Просидев у пруда до самого рассвета, Ребис медленно поднялась и побрела к тёмному лесу.

Взгляд её привлекло самое большое дерево. Ребис села в его прохладной тени и стала смотреть на безмолвный дом. Дерево росло на пологом склоне, и дом лежал ниже линии её взгляда.

Просидев так долго, Ребис вернулась в дом ещё до восхода. Сна не было, но ей казалось, что так нужно. К счастью или нет, Росандер, похоже, не заметил, что ночью она бродила снаружи.

Она думала, что, встретившись с ним так скоро, будет чувствовать неловкость, но Росандер обращался с ней как ни в чём не бывало.

Так ей было даже легче. В молчании тянулся день, ничем не отличавшийся от прочих.

Пока Росандер чинил часть дома, она бродила по окрестным полям, собирая грибы да ягоды. Вырвавшись из тесного пространства, где они оставались наедине, и гуляя в одиночку, она и не заметила, как день пролетел быстрее, чем думалось.

Когда на закате Ребис отворила дверь и вошла в дом, Росандер шагнул ей навстречу, будто только и ждал её возвращения.

У Ребис ёкнуло в груди, но она встретила его как ни в чём не бывало.

— Что-то случилось?

— Закроешь глаза?

Ребис послушно закрыла глаза. Что он хочет ей дать?

Он то и дело занимает её мысли, и сердце всё тянется к нему. Когда он улыбается — ей радостно, когда ему грустно — грустно и ей.

Ребис вспомнила Оливию. Её взгляд, когда та говорила о любви, чуть дрожащий голос, даже улыбку. А потом представила рядом с ней Росандера.

Рисовать его в воображении даже с закрытыми глазами было легко. Цвет волос и глаз, оставшийся в памяти, словно отпечаток, царапал ей веки.

Ребис явственно ощущала жар пальцев, скользнувших по её шее.

— Открой.

Даже в одном и том же, казалось бы, выражении лица первым делом ей бросались в глаза то едва уловимая перемена во взгляде, то прохладная усмешка.

Ребис ощупала надетое им на неё ожерелье и слегка улыбнулась. Росандер поднёс ей зеркало.

— Я приготовил его вместе с платьем, только вот вручаю с запозданием.

Кольцо всё так же тускло поблескивало у Росандера на шее. Ожерелье было красивым, но странным образом ощущалось как ошейник. Тяжелым оно не было, и всё же чуть-чуть давило. Казалось, не сними она его — и навеки останется привязанной к нему.

— Какое красивое.

И всё же она ревновала к его мертвой жене. Ревновала к женщине, которой принадлежало его прошлое и которая заполняла собой его настоящее.

Она думала, что, признавшись себе в этом, почувствует облегчение, но сердце колотилось как никогда безумно.

— Спасибо.

Она крепко обняла Росандера. Чтобы стало хоть чуточку менее больно — так крепко, что ни одной мысли не осталось.

* * *

В залитом солнцем доме витало что-то светлое и праздничное, а светло-зелёная трава вымахала так высоко, что подбиралась уже к самому крыльцу.

На поле неподалеку от дома распустилось множество незнакомых цветов. Пока они жили в Берое, Ребис с удовольствием срывала новые цветы и меняла ими те, что стояли в вазе.

Росандер наведался в деревню, аккуратно подровнял траву — лишь настолько, чтобы не портила вид, — и занимался тем, что ставил в лесу новые капканы.

— Новое увлечение?

Меняя в вазе увядшие цветы на свежие, Ребис вдруг вспомнила Оливию, и лицо её застыло. Ей представилось, как та, любившая цветы, протягивает Росандеру букет. Казалось, с тем, что она вот так временами всплывает в памяти, ничего не поделать.

Росандер всё ещё носил кольцо на шее, и в их отношениях, по сути, ничего не изменилось.

Та доброта, что он ей выказывал, была чем-то вроде напрасной надежды. Точно сон, сотканный из её собственного самообмана.

Вместо ответа Ребис кивнула, и Росандер вышел из дома ставить капканы.

Если долго не просыпаться от затянувшегося сна, те мгновения порой начинают казаться чем-то, что и впрямь было.

Ребис стало казаться, что не море русалок, а вот эта жизнь рядом с Росандером и есть настоящий сон. Спокойные дни, в которые ничего не происходило, тянулись один за другим — оттого и закрадывался этот пустой самообман.

Поставив вазу со свежими цветами, Ребис достала те, что сушила уже несколько дней. Даже увядшие, вынутые из вазы цветы она не выбрасывала. Вместо этого начала развешивать их на стене — сушиться.

Прошло несколько дней, и высушенных цветов набралась целая горсть. Ребис собрала хорошо просохшие цветы в охапку и села за стол.

Совсем высохшие цветы теперь были скорее желтоватыми, чем белыми, и скорее бурыми, чем красными. Перебирая и складывая их так и эдак, как казалось красивее, она вдруг заметила вошедшего в дверь и подняла голову.

При виде мокрых волос торопливо вошедшего Росандера Ребис округлила глаза.

— Там что, дождь?

Ещё недавно, да и сейчас, солнечный свет лежал на подоконнике и исчезать не собирался.

В недоумении Ребис прошла мимо него к крыльцу. Хотя солнце палило вовсю, дождевые капли влажно ложились на землю.

Сама того не заметив, Ребис босиком сошла с крыльца и ступила на мокнущую траву. Вопреки ожиданиям, капли не были холодными.

В отличие от зимнего ливня, под который она попала в монастыре, этот золотистый дождь ласково что-то нашёптывал.

На белом платье Ребис одно за другим проступали пятнышки от капель. Слившись воедино, намокшая ткань легко льнула к её телу.

Дождь, намочив волосы Ребис, сбегал по линии плеч, увлажнял предплечья, а затем и грудь. Пронизанная солнцем вода окутывала трепещущую грудь приятным волнением.

— Росандер.

Ребис широко улыбнулась мужчине, стоявшему у крыльца. Он вышел налегке и теперь, под внезапным дождём, промок насквозь. Скоро и она станет такой же.

Ребис шла медленно, словно наслаждаясь тёплым весенним дождём. Подол ещё оставался сухим и при каждом шаге мягко колыхался следом.

— Идите сюда.

Он чуть качнул головой.

— Он тёплый.

Росандер долго смотрел на неё, а потом, будто сдавшись, вышел под дождь. Широким шагом направляясь к Ребис, он откинул мокрую чёлку и провёл ладонью по лбу.

— Тебе ведь нельзя мокнуть, разве нет?

— Столько — ничего страшного.

Должно быть, он подумал, что она вот-вот обернётся русалкой: Росандер глядел на её лодыжки, открытые из-под подола, а на слова Ребис фыркнул от смеха.

— Вечно у тебя всё «ничего страшного».

Вспомнив место, где они бывали прежде, Ребис ухватила Росандера, вышедшего к ней с притворной неохотой, за рукав и повела за собой. Удаляясь от дома, они мало-помалу приближались к лесу.

— Куда это ты? Ты же босиком.

Ребис остановилась, обернулась и улыбнулась.

— Вот сюда.

Остановилась она под сенью большого дерева. Дерево неведомой породы было огромным и толстым — таким, что даже Росандер не обхватил бы его руками.

— Здесь?

Росандер не понимал, что у неё на уме, но молча подчинился. Ребис держала его за руку, и он медленно опустился на землю.

— Отсюда дом виден весь как на ладони.

Но Росандер, вместо дома, смотрел на её профиль. Оживлённые глаза, казалось, радостно смеялись. Улыбка на её губах была свежа, как весенний цветок.

— Посмотрите на капли.

Послеполуденное солнце пригревало, и мокрая одежда почти не беспокоила. Ребис, сидя рядом с ним, указала в воздух. Капли, орошавшие траву, поблёскивали жёлтым.

— Правда, ну прямо как золото?

— И впрямь.

Росандер удобно прислонился к дереву и ответил ей. Дождь чуть поредел, казалось, вот-вот перестанет, но время шло, а он всё не унимался.

На пустячную болтовню Ребис он, вторя ей, тихонько улыбался. Разговор был настолько незначительный, что потом и не вспомнишь, но сам этот миг, кажется, забыть будет трудно.

Дыхание, что вздымало и опускало мокрую одежду, мешалось с тихим, журчащим смехом.

— А что, если разбить вокруг пруда сад — разве не славно вышло бы?

Когда Росандер встретился с ней взглядом, Ребис осторожно отвернулась. Ей хотелось знать, с каким чувством он на неё смотрит, и в то же время не хотелось. Было страшно оттого, что его зелёные глаза вбирают её всю без остатка.

Росандер взял её за подбородок и слегка потянул к себе. Не в силах уклониться от медленно приближавшейся руки, Ребис почувствовала, как мелко задрожали веки.

Губы сомкнулись, языки сплелись. От этого густого, жадного касания, словно её уносило волной, Ребис дрожащей рукой схватилась за его шею.

Она просто хотела, чтобы Росандер был её. Хотела, чтобы он думал о ней столько же, сколько она о нём.

Пусть для него это и не значило того же, что для неё, — Ребис всё равно было хорошо делить с ним тепло.

По крайней мере в такие мгновения ей казалось, что она стала Росандеру дорога. 

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/1b9b0495-d68d-4dc2-a717-4d5d6bf8e46c

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab