Контент удален!

— Ын Ха, вы не уходите?

Ын Ха, тупо смотревшая в монитор, подняла голову — рядом стояла О-тэри, уже собравшаяся домой. Остальные давно разошлись.

— Может, выпьем по стаканчику? Хотя вам, наверное, не до того…

На это осторожное, как протянутая рука, предложение Ын Ха усмехнулась. Хорошо, что в беде становится ясно, кто на твоей стороне.

— Спасибо. Всё-таки только на вас, сонбэ, и можно положиться. Давайте не сегодня, а завтра выпьем. Завтра ведь пятница…

На отказ Ын Ха О-тэри понимающе похлопала её по плечу и вышла из офиса. Оставшись последней, Ын Ха ещё немного посидела в опустевшем кабинете.

Хоть и уселась из упрямства, а идти сквозь толпу, показывая всем спину, было страшно, — вот и просидела, пока все не разошлись.

Поднявшись, она по привычке взяла телефон. Посмотрела на потухший чёрный экран, который недавно выключила, закусила губу и включила его. Тут же долго звенели скопившиеся сообщения и звонки.

«Ты встречаешься с Чон У Гоном из-за меня?»

«После работы найди меня»

Самовлюблённое сообщение Ким Чжу Хи вызвало смех.

И эта совсем не в себе. Похоже, в одиночку отсняла серий десять драмы про трагическую героиню. Надо же, бывают и дни, когда над Ким Чжу Хи смеёшься. От Хан Су тоже — ещё два звонка и сообщение.

«Ын Ха, как увидишь сообщение — сразу позвони»

Так торопливо Хан Су ей ещё не писал. Когда она обращалась к нему насчёт платы за учёбу, ответа приходилось ждать по два дня.

А вот от Чон У Гона, который, казалось бы, должен был названивать и писать без остановки, не пришло ничего. То ли раскаивается, то ли задумал что-то другое — не поймёшь.

— …

Когда она вышла из лобби, на улице было темно. И не заметила, когда так похолодало. Ветер, скорее зимний, чем осенний, забирался за воротник.

Надо было забрать вещи из дома Чон У Гона, но идти не хотелось. Если попросить собрать их и прислать — пришлёт ли как надо? Думала, что должна поставить точку, а вместе с тем хотелось, чтобы всё вот так само сошло на нет.

Идти к нему домой не было ни малейшего желания, и она направилась к автобусной остановке — а там, в красивом пальто, её ждала Ким Чжу Хи.

Похоже, ждала довольно долго — обе щеки раскраснелись. Сядь Ын Ха в метро, что идёт к дому Чон У Гона, могла бы её продинамить, и от этого стало досадно.

— Я же просила о встрече. Почему игнорируешь?

От резкого, визгливого голоса невольно вырвался вздох. Она хотела пройти мимо, не обращая внимания, но та преградила ей путь.

— Давай поговорим, ненадолго.

— О чём нам с тобой говорить?

— Есть о чём. О Чон У Гоне.

Ну конечно. Откинув волосы, Ын Ха бросила: «С чего бы мне обсуждать Чон У Гона с тобой» — и посмотрела расписание автобусов. Похоже, сегодняшнее невезение ещё не кончилось. Автобус, видно, только что ушёл, и ближайший следующий — через семь минут. То есть по меньшей мере семь минут придётся терпеть Ким Чжу Хи.

— Не встречайся с Чон У Гоном.

На эти вырвавшиеся слова Ын Ха округлила глаза и посмотрела на Ким Чжу Хи. При виде этого трагически-серьёзного лица Ын Ха тут же разобрал смех.

— Благодаря тебе сегодня уже сколько раз смеюсь.

— Что смешного? Хочешь жить точно так же, как твоя мать?

От слов, пронзивших нутро, лицо мигом застыло. Она невольно оглянулась. Убедившись, что остановка и улица пусты, снова посмотрела на Ким Чжу Хи, которая продолжала сыпать словами.

— Опомнись. Думаешь, тебе это по чину? Что у тебя есть, кроме смазливого личика? Месяца три поразвлекается — и надоешь. Так что, чтоб потом брошенной не рыдать, опомнись.

— Чжу Хи.

Ын Ха снова откинула волосы и посмотрела на кипятящуюся в одиночку Ким Чжу Хи.

— Тебе не стыдно?

Из-за одного видного мужчины она на улице, перед единокровной сестрой, декламировала пошлые реплики стервы из мыльной оперы. Когда Ын Ха, которой стало по-настоящему неловко, спросила это, Ким Чжу Хи вспыхнула, закусила губу и вскинула руку.

— Ах ты!

— !..

Ручонка была такая маленькая, детская, что Ын Ха собиралась просто дать себя ударить и врезать в ответ посильнее, — но, прежде чем ладонь достигла цели, её перехватила чья-то рука.

— А!..

Подняв взгляд, она увидела Чон У Гона — неизвестно, когда подошёл, — державшего запястье Ким Чжу Хи. Высокий даже на фоне других мужчин, он с грозным лицом смотрел на Ким Чжу Хи сверху вниз.

— Ты что творишь?

Хоть он и не вставил ни ругательства, слова были грубыми. Под его тяжёлым взглядом — казалось, он готов вмазать хоть женщине, хоть кому, — Ким Чжу Хи с покрасневшим лицом попыталась отступить, но Чон У Гон не отпускал.

— Ай, больно!..

На плаксивый голос Ким Чжу Хи он наконец отпустил её запястье.

— Кажется, в тот раз я объяснил довольно доходчиво.

Медленно упавший голос Чон У Гона пугал сильнее, чем хватка за запястье.

— Ким Чжу Хи мне неинтересна. Вы, похоже, никак не поймёте, и, честно, это меня уже раздражает.

Отступившая, держась за запястье, Ким Чжу Хи вдруг залилась слезами. Дрожащие зрачки метнулись к Ын Ха. Встретившись с ней взглядом, она безобразно скривилась.

— И эту женщину не трогайте. В следующий раз словами не отделаетесь.

Стоять и дальше ждать автобус, пока Ким Чжу Хи с оскорблённым видом плачет и трясётся, не смогла бы даже такая бесстыжая, как Ын Ха. Пока Чон У Гон вёл её к машине и застёгивал ремень, взгляд Ким Чжу Хи жёг ей спину.

Впору было бы почувствовать превосходство, но в голове не было ни единой мысли.

* * *

Приехав в дом Чон У Гона, она сразу прошла в гардеробную. Как само собой разумеющееся, вытащила чемодан и сумку — и Чон У Гон схватился за ручку сумки.

— Отпустите.

— Погодите, выслушайте меня.

Он убрал сумку за спину, и Ын Ха, зыркнув на него, открыла чемодан и стала собирать только самое важное. Чон У Гон перехватил её руку, укладывавшую вещи, и остановил.

— Я знаю, что вам весь день было тяжело. Но ведь незачем вот так.

— Как это незачем? Давно надо было так сделать, слишком затянула. Я же говорила вам, когда мы начинали. Чтобы это не мешало работе.

Уже то, что она сочла это возможным, было беспечностью. Знала ведь, что ходит по краю, — и вот результат того, что мало-помалу отмахивалась: мол, обойдётся.

Когда она села в его машину у офиса, к счастью, свидетелем была О-тэри. И когда целовалась с ним на пожарной лестнице, тоже повезло. Как ни таись, а при таком раскладе рано или поздно всё равно бы вскрылось. Она не думала, что зайдёт так далеко, но раз уж зашло — значит, и вправду пришло время кончать.

— Прошу, успокойтесь немного.

Вопреки призыву успокоиться, торопился именно он. Ын Ха невозмутимо смотрела на него.

— Спасибо. Благодаря вам мне теперь тяжело ходить на работу. Всё вышло, как вы хотели?

Наглая девка, что не по чину зарилась на сына председателя. Двуличная дрянь. Прикидывалась скромницей, а сама, не понимая, что надорвётся, гналась за журавлём. Пошлые, грязные слова липли ей вслед. Чон У Гон всего-то потехи ради тронул самую красивую сотрудницу своей компании, и его просто по невезению застукали, — а она в мгновение ока стала бабой без стыда и меры.

От язвительных слов Ын Ха лицо Чон У Гона побелело.

— Простите. Я не то чтобы не думал о вашем положении или знал и пренебрёг — просто не сообразил. Отец, видно, решил, что жить ему осталось немного, а раз есть женщина, с которой я встречаюсь, заторопился. Что он сам явится, я и не думал… Правда, простите. Правда, я искренне.

Похоже, он тоже весь день извёлся — лицо осунулось. Ын Ха без всякого чувства смотрела на это красивое лицо.

— Зачем вы рассказали? Вы правда обо мне рассказывали?

Когда она спросила, не влипла ли она безвинно из-за истории с другой женщиной, он крепко стиснул зубы.

— Я, нет, я понимаю, что сейчас не время для таких разговоров…

Сглотнув, он всё-таки оторвал чемодан от рук Ын Ха, отодвинул его и сказал:

— Вы мне нравитесь.

Толк — его карие глаза без предупреждения впились в неё в упор.

— С чего это вдруг…

— Вы мне нравитесь, Ко Ын Ха.

Красивое лицо, полное тревоги и нетерпения, смотрело на неё сверху. Смутившись, она попыталась отвести взгляд, но Чон У Гон не отпустил её плечи.

— Я вас люблю. Мне велели жениться на ком-нибудь подходящем — вот я и сказал. Что у меня есть любимая женщина.

— Отпустите.

Когда она сбросила его руку, он схватил ещё крепче и решительно сказал:

— Не притворяйтесь, что не понимаете. Вы же и сами знаете. Что я от вас без ума.

— Да отпустите же!..

— Почему я должен отпускать? Не убегайте, выслушайте!

На сорвавшийся окрик Ын Ха умолкла и подняла на него глаза. Сердце безнадёжно колотилось, хотелось прочь, но убежать она не могла. Его вспыхнувшее лицо пылало жаром. И этот жар, будто заражая, растекался от схваченных плеч.

— На самом деле, зная, что вам это в тягость, я по десятку раз на дню хочу вам написать. Нет, мне просто невыносимо быть от вас вдали, и я до безумия хочу во всё вмешиваться — что вы едите, что носите. Целыми днями только о вас и извожусь: хочу видеть, хочу трогать. Меня сводит с ума любой ваш ничего не значащий взгляд… Жду сообщений, которых нет, воображаю невесть что, сам себе противоречу — как настоящий псих…

От хлынувших слов признания голова закружилась. Он тяжело, сбивчиво дышал. Когда он придвинулся, будто хотел обнять, она вздрогнула, и он с искажённым лицом опустил голову ей на плечо.

— Да, я хотел кричать, что вы моя, хвастаться, что мы встречаемся, — вот и напортачил.

— …

Его волосы щекотали ей шею. Ын Ха не могла разомкнуть губ, а он тихо усмехнулся ей.

— Нет, бля, ну что у вас за лицо, будто и не догадывались.

Пробормотав это как бы про себя, он снова поднял голову. В тусклом свете взгляд его был чёрен. Он медленно, будто запечатлевая, всматривался в застывшее лицо Ын Ха. Пригвождённая этим взглядом, Ын Ха тоже смотрела на него. Мужественные, глубокие глаза тронула горькая усмешка.

— Вы ведь с самого начала всё понимали и каждый раз крутили человеком как хотели. Разве нет?

— …

На брошенный вопрос она сглотнула всухую. По спине стекал липкий пот. Было страшно, как сердце в одиночку колотится, будто живая рыба.

Его слова звучали как искренние — и оттого, что были так сильны, будто навечно, Ын Ха его боялась.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/nepristoynye-otnosheniya-na-rabote-28b517

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab