Контент удален!

— И ты с радостью приняла его предложение?

Может, не спальня в самом конце, а гостевая комната прямо у коридора? Туда бы я добежала.

— Кто знает. Оставлю это на твое воображение.

Он прервал удушающую тишину и продолжил:

— А ты перестала называть меня «сонбэ».

— ...

— Наконец-то решила принять наш брак и относиться ко мне как к мужу?

— ...Не обольщайся.

Ха-ха. У нее невольно вырвался смешок. От дикой усталости и напряжения ей хотелось просто сдаться и расплакаться, но вместо этого отчаяние выливалось в неуклюжие провокации и детскую злобу.

— Это потому, что я хочу вычеркнуть то прошлое, когда называла тебя «сонбэ». Как будто его вообще никогда не было.

— ...

— Как будто я вообще с тобой не связывалась.

И это была абсолютная правда. Если бы только можно было сломать себе мозг и стереть те воспоминания навсегда — какое бы это было счастье. А еще лучше — прямо сейчас покончить с этим дерьмовым браком и уехать далеко-далеко, туда, где никто не сможет ее достать.

Тэ Мин Хёк молча встал, не вынимая рук из карманов брюк. Ю Вон крепко сжала кулаки.

Что он сделает сейчас, было очевидно. Либо, как вчера, затащит ее в спальню и удовлетворит свою похоть, либо пойдет еще дальше и сделает что-то похуже. Одно из двух.

— Есть не хочешь?

Но то, что слетело с его губ, не было ни тем, ни другим. Тэ Мин Хёк закатал второй рукав до локтя и тяжело вздохнул.

— Дворецкий Хён уже накрыл на стол, так что иди в столовую.

— ...

— Чтобы нормально огрызаться, нужны силы, так что поешь. Хотя лучше было бы вообще не тратить энергию попусту.

Ах, да.

Тэ Мин Хёк был таким и в прошлом. Он терпеть не мог тратить эмоции впустую. И тогда, и сейчас он оставался человеком, до мозга костей привыкшим дрессировать, ставить на колени и манипулировать людьми так, как ему удобно.

Ю Вон сделала вид, что идет за ним, но как только Тэ Мин Хёк спустился по лестнице, остановилась. И тихо сказала:

— Ешь один. Меня тошнит, у меня нет аппетита.

Затем она развернулась и пошла прямиком в свою спальню. В тот момент она даже не думала, что он пойдет за ней.

Услышав позади шаги, Ю Вон обернулась и увидела на стене огромную тень. В следующее мгновение Тэ Мин Хёк, в несколько прыжков преодолевший лестницу, широким шагом направился к ней.

Инстинктивно она бросилась в спальню и заперла дверь на замок. Сердце колотилось так, словно за ней гнался маньяк.

Тук-тук. Легкий стук в дверь заставил ее едва не поперхнуться воздухом.

— Открой дверь.

Спокойный, низкий голос гулко разнесся по коридору, оставляя долгое эхо. От этого звука, похожего на предвестник беды, волосы на затылке встали дыбом.

— Я же сказала, ешь один. Меня тошнит...

— Тогда мне тоже не хочется. Давай закончим наш разговор.

Она закрыла рот рукой. Хоть она почти ничего не ела за весь день, желудок всё равно скрутило спазмом. Ю Вон поспешно метнулась в гардеробную, достала успокоительное и проглотила таблетку.

— Но Ю Вон.

Даже сквозь шум в ушах голос Тэ Мин Хёка звучал предельно ясно.

— Открой, пока я прошу по-хорошему.

Она сжала кулаки и постучала себя по груди, пытаясь унять колотящееся сердце. Ощущение, что ее загнали в угол, сводило с ума.

— Пожалуйста... можешь просто оставить меня в покое?!

Ее голос сорвался на истеричный крик. В груди всё сдавило так, что стало нечем дышать. Наверное, именно так себя чувствуешь, когда к органам перестает поступать кровь.

— Я не хочу есть, не хочу разговаривать... просто дай мне побыть одной и отдохнуть, умоляю...!

— Договорим, а потом будешь отдыхать.

Ха-а. Она почувствовала, что вот-вот разрыдается в голос. Ю Вон скрылась в гардеробной и с силой захлопнула за собой тяжелую дверь.

Затем она осела на пол, прислонившись спиной к двери ванной. Не забыв нащупать в кармане телефон, она включила музыку и выкрутила громкость на максимум.

Сколько прошло времени? Минут через пять сквозь звуки Концерта для четырех скрипок Вивальди до нее донеслась череда оглушительных ударов.

От чудовищного грохота, от которого, казалось, содрогнулся весь дом, Ю Вон в испуге вскочила на ноги. Выбежав из гардеробной и взглянув на дверь спальни, она застыла в полнейшем шоке.

Дверь была наполовину выломана. По тыльной стороне ладони шагнувшего внутрь Тэ Мин Хёка стекала струйка крови.

Неужели... он выломал дверь голыми руками?

— Ты рех... рехнулся?

— У тебя появилась очень дурная привычка, Но Ю Вон. То из машины на ходу выскакиваешь, то запираешься в комнате, стоит тебе только почувствовать себя хуево.

В голове помутнело. От шока всё поплыло перед глазами.

— Прекрати вести себя как ребенок.

Шатаясь, она прислонилась к стене, чувствуя, что вот-вот упадет, но в ответ услышала лишь холодную усмешку.

— И не притворяйся больной.

— ...

— Сначала поешь. Ты только посмотри на эти тощие руки...

В глазах резко потемнело. Ноги подогнулись, и она стала оседать на пол. В следующее мгновение всё погрузилось во тьму.

За мгновение до того, как удариться об пол, она почувствовала, как чьи-то сильные руки надежно подхватили ее. Грязное ругательство, неизвестно кому адресованное, эхом отдалось в угасающем сознании.

* * *

Когда она открыла глаза около полудня следующего дня, в тыльную сторону ее ладони была воткнута игла капельницы.

В прозрачном пакете медленно капала голубоватая жидкость. Почувствовав знакомый запах лекарств, Ю Вон с трудом разлепила отяжелевшие веки и осмотрелась в полумраке.

Она лежала в спальне Тэ Мин Хёка. Просторная комната раза в три больше ее собственной, огромная кровать и минималистичный интерьер, в котором, несмотря на роскошь, не было ни капли уюта. К счастью, хозяина нигде не было видно.

— Омо, младшая госпожа! Вы очнулись?

Ю Вон с трудом вышла из спальни, волоча за собой стойку капельницы, и увидела дворецкого Хёна, наводившего порядок в гостиной. Заметив ее, он просиял.

— Полежите еще немного! Это питательная капельница, и врач строго-настрого велел вам соблюдать абсолютный покой, пока она не закончится. Я сейчас же вызову доктора Чона!

Приехавшему врачу она попыталась сказать, что просто на секунду потеряла сознание прошлой ночью и всё в порядке, но тот был непреклонен.

— Как бы человек ни устал, такие обмороки случаются крайне редко. Это только в фильмах и дорамах люди падают в обморок на каждом шагу, в реальности же такое — серьезный сигнал. Ваш организм бьет тревогу, так что делайте, как я говорю.

Врач диагностировал сильное переутомление и стресс, прописал ей несколько дней постельного режима, выписал лекарства, составил диету и только после этого покинул флигель.

Съев немного каши и поспав еще, она наконец вспомнила про Тэ Мин Хёка. Если ей не изменяла память, сегодня он должен был улететь в заграничную командировку на три дня.

— Дворецкий Хён, мне придется остаться здесь на какое-то время? Знаете, дверь в мою спальню...

— Да. Пока ее будут чинить, поживите здесь, — замялся дворецкий.

— Надеюсь, это не займет много времени?

— Э-э... ну... Да, я сейчас же принесу всё, что вам может понадобиться.

Она не стала допытываться, когда именно починят дверь. Воспоминания о прошлой ночи снова вызвали приступ головной боли.

К счастью, свекрови не было в Тэсон-джэ, поэтому новость вряд ли дойдет до ее ушей. Состояние председателя Тэ в последнее время ухудшилось, и Пэк Сын А уже несколько дней жила в палате для родственников в его клинике.

Спустя два дня, когда ей стало намного лучше и капельницу наконец убрали, на телефон пришло сообщение от Тэ Мин Хёка. Только тогда Ю Вон поняла, почему дворецкий Хён так увиливал от ответа по поводу ремонта двери.

[Можешь считать, что дверь в ту комнату больше никогда не поставят. Если не хочешь жить в комнате без двери, самое время перебираться в мою спальню. Как и положено настоящим супругам.]

Ни одного слова о том, как она себя чувствует. Даже банального вопроса из вежливости.

Ю Вон вышла из главной спальни и направилась в свою. Там, где раньше была дверь, теперь висела лишь временная шторка.

Дверь в ее личный кабинет и в гостевую комнату тоже оказались выломаны. Абсолютно все двери на ее половине флигеля были уничтожены. Все, кроме одной — двери в спальню Мин Хёка, где Ю Вон только что лежала.

Больной ублюдок. Психопат.

Ха-ха. От абсурдности происходящего у нее вырвался нервный смешок.

— Псих. Он просто... больной на всю голову.

Она долго сидела на диване, тупо уставившись в пространство, а затем, словно приняв решение, вернулась в его спальню. Накинув кардиган поверх домашней одежды, Ю Вон зашла в его гардеробную и начала вытаскивать охапки одежды прямо на вешалках и коробки со всякими вещами.

А затем принялась швырять вещи Тэ Мин Хёка прямо в окно. Костюмы и галстуки, каждый из которых стоил миллионы, а то и десятки миллионов вон, дождем полетели вниз со второго этажа. За ними последовали часы за сотни миллионов и коробки, о содержимом которых она даже не догадывалась.

Со двора флигеля, залитого теплым майским солнцем, послышались крики садовника. Кажется, кто-то громко звал дворецкого Хёна.

Что я вообще творю? Наверное, я тоже сошла с ума.

Остановись. Ты только доставишь проблемы персоналу.

Но здравый смысл отключился. Как бы она ни старалась взять себя в руки, успокоиться было невозможно.

— Госпожа! В-вы в порядке?!

Вскоре в комнату, задыхаясь, вбежали дворецкий Хён и секретарь Чан. И их шок был вполне оправдан. После выломанных во всех комнатах дверей теперь еще и вещи хозяина летели из окна.