел у него в ушах.

Осыпая поцелуями её веки, он поцеловал её пухлые, гладкие губы и снова начал умолять.

Но сегодня она была непреклонна.

Аккуратно поправив воротник расстегнутой рубашки Квон Хи Джэ, она взяла его лицо обеими руками и покачала головой.

— Нет. Больной должен послушно отдыхать. И раз уж приехал, поиграй с Ён У. А я сегодня буду немного занята.

***

Поздний вечер. Леггинсы до колен, просторная футболка оверсайз. Натянув кепку, Да Ин выглядела как обычная студентка, которых полно на улицах.

Подъехав к церкви на кремовом велосипеде с корзинкой, Да Ин достала многоярусный контейнер для еды, который собрала управляющая Кан.

Это было угощение для Су Ёна и Чжэ Ёна — на случай, если им не понравится местная еда.

Да Ин, достав семиярусный контейнер, наполненный кимпабом, сэндвичами с яичным салатом и печеньем, которое наверняка понравится детям, уверенным шагом подошла к главным дверям церкви.

— Господи, прости, если это выглядит как богохульство.

Её лицо, еще минуту назад озаренное свежей улыбкой, стало ледяным.

Она дважды стукнула в плотно закрытую дверь, и секунд через десять изнутри раздался голос:

— Сестра, велено передать, чтобы вы сменили выражение лица перед тем, как войти.

Это был О Гён Мин, работавший вместе с Юн Тэ Чжоном в Корее. Настоящее это имя или нет — неизвестно, но глаза у него были такие узкие и длинные, что было трудно понять, открыты они или закрыты.

Если Юн Тэ Чжон был иголкой, то этот тип — ниткой.

— Передай ему: я хочу знать, с каких пор запись с бодикамеры во время миссии стала видео из общего доступа на Netflix.

— А, так вот в чем дело. Он сказал, что очень хотел посмотреть на подвиги нашей сестры. На всё Божья воля.

— Закрой свой рот и открой дверь.

Да Ин свирепо ответила на насмешливый голос мужчины. Она старалась держать себя в руках, но когда узнала, что Юн Тэ Чжон поделился записью миссии с Квон Хи Джэ... по правде говоря, она была в ярости.

Каким бы своеобразным человеком ни был Квон Хи Джэ, он гражданский. И как бы он ни требовал, сам факт передачи ему видео, которое, по сути, запечатлело преступление, приводил её в бешенство.

После томительного ожидания дверь открылась.

Просторный, пустой зал для богослужений. О Гён Мин, одетый, как и Юн Тэ Чжон, в рясу священника, посмотрел на нее сверху вниз и ухмыльнулся.

— Давно не виделись, госпожа Ли Да Ин.

— Где дети?

С появлением Да Ин взглядов, обращенных на неё, стало больше. Атмосфера показалась ей как-то неуловимо мягче, чем в первый раз.

Вероятно, из-за детей, за которыми присматривал Херон. Спокойный Су Ён — это одно, но Чжэ Ён был ласковым и очень улыбчивым ребенком.

Конечно, это были не искренние улыбки. Просто в столь юном возрасте он понял, что так нужно делать, чтобы выжить.

— Они вон там.

О Гён Мин указал на дверь, ведущую в левый подвал.

— А где директор?

— Директор, естественно, в своем кабинете.

Да Ин передала О Гён Мину контейнеры с едой и попросила отнести детям.

А сама направилась в личный кабинет, где находился Юн Тэ Чжон. Как она и ожидала, он сидел там с серьезным лицом перед несколькими включенными мониторами и непрерывно курил.

Разогнав рукой дым, стоявший столбом, словно в лисьей норе, она с силой постучала по консоли, стоявшей ближе всего. Юн Тэ Чжон без особой радости поднял голову.

— Виделись утром, и вот опять.

— Вы отправили видео Квон Хи Джэ.

— А, это. Ну... я всегда делюсь, если клиент просит. Какие-то проблемы?

— Еще какие! Я столько сил потратила, разыгрывая перед ним спектакль, а вы одним махом...!

— Раскусил?

— А то сами не знаете? Этот лис слишком догадливый!

Юн Тэ Чжон незаметно приоткрыл окно, чтобы выпустить дым. И поманил Да Ин пальцем.

Он изучал информацию с I-PIN чипа, который она недавно отдала на проверку.

Им удалось выяснить, что Ким Чжу Гём — брокер из Северной Кореи, но получить точные данные о его банковских счетах не удавалось.

Однако информационная мощь «Валентайна», похоже, окончательно взломала секрет чипа.

— Слышал, ты в Корее связалась с прокурором Чхве Со Хуном.

Спросил Юн Тэ Чжон, потягивая кофе с растаявшим льдом. По правде говоря, это был не вопрос, а допрос.

Да Ин, присев на край стола, наклонилась к монитору. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел Дэн с уставшим лицом.

Не обращая внимания на удивленные взгляды Да Ин и Юн Тэ Чжона, он плюхнулся на диван и провел рукой по сухим волосам.

— Держи дистанцию. Это требование моего клиента. Сказал, чтобы я в оба глаза следил, не крутишься ли ты рядом с кем попало.

Да Ин, растерянно моргнув, покачала головой.

— Квон Хи Джэ какой-то... странный. В любом случае, с ним я сама разберусь... Так что вы там говорили? Чхве Со Хун связывался с «Валентайном»?

— Нет. Дело в тебе. От Министерства юстиции поступил запрос на твою защиту. Ты знала?

— Что?

— Ха, видимо, Чхве Со Хун хорошенько встряхнул твоего родного папашу. Ты ведь этого добивалась?

— Верно. Я думала, он просто напряжет свои связи, чтобы найти меня... Запрос на защиту?

От человека, которому было плевать, жива она или мертва? Да он даже за человека её не считал, когда она жила в Корее.

И вдруг — запрос на защиту? Сейчас?

— Позвони ему. Тебе же будет проще работать, если покончишь с этим.

— Кому?

— Сама знаешь кому.

Голос Юн Тэ Чжона лишился силы.

— Отдай ему это Дерево Призраков. И тебе тоже станет легче.

— Оно не мое. Теперь оно принадлежит Квон Хи Джэ.

— Это уже ваши проблемы. Если так пойдет и дальше, эти данные придется уничтожить. Для штаба защита агента важнее миссии.

Да Ин отодвинула кресло Юн Тэ Чжона. И медленно пробежалась глазами по данным на экране. Пусть они и были зашифрованы сложным кодом, главное — проверить начало и конец.

Последняя транзакция подтверждала: Ким Чжу Гём был перебежчиком с Севера и всё еще действующим агентом.

Сон Хён Хи переводила деньги и наркотики на Север, а Ким Чжу Гём получал комиссионные как посредник.

Но не было никаких записей о том, что Север переводил что-либо Ким Чжу Гёму.

А это значило, что Ким Чжу Гём был свободным агентом.

Он сам выбрал жизнь наемного убийцы и статус лица без гражданства.

Дэн, молча наблюдавший за Юн Тэ Чжоном и Да Ин с дивана, вдруг с исказившимся от ярости лицом бросился к ним.

В мгновение ока он схватил плотные шторы и задернул их, одновременно хватая Да Ин за плечи и прижимая к полу.

От сильного толчка она ударилась подбородком о край стола и, сглотнув болезненный стон, сжалась в комок.

В ту же секунду над её головой засвистели пули.

Оглушительный грохот автоматов без глушителей превратил в решето монитор, перед которым она только что стояла, и диван, на котором сидел Дэн.

По спине Да Ин побежал ледяной пот.

Она попыталась поднять голову, но хватка Дэна была настолько сильной, что она не могла пошевелиться, зажатая в его объятиях.

Затолкав её под стол, он прокричал в наушник:

— Заблокировать подвал. Немедленно!