Усадив Ребис в укромном углу, Росандер заказал две кружки пива. В переполненной праздничной толпой таверне стоял такой гул, что расслышать собеседника было почти невозможно.

— Если я это выпью, мне станет лучше?

На ее вопрос Росандер молча кивнул. Они зашли сюда лишь для того, чтобы запутать следы на случай, если за ними кто-то хвостом увязался, так что он сам пить почти не собирался. Но и заставлять ее сидеть как на иголках не было никакой нужды.

— Когда ты договорилась забрать травы у Измеля?

— До этого еще далеко… Он сказал, что достанет их в течение недели.

Их голоса мгновенно тонули в шуме, но Росандер продолжал настороженно оглядываться. Сэра Хейдена здесь не было, но, заметив человека, похожего на одного из приспешников королевы, он не мог позволить себе расслабиться. Хотя месяц, за который они заплатили Таре и Лиаму за жилье, еще не истек, как только Ребис получит травы от Измеля, им лучше сразу же покинуть Лютес.

— Этот дух в монастыре… Хоть он тебе и помогает, но тип он подозрительный.

Чтобы смочить пересохшее горло, Ребис сделала глоток пива. С непривычки ощутив на языке горечь, она слегка поморщилась.

— Похоже, он мастерски умеет сначала запугать, а потом выторговать то, что ему нужно.

Услышав слова Росандера, Ребис вновь вспомнила духа, который так и не показал своего лица. Сущность, противящаяся силе человеческого бога Никефора, заперта прямо в его святилище. Она боялась, что, пробравшись в часовню и выполнив требование духа, навлечет на монастырь беду, но до самого их отъезда дух не доставил никаких хлопот.

— Наверное, он тоже вел себя так из-за того, что его силы иссякают...

— Но откуда тебе знать, что он на твоей стороне?

— Даже если он не на моей стороне, он на стороне Дианты. Так что цели у нас общие.

Она не могла утверждать наверняка, но интуиция подсказывала ей, что этот дух очень тесно связан с Матерью морей.

— Ты чувствуешь, насколько сильно истощается твоя способность?

— Да. Свет становится всё тусклее.

Ребис раскрыла ладонь, чтобы показать Росандеру голубое сияние, но он тут же перевернул ее руку, пряча свет.

— Осторожнее.

Похоже, череда спокойных дней заставила ее забыть о том, что им нельзя привлекать к себе внимание. Опомнившись, Ребис прикусила губу.

— Источник твоей силы — вода? Значит, чем дольше ты вдали от моря, тем слабее становишься?

— Наверное.

Ребис крепко сжала кулаки. Что будет, если она упустит время для возвращения? Она совершила то, на что не осмеливалась ни одна русалка. Если она полностью лишится своей силы… примут ли ее обратно те, кто так чтит правила? Но если благодаря Росандеру в море русалок больше не проникнут змеи… По возвращении ее будущее наверняка изменится. Может быть, Хелианте останется жива и встретит ее?

— Когда вернетесь… вы убьете королеву?

— Хочешь, чтобы я заодно отомстил и за тебя?

Видимо, в горле у него тоже пересохло — Росандер сделал большой глоток.

— Черная магия, которую использует королева, требует платы. И я считаю, что частью этой платы стали жизни моей жены и моего друга.

— …

— Я не знаю, когда именно она впустила в себя эту темную сущность. Все, что я могу сделать — это не дать ей приумножить свои силы. Сделать так, чтобы она сама себя уничтожила.

Пожалуй, из всего, что Ребис от него слышала, эти слова были самыми искренними.

— Я не герой и не считаю, что королева способна погубить весь мир. Но я хочу остановить бедствия, которые она сеет.

Ребис молча слушала, и Росандер усмехнулся, словно его собственные слова показались ему нелепыми.

— Кажется, мне придется уйти на несколько дней.

— Насколько?

Ребис вздрогнула от неожиданности.

— Думаю, дня на три как минимум.

Проследив за его взглядом, Ребис увидела прохожего за окном. По его походке угадывался человек, привыкший обращаться с мечом, и Росандер, похоже, долго не сводил с него глаз. Ребис торопливо натянула капюшон плаща на самую голову.

— Все нормально. Здесь полно народу и темно, так что мы не привлекаем внимания.

Она подняла кружку и сделала большой глоток. Росандер хотел было сдернуть с нее капюшон, но остановился и перехватил ее руку.

— Пей медленнее.

Не опуская кружку, Ребис допила всё до дна. Тень от капюшона наполовину скрывала ее лицо, но, похоже, хмель уже ударил ей в голову.

— Будешь так глушить — быстро опьянеешь.

— Вроде бы я… в порядке.

Росандер взглянул на ее пустую кружку и усмехнулся. Видя, как лихо она за нее взялась, он было подумал, что она умеет пить, но, как он и ожидал, одной кружки оказалось более чем достаточно. Видимо, ей стало жарко — Ребис откинула капюшон. Ее уши, открывшиеся, когда она убрала волосы, уже пылали румянцем.

— А настроение у тебя и правда улучшилось.

Росандер пододвинул ее кружку к себе. Оставалось пересидеть здесь еще немного, а потом можно уходить. Какое-то время она молчала. Ребис не спала, но сидела неподвижно, опустив голову и тихо посапывая.

Глядя на нее, он засомневался, стоит ли оставлять ее одну. Ребис слишком легко поддавалась эмоциям. Будучи искренней, она легко сходилась с людьми, но вот способность отличать тех, кому можно доверять, от тех, кому нельзя, у нее явно хромала.

Измель кажется неплохим парнем, но чтобы узнать человека по-настоящему, нужно время. Влюбленный на первых порах готов горы свернуть, так что неудивительно, что Измель, влюбившийся в Ребис с первого взгляда, кажется ей воплощением доброты.

Ребис медленно подняла голову и, подперев подбородок рукой, всем телом навалилась на стол, чтобы не упасть.

— Вы же сами сказали, что если выпью, станет лучше.

— Станет, если знать меру.

— Кажется, мне нужно выпить еще.

— Уверена?

«Вряд ли». Росандер прищелкнул языком, глядя, как ее речь становится все более медленной. Она явно перебрала.

Ее старательные попытки говорить раздельно, чтобы скрыть заплетающийся язык, выглядели так забавно, что он невольно рассмеялся. В ответ Ребис тоже улыбнулась, прищурив глаза. Ее глуповатая улыбка стала еще более расслабленной, словно она вообще не понимала, где находится.

— А зачем вы мне это купили?

Теребя заколку, Ребис не отрывала от него взгляда.

— Потому что красивая.

— Я красивая?

Ее глаза, прозрачные, как стекло, удивленно распахнулись. Блестящие даже в полумраке глаза и щеки, красные как яблоки, ясно говорили о том, что она восприняла его ответ как комплимент себе.

— Не нравится?

— Не нравится.

То ли она просто повторяла его слова, то ли это было единственное, что она могла ответить. Росандер усмехнулся. Похоже, рука, подпиравшая подбородок, затекла, и Ребис легла на стол, подложив под голову вытянутую руку. Заколка, упиравшаяся в ухо, явно ей мешала, и она нахмурилась.

— Снять?

— Нет.

Стоило ему коснуться ее уха, как Ребис отмахнулась.

— Почему? — спросил он, сам не зная зачем. Хмель все больше клонил ее в сон, и Ребис медленно моргала. Ожидая услышать в ответ банальное «Раз вы мне это купили, значит, оно мое», он вдруг почувствовал себя глупо, но тут она заговорила.

— Я сама могу.

— Вряд ли.

С трудом приподняв отяжелевшую голову, Ребис стала нащупывать заколку. Но чем больше она возилась, тем сильнее заколка запутывалась в волосах. Понаблюдав за ее тщетными попытками, Росандер снова протянул руку. Пока осторожно, стараясь не вырвать волосы, распутывал пряди, он чувствовал на себе ее пристальный взгляд.

— Вы жалеете?

Ее вопрос заставил Росандера замереть. Ребис смотрела на кольцо, которое снова выбилось из-под его рубашки, а затем робко подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— О чем? — понизив голос, переспросил он, и ее губы дрогнули.

— О том, что сбежали со мной.

Ему казалось, что этот разговор давно закрыт, но, видимо, для Ребис все было иначе. Росандер тяжело вздохнул. «И кинжал этот, и столько других мелочей — она принимала близко к сердцу слишком многое. Неужели она не устает за все так переживать?»

— Хочешь, чтобы я жалел?

— Вовсе нет. Но…

Ребис замялась, словно не находя нужных слов.

— Я не жалею. Я совершал поступки, о которых стоит жалеть, сотни раз, но это к ним не относится.

— Почему?

Неужели такого ответа недостаточно? Видя ее озадаченное лицо, он добавил еще пару слов. Оставшись без заколки, Ребис, видимо, почувствовала пустоту и стала теребить растрепанные волосы.

— Для меня ценна даже та крошечная надежда, которую ты мне дала. И даже если ты меня обманываешь, ответственность за мой выбор лежит только на мне.

Отношения с Ребис — это то, к чему он хотел относиться легко. Копни глубже, и это принесет лишь усталость. Искренность это или ложь — какая разница? Ребис долго молчала, а затем протянула ему заколку, которую он только что снял.

— А что будет, когда мы вернемся в прошлое и вы все исправите?

— Что будет? Мне больше нечего будет желать.

В ее пристальном взгляде отражалось его лицо. Росандеру на миг показалось, что он заглядывает под прозрачную гладь воды, и он отвел глаза.

— А вы там будете?

— О чем ты?

— Я имею в виду… Сможете ли вы тоже стать счастливым?

Счастье? Он совершенно не понимал, с чего бы ей заботиться о его счастье, но все же ответил:

— Уж точно буду счастливее, чем сейчас.