— Ты босиком.

— Да…

Выбравшись из временного резервуара с водой, она тут же испачкала мокрые ноги в пыли и грязи. Оставив Ребис на мгновение, он вернулся с парой обуви.

— Присядь на секунду.

Ребис опустилась на землю и безучастно смотрела, как Росандер вытирает ей ноги. Он вел себя так, словно того, что произошло минуту назад, вообще не было. Что раньше, что сейчас — он, казалось, совсем не изменился.

Каждый раз, когда его руки касались её ступней, Ребис тихонько теребила пальцы рук.

Ей не были неприятны прикосновения Росандера, но она то и дело смущалась. От осознания того, что только она одна придает этому значение, ей становилось еще тяжелее дышать.

— Где вы взяли обувь?

«Забавно, но я хотела стать для него кем-то значимым. Хотела заполнить хотя бы крошечный уголок его сердца».

— А. Твою я не нашел, поэтому снял с одного из тех, что валяются снаружи.

Глядя на мужчину, который завязывал шнурки на ботинках, что были ей сильно велики, Ребис слабо улыбнулась.

Росандер мог проявлять к ней доброту, но не более того. Он не мог дать ей того, чего она желала.

Ребис осознала, насколько была слепа. Все ее переживания и тревоги проистекали из того, что она влюбилась в него. Бывает ли причина более жалкой и банальной?

— Хорошо, что ты успела забрать зелье у Измеля.

Он достал из кармана зеленое зелье и помахал им перед глазами Ребис.

— Значит, теперь мы сбежим?

От королевского замка до монастыря, и вот теперь снова. В груди у Ребис всё сжалось. Он собирался полностью отказаться от своей нынешней жизни и отправиться в прошлое. Тот, кто окажется в прошлом, никогда её не узнает. Будет лишь помнить, что был кто-то, кто исполнил его желание.

— Через несколько дней мы сможем сесть на наемный экипаж до Бероя.

До дня летнего солнцестояния оставалось еще несколько месяцев. Охваченная сомнениями о том, как ей вести себя с ним всё это время, Ребис опустила голову.

— Когда нужно выпить зелье?

— Скоро… Нет, можно выпить прямо сейчас. Говорят, чтобы оно подействовало, нужно подождать два месяца.

Когда Росандер посмотрел на нее снизу вверх и вложил пузырек в ее руку, Ребис ответила с легкой растерянностью. Она опустила голову, не желая показывать лицо, но всё равно боялась, что он сможет прочесть ее эмоции.

— Но если я выпью это зелье, мне придется использовать свои способности с осторожностью.

Хоть она уже говорила ему об этом раньше, Ребис излишне забеспокоилась и повторила снова.

— Говорят, это зелье временно подавляет способности, чтобы потом усилить их эффект, когда это будет жизненно необходимо... Если вы поранитесь, я не смогу вас вылечить.

Ребис вглядывалась в лицо Росандера. Если она не сможет использовать свои силы, значит, на его теле снова будут оставаться шрамы. Неужели его это действительно не волнует?

Росандер молча выслушал ее, но ничего не ответил.

— Еще дух сказал, что если я не выжду время и буду безрассудно использовать силы, то больше никогда не смогу вернуться в тело русалки.

Это был самый худший исход, которого она совершенно не желала. За это время Ребис поняла, что не сможет выжить в одиночку как человек. А в человеческом теле она не сможет жить и среди русалок — значит, останется ни с чем, отвергнутая обоими мирами.

— Раз есть другой способ, думаю, ничего страшного.

Росандер усмехнулся, словно вспомнив то, что произошло минуту назад.

— Что?

Она не могла не понять, о чем он говорит. Ребис в смущении прикусила губу. «Неужели? Значит ли это, что он снова поцелует меня?».

— Судя по всему, кровь для этого вовсе не обязательна.

— …

— Если не хочешь, чтобы я оставлял шрамы, будем делать иначе.

Росандер ответил на поцелуй ровно настолько, чтобы она не чувствовала себя неловко. Словно в этом не было ничего особенного. Словно ее чувства тоже ничего не значили.

Его лишь задело ее печальное лицо. А теперь он выглядел абсолютно невозмутимым.

Ребис не знала ни кто была владелицей кольца, болтающегося у него на шее, ни какой она была. Но она прекрасно понимала, что значит для Росандера ее отсутствие.

Для него она была той, ради встречи с которой он готов был пожертвовать всей своей жизнью.

— Понятно.

«Но, как это ни жалко, я жаждала его прикосновений. Ведь в те мгновения мне казалось — пусть это и иллюзия, — что я для него что-то значу».

Ребис взяла Росандера за руку и поднялась на ноги.

Ощутив жар его сухой ладони, Ребис почувствовала удушье, отпустила его руку и открыла пузырек с зельем.

Зелье оказалось сладковатым, но с горьким послевкусием и слегка соленым, как слезы. Убедившись, что Ребис проглотила лекарство, Росандер открыл дверь, чтобы она могла выйти следом за ним.

— Пойдем.

* * *

Измель, бродивший возле часовой башни, в конце концов был схвачен людьми графа Фонтенеля. «Я буду нужен им до самого конца. Моя полезность не может иссякнуть».

Он свято верил в это, но всё же в душу начал закрадываться страх.

Лишь когда его поставили на колени и связали веревками, он осознал, что ситуация принимает дурной оборот.

— Ты решил нас одурачить?

— Да как вы могли такое подумать!

— Пятеро моих людей мертвы.

Измель открыл было рот для оправданий, но тут же захлопнул его. Он чувствовал, что от Рейна исходит необычная аура, но и представить не мог, что тот настолько силен. Пятеро против одного, и все пятеро мертвы?

— Я-я… я ведь так охотно с вами сотрудничал!

— Это верно.

Подчиненный графа Фонтенеля коротко кивнул. Но взгляд его оставался непреклонным.

— Не поступайте так… Может, выслушаете меня?

— А я что сейчас делаю? Слушаю. И пока не убил, — холодно ответил мужчина на мольбу Измеля.

— Умоляю… Всего один раз! Дайте мне еще один, последний шанс. А?

Стоя на коленях, Измель отчаянно молил о пощаде. Его лицо, перепачканное слезами и соплями, выглядело жалко, но сейчас было не до сохранения лица.

О каком здравомыслии может идти речь, если он рисковал умереть раньше собственных родителей?

— Вы же знаете, какой я способный аптекарь! Так что прошу, всего один шанс… Умоляю…

Не замечая, что к подчиненному графа Фонтенеля подошел кто-то еще, Измель продолжал биться лбом о землю, вымаливая жизнь.

— Кто это?

Мужчина явно занимал более высокое положение. Подчиненный графа коротко поклонился ему и уступил место.

— Тот самый аптекарь. Мало того, что засветил место сделки, так еще и упустил заложницу.

Ни в одном слове не было лжи, но Измель всё же поднял голову, желая хоть как-то оправдаться перед вновь прибывшим.

— Я глаз с заложницы не спускал, но мне же угрожали смертью! Что мне оставалось делать?

— Я обязательно передам это графу.

— Господин Брукс! Нам нужен тот, кто понесет за это ответственность.

Брукс с раздражением прищелкнул языком. Поняв, к кому нужно обращаться, Измель устремил на Брукса полный отчаяния взгляд.

— Я точно буду вам полезен. Прошу, пощадите меня.

Брукс надменно распрямил скрещенные ноги и неспешно подошел к нему.

— Ты случайно не знаешь Росандера Уэйна?

— Человека по имени Росандер… я не знаю, — бессильно ответил Измель.

— А русалку когда-нибудь видел?

— Что?

— Не знаешь, ну и ладно. Убейте его.

Брукс, казалось, на миг проявил интерес, но тут же отвернулся, собираясь уйти. Измель понял, что должен сделать хоть что-то. Если он позволит этому человеку уйти, это будет конец.

— Р-р-русалку я знаю!

— Знаешь?

Брукс остановился и снова подошел к Измелю. Подчиненный графа Фонтенеля с недоумением посмотрел на него.

— Я думал, вы задаете такие вопросы ради шутки. Вы действительно ищете русалку?

— Я не бросаю слов на ветер.

Брукс усмехнулся и присел на корточки, чтобы встретиться с Измелем взглядом.

— И откуда же ты знаешь русалку?

— Еще бы мне не знать… Моя заложница превратилась в русалку. Если вам нужна русалка, я могу её для вас создать!

— Что? Создать русалку?

Брукс с нескрываемым весельем наблюдал за тем, как Измель несет какой-то бред.

Измель прекрасно помнил все ингредиенты снотворного, которое превратило Нелли. Если он захочет, Измель сможет сварить точно такое же.

— Ну и умора. Врать тоже надо уметь.

— Это не ложь!

Когда Брукс усмехнулся, Измель резко возразил:

— Моя заложница действительно была русалкой!

— И как же выглядела твоя заложница?

Брукс был уверен, что аптекарь просто выдумывает небылицы перед смертью, но решил немного подыграть.

— Девушка с темно-синими волосами и небесно-голубыми глазами. Но стоило мне дать ей снотворное, как она превратилась в русалку.

— Имя?

Русалку звали Ребис. А похитил ее Росандер Уэйн. Неужели аптекарь действительно знал их?

Тот факт, что кто-то смог убить пятерых людей графа Фонтенеля, уже давал повод подозревать Росандера Уэйна.

— Она назвалась Нелли.

— Никакую Нелли я не знаю. Но кто увел русалку?

— Человек по имени Рейн.

Имя больше ни о чем ему не говорило. Любой мог использовать фальшивое имя, так что в этом не было смысла.

Брукс с досадой прищелкнул языком, жалея, что вообще стал слушать бредни обезумевшего перед смертью аптекаря.

— Рейн — это мужчина со светлыми волосами и зелеными глазами. Неужели это и есть Росандер Уэйн?

Аптекарь, отчаянно цепляясь за жизнь, пытался сложить воедино полученные подсказки.

— Быть того не может.

Брукс усмехнулся, услышав столь точное описание от аптекаря. Но даже если это действительно был Росандер Уэйн, какой в этом толк? Аптекарь всё равно не знает, куда они направились.

Стоило немного подыграть, как в глазах аптекаря вспыхнула надежда на то, что ему сохранят жизнь.

— Убейте его.

Больше всего на свете Бруксу нравилось растаптывать чужие надежды.

Привет! Больше глав можно прочитать на Бусти и в моей читалке, здесь обновы выходят реже.

boosty.to/novelslab

t.me/tenebrisverbot