Измель протянул торговцу список недостающих товаров. Тот мельком взглянул на бумагу и со вздохом произнес:

— Пыльцу фей придется подождать.

Пыльца цветка фласии, в народе именуемая пыльцой фей, была одним из самых ходовых товаров на фестивале Лусфлос. Развеянная в ночном небе, она вспыхивала золотыми искрами — идеальное средство для создания праздничной атмосферы.

— Тогда и сделка с лекарствами задержится на столько же.

— Это нас вряд ли устроит.

Измелю осточертели эти разговоры, повторяющиеся каждые несколько дней. Теневые сделки, безусловно, помогли поднять продажи на первых порах, но эти люди никогда не вели дела честно. Если они не поставляют ингредиенты вовремя, как можно уложиться в обещанные сроки? Измель выставил часть товара на продажу, а варить зелья из запоздало поступивших материалов начал всего пару дней назад. Так что торговец мог прождать хоть весь день — получать ему было нечего.

— А той барышни сегодня нет?

Торговец окинул взглядом непривычно пустую лавку и задал этот вопрос как бы невзначай. Измель выдавил улыбку, изо всех сил стараясь не скривиться. Пришел торопить с заказом — так говорил бы о деле; выслушивать его неуместное любопытство не было никакого желания.

— Какой?

— Да брось притворяться.

Заметив, как взгляд Измеля скользнул по стулу, на котором часто сидела Нелли, торговец насмешливо протянул:

— Я же вижу, что ты на нее глаз положил.

— Раз видишь, может, провалишь?

«Насколько же далеко зашли слухи, раз даже этот тип пронюхал?». Проигнорировав назойливого торговца, Измель выбросил обесцвеченные лепестки и с оставшимся экстрактом направился в лабораторию. Однако торговец увязался следом и продолжил крутиться рядом.

— Ого, какие мы грубые. Видел я ее недавно с каким-то парнем. Тебя, часом, не опередили?

Перед глазами возникло виноватое лицо Нелли: она говорила, что сегодня занята и не сможет прийти. Судя по словам торговца, брат с сестрой действительно проводили время вместе. Для родственников они казались довольно близки, но Измель не был настолько мелочен, чтобы ревновать к подобным вещам. Наверняка сказывалось то, сколько всего им пришлось пережить.

Нелли рассказывала, что подолгу нигде не задерживалась и часто скиталась. Измель твердо решил не навязывать ей свои чувства до тех пор, пока она сама не скажет, что готова осесть в Лютесе. Поэтому он резко бросил торговцу:

— Наверное, это ее брат.

— Что-то они совсем не похожи.

Торговец наткнулся на свирепый взгляд Измеля и, сообразив, что еще одно слово обернется бедой, неловко рассмеялся. Почесывая шею, он вышел из лаборатории.

— Да не знаю я. В любом случае, не позволяй любовным делам ослепить себя.

— Боишься, что я все испорчу?

— Да вот хотя бы сейчас. Сегодня день сдачи, а ты только начал варить.

Измель хотел было возразить, но промолчал, не желая тратить силы на перепалку.

— И не пытайся строить из себя праведника только ради того, чтобы произвести впечатление на девчонку.

— Скоро будет готово. Не подгоняй.

Подавляя подступающий гнев, Измель поймал себя на мысли, что отсутствие Нелли было даже к лучшему. Демонстрировать ей свои темные дела было бы стыдно, но еще хуже — показывать ей свое искаженное от ярости лицо.

* * *

В лучах солнца легкий ветерок колыхал подол юбки и длинные волосы женщины. Росандер сощурился от ослепительного света.

— Лив? 

Он позвал ее по имени, хотя прекрасно понимал, что это невозможно. Женщина отбросила назад растрепанные черные волосы и, обернувшись, лучезарно улыбнулась.

— Перендо ждет.

Подгоняемый ею, Росандер сам не заметил, как взял ее за руку. Увидев его вид, Оливия рассмеялась еще звонче, но он не смог улыбнуться в ответ. Сны, начинающиеся подобным образом, всегда приводили к одному и тому же финалу. Однако на этот раз Оливия казалась другой. Она шла по лесной тропинке, и её шаги были легки как никогда.

— Росс, дружище. Почему так долго? Ты опоздал на попойку.

Выйдя из леса, Оливия привела его в знакомый трактир. Перендо уже сидел за столом в самом центре и поприветствовал его, высоко подняв кружку. Вокруг собрались их сослуживцы. Хлопнув по пустому стулу рядом с собой, Перендо поторопил его:

— Давай быстрее.

Росандер неохотно опустился на стул. Ожидавшие его товарищи тут же разразились радостными криками. Взяв заранее приготовленную кружку, Росандер чокнулся с Перендо.

— Сегодня пьем до потери пульса!

Услышав слова друга, Росандер уставился на желтую жидкость. От выпивки его уже тошнило. Даже напившись до беспамятства, он не мог избавиться от чувства вины, которое липло к нему, как тень. Ведь именно он не остановил Перендо, когда тот безрассудно отправился на задание в одиночку, и именно из-за его, Росандера, эгоизма Оливия оказалась не в безопасной деревне, а на поле боя — рядом с ним.

— Дорогой мой друг, давай же веселиться!

Заметив, что Росандер не пьет, Перендо закинул руку ему на плечо. Тяжесть этой руки казалась пугающе реальной. Росандер встретился взглядом с карими глазами друга, в которых не было ни капли ненависти. Этот крепкий, словно добротное дерево, мужчина с простодушным лицом лукаво усмехнулся.

— Не сейчас.

— Вот как?

Перендо немного обиженно убрал руку с его плеча.

— Э-эх, что же будет с Оливией без меня?

Сменив тему, Перендо сложил руки на груди. Оливия, сидевшая за другим столом, поняла, что говорят о ней, и метнула в брата острый взгляд. В шутку Перендо принялся выбирать для нее «мужа на день», обязывая избранника прислуживать сестре до самого вечера. Многие тайно вздыхавшие по Оливии солдаты с радостью подыгрывали, наперебой надеясь, что выбор падет именно на них. Росандер, проигнорировав происходящее, выплеснул вино на пол. Пыльные доски медленно пропитались влагой, приобретая цвет глаз Перендо.

Влажное пятно на земляном полу отдаленно напоминало очертания дерева. Вспомнив о фиолетовом платке, Росандер машинально сунул руку в карман. Лишь сжав пустоту, он осознал, что платка там и быть не могло.

Раскидистое дерево на гербе питалось бесчисленными жизнями, забирая их под свои корни ради вечного существования. Если верить встреченному им старику, знак Белфрета на платке служил для некоего жертвенного ритуала. Однако на могилах павших в тот день солдат, в отличие от могилы Оливии, не было никаких следов раскопки. Почему именно она оказалась подходящей жертвой?

— Могу я доверить ее тебе?

Росандер поднял голову и увидел устремленные на него взгляды. Это воспоминание ничем не отличалось от прежних. Он только успел подумать, что все это начинает наскучивать, как Оливия покраснела. Перендо, заметив реакцию сестры, присвистнул и потянул Росандера за руку, подводя его к ней.

Покорно позволив Перендо подвести себя, Росандер остановился перед Оливией и склонился. Она выжидающе смотрела на него, словно желая услышать ответ. Ожидая проявления ответственности или преданности. Росандер легко коснулся губами протянутой ею руки. Затаившая дыхание публика взорвалась криками восторга.

— Везет же мерзавцу!

— А пониже поклониться слабо?

Перендо несколько раз хлопнул в ладоши, призывая утихомирить шумную толпу.

— А ну, тихо!

Оливия крепко сцепила руки и пристально смотрела на Росандера. Этот взгляд, взывающий к любви, тяготил его. Росандер отвел глаза, но продолжал чувствовать на себе ее взгляд.

В памяти всплыл ее образ, когда она сомневалась, действительно ли он ее любит. Но если это была не любовь, то ради чего он посвятил ей себя и взял за нее ответственность? Не будь это любовью, он бы давным-давно отпустил её. Росандер прошел мимо своей жены, какой она была до брака, и вышел из трактира.

— Я пойду.

В тот день королева, желая сохранить свои силы, выманила его из крепости и заставила отправиться в Долину королей. Жуткие твари, которых он там уничтожил, явились вовсе не из Крифора. Предложив поискать временное укрытие в ущелье, королева на самом деле искала амулет, скрывающий древнюю магию.

В то же самое время Оливия сгинула в ревущем пламени, не оставив после себя даже горстки пепла.

— Не уходи.

Чья-то рука отчаянно вцепилась в него. Голос принадлежал Оливии, но Росандер не мог заставить себя обернуться. Влажные пальцы исступленно заскребли по его спине, а мольбы остаться постепенно сорвались в пронзительный крик. Сознание помутилось; он зажмурился, а когда открыл глаза — все вокруг было залито багровым светом.

В нос ударил отчетливый запах горелой плоти. Он запоздало обернулся и понял, что вновь оказался на месте того страшного пожара. Над пепелищем эхом разнесся хохот королевы.

— Твою силу я сохраню у себя.

Росандер отшвырнул на землю меч, потерявший свое сияние. Бесцельно блуждая по источающей сухой жар земле, он вдруг услышал издалека скрип двери и чьи-то шаги.

— Что случилось?

Ребис, вбежавшая в комнату на крик, с тревогой склонилась над Росандером. Его скованное судорогой тело металось по постели, словно опутанное невидимыми веревками. Лоб покрылся ледяной испариной. Она осторожно накрыла ладонью его дрожащую руку.

Как только дрожь на мгновение утихла, Ребис крепко сжала его ладонь. В отличие от ледяного лба, рука Росандера оставалась горячей и сухой. Ребис потянулась, чтобы стереть пот, стекающий по его шее со вздутыми венами, но в этот момент он резко сел.

— Не трогай.

Он рефлекторно отбросил ее руку и поморщился. Встретившись с его ледяным взглядом, Ребис с растерянным видом посмотрела на свою отвергнутую ладонь, а затем тихо спрятала ее за спину.