— Я в порядке, так что ступай. Ты больше ничем не поможешь.

Его изможденное лицо ясно говорило о том, как сильно он желал остаться один. Ребис едва заметно кивнула. Сердце болезненно сжалось. Нелепая жалость, закравшаяся в душу червем, разъедала ее изнутри. С этим нужно было поскорее покончить.

— Выспитесь хорошенько. До завтра.

Росандер мучился из-за своего прошлого, но при этом отчаянно жаждал лишь одного — вернуть его. Ребис вновь напомнила себе, о чем ей ни в коем случае нельзя с ним заговаривать.

«Хватит лезть не в свое дело». Но, несмотря на эти мысли, ни на следующий день, ни днем позже Ребис так и не смогла заставить себя взглянуть в лицо Росандеру. При встрече с его взглядом на нее раз за разом накатывала печаль.

Чем больше было работы, тем меньше оставалось времени на мысли о Росандере, и это радовало. С приближением фестиваля во всех лавках становилось всё многолюднее, поэтому Ребис с головой ушла в работу в травной лавке вместе с Тарой. Ребис тщательно отряхивала целебные травы от земли, а Тара их сортировала и обрезала. За этой монотонной работой они то и дело болтали.

— А какими были твои родители, Нелли?

Ребис мягко улыбнулась. Как и всегда, вопросы Тары не требовали лжи, отчего на душе становилось намного спокойнее. Вопросы о Росандере порой ставили ее в тупик, но стоило Таре заметить неловкость, как она тут же прекращала расспросы.

— Пожалуй, они были довольно строгими, — ответила она, вспомнив свою настоящую семью. Русалки не рожали детей. Они могли становиться возлюбленными, но произвести на свет дитя, похожее на них самих, им было не дано. Русалки появлялись из морской пены, и их воспитывали всей общиной. Поэтому любой из братьев или сестер мог стать для нее родителем.

— Тем более что в детстве я терпеть не могла всякие правила.

Жить по заранее написанному сценарию было до удушья тоскливо. После гибели Хелианте — единственной, кто позволял ей хоть на миг забыть о бремени принцессы, — внутри осталась лишь зияющая пустота.

— Правда? А по тебе и не скажешь. Видимо, ты была еще той проказницей.

Тара видела ее насквозь. Застигнутая врасплох, Ребис смущенно улыбнулась. Охранять проход во внешний мир на острове Ларм было ее прямой обязанностью. И если то, что погубило Хелианте, явилось извне, разве не она должна была понести за это ответ? Вот только беспечные и закосневшие в своих правилах братья и сестры не позволили ей и шагу ступить.

— Небось, если разбивала тарелку, делала вид, что это не ты, и сваливала всё на Рейна? — заговорщическим шепотом спросила Тара, отчего Ребис звонко рассмеялась. Будь она человеком, а Росандер — ее настоящим братом, возможно, всё так бы и было. В детстве они с Хелианте частенько разыгрывали заносчивых принцев.

Но Росандер, пожалуй, стал бы куда лучшим братом, чем те надменные юнцы. В роли Рейна он хотя бы иногда умел прислушиваться к ее словам.

Ребис не раз оказывалась на волосок от смерти и до сих пор не была уверена, удастся ли ей вернуться домой, но она твердо решила не жалеть о сделанном выборе. Всё происходящее казалось неизбежностью, предначертанным роком. Останься она в русалочьих морях, опасность грозила бы ей ничуть не меньше.

— Кстати, Тара.

Змеи, появившиеся в море русалок, источали ауру, пугающе похожую на ауру королевы. Быть может, отправив Росандера в прошлое, чтобы остановить ее, она заодно спасла бы и свой собственный мир. Кивнув в знак приветствия проходившей мимо лавки Мие, Ребис передала Таре корзину с травами.

— Фестиваль начинается сегодня вечером?

— Вроде как. А что?

Заметив заминку Ребис, Тара терпеливо ждала.

— Я… еще не спрашивала Рейна.

— Вот как?

Увидев, как Ребис поникла, Тара добродушно рассмеялась, всем своим видом показывая, что это сущие пустяки.

— Ох, нашла из-за чего переживать! Я же просто спросила, так что не бери в голову.

Лишь после этих слов Ребис облегченно выдохнула и расслабилась. Тара вернулась к травам, но вдруг встрепенулась, словно вспомнив о чем-то важном.

— Ой, где моя голова! Нелли, дорогая, тебе бы тоже сегодня уйти пораньше, а?

— Что?

Голос растерянной Ребис дрогнул и стал чуть громче. Сегодня Росандер ушел еще до рассвета — видимо, дел у него было невпроворот. Время, когда он обычно заходил за ней, давно прошло, поэтому Ребис собиралась до вечера помогать в лавке, а потом поужинать с Тарой. Она уже открыла было рот, чтобы сказать, что останется помогать, но Тара выглядела такой подозрительно радостной, что слова застряли в горле.

— Если хочешь, сходи с Измелем. Я сама тут со всем справлюсь.

Тара поднялась с места, собираясь позвать Измеля, запершегося в лаборатории. В этот самый момент дверь лавки распахнулась. На пороге стоял Росандер. Ребис широко распахнула глаза, заметив, что он одет куда легче обычного. На шнурке у него на груди покачивалось кольцо.

— Ты же хотела на фестиваль.

— Какие красивые фонари.

Ребис протянула руку к мерцающему красноватому свету. Смоляное небо было лишено звезд, но пламя, согревающее холодный воздух, разом осветило погруженный во мрак мир. Запах горячего масла, песни менестрелей, играющих на лютнях, искрящаяся золотом дорога, ведущая к ночному рынку — она неспешно наслаждалась этой чарующей атмосферой.

Глядя ей в спину, Росандер невольно вспомнил тихие каменные улочки Камандди. Подол ее платья трепетал на ветру. Ей куда больше подошел бы лес, а лесу — спрятанное в нем озеро. Но, пожалуй, больше всего этой женщине подошло бы море, которого он никогда не видел. Лишенный природной живости город сиял сухим, искусственным светом. Совершенно не вписываясь в это сияние, она замерла, дожидаясь, пока он ее нагонит. Стойкая, словно сорняк, который ни за что не увянет даже на самой иссушенной земле.

— Скорее!

Как только Росандер приблизился, Ребис ухватилась за его рукав и потянула за собой. Жар его сухой ладони передался ее прохладным, влажным пальцам. Когда их температуры сравнялись, согревая и остужая друг друга, в нос ударил аромат лаванды.

Ребис упорно продолжала пользоваться благовониями. Росандер даже проверил флакон — не подмешали ли в масло какую-нибудь дрянь, — но это оказался самый обычный бутылек. Ему куда больше нравился исходящий от нее едва уловимый запах воды, но его предпочтения ее вряд ли заботили.

— Измель, должно быть, каждый год ходит на фестивали в Лютесе, так что ему наверняка было бы скучно.

Ребис искоса взглянула на его наряд — впервые за долгое время он оделся так легко. Для такой погоды тонкая рубашка смотрелась даже несколько небрежно. Сегодня направленные на них взгляды прохожих казались ей особенно неуютными. Было страшно, что их ложь о брате и сестре Рейне и Нелли раскроется. Но стоило Росандеру крепко накрыть ладонью руку, вцепившуюся в его рукав, как Ребис тут же успокоилась и мягко улыбнулась.

— Мы ведь оба здесь впервые. Давайте повеселимся.

Замеченное ею ранее кольцо, которым он, судя по всему, очень дорожил, снова было спрятано под рубашкой.

— Умеете в такое играть?

Ребис заметила палатку, где играли в дартс. Суть игры заключалась в том, чтобы метать небольшие дротики в деревянный щит, однако из-за приличного расстояния попадали в цель, судя по всему, немногие — даже отметин на доске было маловато.

— Если я начинаю, то играю до победного, так что тебе быстро наскучит.

— Подумаешь! Значит, доиграем до победного.

Деньги всё равно были не ее, так что Ребис с легким сердцем подначивала его. Если он справится блестяще — будет на что посмотреть. А если опозорится — появится повод над ним подшутить, что еще веселее. Мишеней было всего три. Один игрок уже вовсю метал дротики, а за ним толпилась стайка парней — уже не мальчишек, но еще и не взрослых мужчин. Пятеро или шестеро парней, видимо, устроили между собой игру — они то и дело передавали друг другу монеты и посмеивались.

Заведовавший игрой мужчина подошел и протянул Ребис горстку из десяти дротиков.

— Попадете в яблочко — получите приз.

— А что за приз?

Вместо того чтобы сразу передать дротики Росандеру, она крепко сжала их в ладони. Из-за шума вокруг сосредоточиться было непросто, но ей тоже не терпелось попробовать свои силы.

— Сама будешь бросать?

Повертев дротик в руках, прикидывая его вес и толщину, Ребис потянула Росандера за плечо. Тот слегка наклонился, и она тихо шепнула ему на ухо:

— Спорим?

— И что будет победителю?

Несмотря на подавляющее преимущество, Росандер спросил об этом так, словно заранее собирался ей поддаться.

— Решим потом.

Услышав это, он усмехнулся, глядя на сосредоточенно уставившуюся на мишень Ребис. Первый дротик вонзился ровно в центр доски. Взгляды всей компании парней разом устремились на Ребис.

— Точно впервые играешь?

Бросив на Росандера быстрый взгляд, Ребис изо всех сил постаралась скрыть расползающуюся по лицу улыбку и взяла второй дротик. Бросок — и дротик вонзился в мишень в миллиметре от первого. И снова десять очков. Даже те, кто списывал первый бросок на новичковое везение, теперь во все глаза смотрели на нее.

— Да ну, бред какой-то.

— Гонишь.

— Разве так бывает?

— Два раза подряд?

— Может, подстава?

Ропот вокруг нарастал, и Ребис сама не заметила, как напряглась. Сердце заколотилось так громко, что стук отдавался в ушах. Третий бросок в точности отразил ее состояние — дротик вообще пролетел мимо мишени. Жалко звякнув, он несколько раз отскочил от земли и покатился в сторону.

— Всё нормально.

Услышав знакомый голос, Ребис обернулась. Росандер спокойно стоял позади, и лицо его, как и всегда, оставалось абсолютно невозмутимым.

Успокоившись, Ребис метнула четвертый дротик с куда большей уверенностью. Семь очков. Конечно, не сравнить с предыдущими бросками, но результат всё равно неплохой. Вдохновившись, она бросила пятый, шестой… И когда в руке остался последний дротик, Росандер вдруг подал голос:

— Неплохо для новичка.

— А просто сказать, что я молодец, нельзя? — буркнула Ребис и метнула десятый дротик. Десять очков.

— Молодец.

Ребис распахнула глаза, когда Росандер поднял руку. Решив, что она вряд ли поймет, зачем он поднял ладонь для хлопка, он неловко сделал вид, что просто снимает прилипшую к ее волосам соринку, и опустил руку.

— Теперь моя очередь.

Росандер забрал у торговца свои дротики и встал на позицию. Пару раз примерившись одним дротиком, он без малейших колебаний начал метать их один за другим. Почти все они ложились ровно в десятку.

— Ах.

Из-за тихого вздоха, раздавшегося за спиной, Росандер дрогнул, и прицел сбился. Восемь очков. Мгновенно взяв себя в руки, Росандер продолжил уверенно метать дротики. За исключением того единственного, все они попали в яблочко.

— Ну вы и безжалостны.

— Разве?

Росандеру даже не нужно было оборачиваться, чтобы во всех красках представить выражение лица Ребис. Он невозмутимо забрал у едва не плачущего зазывалы призы за первое и третье места — золотой браслет и ловца снов.

— Могли бы и поддаться, — сказала Ребис, принимая из рук Росандера ловца снов.

— В следующий раз поддамся.

«Разве у нас будет этот следующий раз?». Сомневаясь, что они когда-нибудь вновь окажутся в Лютесе, Ребис сочла его слова ничего не значащей шуткой и просто рассмеялась.