Возможно, из-за того, что все ожидания рухнули еще до того, как начаться, остаток дня, проведенный с Ребис, прошел для Измеля на удивление гладко. Ему нравилось наблюдать, как она внимательно слушает объяснения о назначении ремней, а еще больше — как она прикладывает их к нему, раздумывая над цветом. И неважно, что подарок предназначался не ему.

Измель понял, что безнадежно болен любовью. Он по уши влюбился в девушку с волосами цвета таинственного ночного неба.

— Ой, подождите минутку!

— Что случилось, Нелли?

— Да так, ничего особенного…

Такие заминки — дурной знак. Измель напрягся, вглядываясь в ее лицо. Неужели он только что совершил какую-то оплошность?

— Просто я только что вспомнила об одном срочном деле.

— Вот как?..

Измелю не удалось скрыть разочарования, но он все же отступил. Ребис поспешно махнула ему на прощание и скрылась в толпе.

— Я буду ждать вас в лавке!

Ее голос потонул в шуме улицы. В это время колокол на часовой башне пробил шесть раз. Затерявшись в людском потоке, Ребис поспешила вслед за знакомой спиной. Теперь она могла ходить настолько хорошо, что даже бег не доставлял ей неудобств.

Светлые, как солома, волосы. Запах сухой травы и дерева. Кожаный жилет, облегающий широкие плечи и спину, или черный ремень, перетягивающий поджарую талию. Это не мог быть кто-то другой. «Значит, он еще не уехал?».Крепко сжимая в руках подарок, который она собиралась отдать только после его возвращения, Ребис побежала к знакомой фигуре.

— Ро…

Она едва не назвала его настоящим именем, но вовремя осеклась. На мгновение она забыла, как его теперь зовут. Пока она судорожно пыталась вспомнить фальшивое имя, знакомая походка мужчины замедлилась, и он остановился.

— Вышла меня проводить?

Росандер усмехнулся. Ребис радостно схватила обернувшегося мужчину за руку и сунула ему в ладонь небольшой сверток.

— Это сюрприз.

— Что это?

— Увидела, что вы еще не ушли, и решила…

Он уже был полностью готов к отъезду. Восстанавливая дыхание, Ребис накрыла его руку своей и крепко сжала. Это был ее ответ на его подарок.

— И всё же, что это?

— Развернете, когда приедете.

Росандер посмотрел на нее со смешанным выражением лица, словно не ожидая такого. Попрощавшись с ним у башни, Ребис с легким чувством гордости развернулась и направилась в травную лавку, где ее ждал Измель. Проследив, как Росандер скрылся в переулке, ведущем к гильдии информаторов, она пошла прочь.

Росандеру не нужно было ничего разворачивать, чтобы понять, что она ему подарила. Это был свернутый кольцом ремень. Ремни частенько будили в нем не самые приятные воспоминания. Позвоночник невольно дернулся, словно вспоминая ту боль.

Шрамы на его спине от ударов ремнем были не чем иным, как «наукой» его отца. Непоследовательные, грубые методы воспитания неизменно сопровождались насилием. Росандера пробирала дрожь от мысли, что он так похож на своего отца, который всю жизнь тосковал по жене, умершей от лихорадки.

Когда-то он свято верил, что не может быть его родным сыном. Но, видимо, кровь не водица.

— Ты как чудовище.

Если отец — чудовище, то и сыну суждено им стать. Вспомнив слова Оливии, он усмехнулся. Он не испытывал никакой вины, отнимая чужие жизни.

Росандер давно сбился со счета, сколько крови было на его руках. Зато он отчетливо помнил, как отец погладил его по голове, когда он поймал своего первого кролика — так он выражал свою похвалу. Как же отчаянно он тогда жаждал этой крошечной капли любви.

Он был человеком, созданным для того, чтобы быть охотником. Для него не имело значения, насколько слаба жизнь, оказавшаяся в его руках. Он убивал и убивал — просто потому, что это было нужно. Пожалуй, он был близок к тем, кто вообще не способен на жалость.

— Уж лучше бы ты разозлилась, Оливия, пробормотал Росандер, обращаясь к женщине, которая вырвала ему сердце и теперь существовала лишь в виде слуховых галлюцинаций. «Надо бы как-нибудь заглянуть в поместье барона Брина?». От этой нелепой мысли его губы скривились в усмешке.

Прохладный ветер принес аромат лаванды, щекочущий нос. Это пахло благовониями Ребис, которыми пропитался сверток с подарком.

По сути, эта русалка ничем не отличалась от животных, которых он убивал. По крайней мере, так ему казалось при первой встрече. Но её взгляд, полный печали и обиды — совсем как у его жены, — пронзал его, словно кинжал. Он все еще был во власти ненависти мертвеца.

Росандер ласково погладил гриву коня, на котором собирался ехать. Конь с кроткими глазами стоял смирно, словно дожидаясь, когда всадник заберется в седло. Крепко затянув подпругу, Росандер угостил его морковкой.

— Молодец.

Конь, довольный лакомством, радостно блеснул глазами.

— Хороший мальчик.

Сунув подарок, пропитанный чистой искренностью, в седельную сумку, он вскочил на спину животного. Лоснящийся конь неспешно перебирал мускулистыми ногами. Вставив ноги в стремена и взяв поводья, Росандер прижался к шее коня.

Почувствовав уверенную посадку хозяина, конь прибавил ходу. Чем дальше они отъезжали от Лютеса, тем резвее он скакал. Словно показывая, что его истинный дом — это бескрайние равнины.

Поправив бряцающую сумку, Росандер усмехнулся. Было забавно, что он потратил с таким трудом заработанные деньги на подобные глупости, но, вспомнив, как Ребис ломала голову над тем, что ему нужно, он счел ее неуклюжие старания довольно милыми.

Миновав Лютес и въехав в Элат, Росандер придержал коня. Какой-то мужчина, словно высматривая его, со всех ног бросился прямо под копыта.

— Рейн!

«Сегодня я прямо-таки нарасхват», — усмехнулся про себя Росандер. Человек оказался торговцем из гильдии информаторов.

— Тебя кое-кто ищет.

Торговец назвал его Рейном, но при этом знал, кто он такой на самом деле. Спешившись, Росандер оттащил его за угол здания. В такой тесноте их разговор не только никто не услышит, но и из-за тени внезапное нападение будет затруднительно.

— Меня? Или Росандера?

Услышав вопрос Росандера, торговец нахмурился и ответил:

— Конечно же, второго.

— И поэтому ты прибежал ко мне клянчить деньги, Корбин?

Торговец по имени Корбин нервно озирался по сторонам.

— Хватит строить из себя невинную овечку, я все равно не поверю. Сколько тебе нужно?

Когда Росандер задал этот вопрос во второй раз, Корбин, казалось, колебался, а затем неожиданно вцепился в его руку.

— Они мне угрожают…

— Я думал, что заплатил достаточно, чтобы выкупить твою жизнь.

«Они?»

До него уже доходили слухи о банде, орудующей в подворотнях Лютеса. Похоже, какой-то бастард из благородных решил подзаработать на карманные расходы, занимаясь грязными делишками. «Надо же, куда только не суют свои носы». Когда Росандер скинул его руку, на глаза Корбина навернулись слезы.

— Жизни моей семьи на кону.

Росандер нахмурился.

— А зачем им нужен «Росандер»?

— Говорят, какой-то Брукс отвалил им кучу денег.

Значит, в тот день ему не показалось. Брукс уже почти вышел на его след. Хватит ли Корбину денег, чтобы откупиться? Даже если и так, это наверняка не сравнится с той суммой, которую предложил Брукс, а значит, они найдут другой способ выйти на него, помимо Корбина. Росандер спокойно прикинул, насколько сильно он навлечет на себя подозрения Брукса, если вышвырнет «их» из Лютеса.

— Так что, Рейн… сколько ты сможешь?.. — всхлипывая, осторожно прошептал Корбин, опасливо поглядывая на Росандера.