— Её Высочество приказала продвигаться на юг.

— На юг?

Хейден двигался в направлении, противоположном тому, куда ушел Брукс. Посланник королевы, догнавший его, преградил путь Хейдену, который уже почти добрался до Элата.

— К морю?

Хейден усмехнулся внезапно пришедшей в голову нелепой мысли. «Неужели Росандер действительно собирался отпустить русалку в море? Неужели помощь этой русалке стоила того, чтобы рисковать собственной жизнью? Росандер Уэйн, должно быть, совсем спятил». Хейден отогнал эту абсурдную мысль.

Учитывая время, потраченное впустую в монастыре Бороммеро, было бы разумнее направиться еще южнее, вместо того чтобы гнаться за Бруксом в Лютес. Он вспомнил города, откуда открывался вид на южное море Тирнана. Млем, Субниль, Мьенн. Из них Млем находился ближе всего к Лютесу, так что Брукс, скорее всего, направится туда. Если, конечно, посланник королевы уже добрался и до него.

— Мы отправляемся в Мьенн. Передайте сэру Бруксу, чтобы ждал нас на полпути, в Субниле.

Целью королевы был не Росандер, а русалка. Нужно было найти его до того, как он отпустит её, то есть до того, как они доберутся до прибрежных городов. Поимка одного лишь Росандера без русалки обернулась бы провалом и для него, и для Брукса.

Хейден сгорал от любопытства. Что это за русалка такая, раз королева так отчаянно её ищет?

Его бывшая невеста мертва. А те, кто проник в монастырь под её именем — это Росандер Уэйн и русалка. У русалки были человеческие ноги, но, как и предполагал Хейден, она вряд ли пряталась в реке Рага.

Когда он её видел, её ноги казались лишь временной иллюзией, но как русалка смогла так долго сохранять человеческий облик в монастыре? Он вспомнил показания графа Эрбона, прибывшего в монастырь, и монахинь.

Увидев, что дело принимает нежелательный оборот, граф легко, словно перевернув ладонь, изменил свою позицию.

— Моя дочь покинула этот мир. Я пришел сюда лишь с робкой надеждой, что, может быть, каким-то чудом она вернулась к жизни. Прошу прощения за устроенную суматоху.

Глядя на мужчину, разыгрывающего скорбь и льющего фальшивые слезы, Хейден почувствовал отвращение. Уж не собирался ли он найти ту, кто будет выдавать себя за его дочь, чтобы выдать её замуж в другую семью?

Только тогда Хейден понял, что у Хлои Эрбон были больные ноги. Как ни парадоксально, он осознал причину её холодности к нему только после её смерти. Желая скрыть свой недуг, чтобы не сорвать брак, устроенный отцом, она породила лишь недоразумения.

И настоятельница, тайно знавшая об этом, получив письмо от графа Эрбона, попыталась тихо замять проблему, поднятую сестрой Клариссой.

— Эта женщина проявляла интерес к колодцу. Она наверняка что-то с ним сделала.

Желая снять с себя ответственность за пожар в часовне, сестра Авигайя обрушила град обвинений на женщину, выдававшую себя за Хлою Эрбон. Но сестра Кларисса, которая действительно видела, как та бродила по территории, предпочла промолчать.

— Но ведь часовня находится совсем в другой стороне от колодца, не так ли?

Застигнутая врасплох этим вопросом, сестра Авигайя с мольбой посмотрела на сестру Клариссу. Сестра Кларисса высказала предположение, что поджог часовни мог быть делом рук Раги. Колодец глубоко под землей соединялся с подземной рекой, так что это было вполне возможно.

— Конечно, дно колодца пересохло, так что всё это время он был самым обычным.

Рага. И русалка.

Неужели Рага из историй трактирщика и была русалкой? Неужели русалки обладают такой невероятной силой? Раз уж сама королева положила на нее глаз, эта русалка, должно быть, обладает поистине уникальными способностями.

И если эта русалка может исполнять желания, как Рага, то это объясняет, почему Росандер Уэйн похитил её. Чего он от нее хочет, раз так ей помогает?

Будь он на месте Росандера, он бы загадал вернуть утраченную ауру меча.

Хейден всегда хотел превзойти своего старшего брата Сильвейна, обладавшего выдающимся мастерством мечника. Но тот, чей потенциал был еще выше, в один день по нелепой случайности лишился благословения богов.

Истинное мастерство владения мечом определялось исключительно разницей в ауре. А значит, нынешний Росандер и в подметки ему не годится.

Но что, если он уже загадал желание и вернулся в свою лучшую форму? Тогда это катастрофа. В одиночку ему с ним ни за что не справиться. «Неужели придется объединиться с Бруксом, даже если потом придется делить славу?».

Пришпорив коня, Хейден снова помчался к Мьенну. В любом случае, добраться туда первым и поджидать Росандера Уэйна было самым правильным решением.

* * *

Когда Ребис проснулась, был уже почти полдень. Выйдя из комнаты, она увидела Росандера, деловито нарезающего продукты. Порой она задавалась вопросом, спит ли он вообще, ведь даже после бессонных ночей он придерживался привычного распорядка.

— Что вы готовите?

— Собираюсь сварить рагу. Это ингредиенты.

Росандер кивнул на котелок, стоящий на еще не разожженном очаге. Ребис встала рядом, с любопытством наблюдая за ним.

— Хочешь попробовать?

Росандер отодвинул нарезанные морковь и лук и вложил нож в руку Ребис. Его крупное тело, возвышающееся за её спиной, немного смущало её, но в то же время ей это нравилось.

— Я помогу.

Когда Ребис взяла ярко-оранжевую морковь, он взял её руку, державшую нож, в свою.

— Резать нужно вот так.

Накрыв её ладонь своей, Росандер стал плавно направлять нож. Глядя на ровные кружочки моркови, Ребис повернула голову и слабо улыбнулась.

— Дальше я сама.

Пока она резала морковь на кривоватые кусочки, Росандер развел огонь в очаге.

— Готово?

Стараясь не порезаться, Ребис медленно и осторожно работала ножом. Сначала кусочки получались неуклюжими, но с каждым разом у неё выходило всё лучше.

— Почти.

Когда все ингредиенты были готовы, Росандер шаг за шагом объяснил, как варить рагу. Ребис почувствовала уверенность: может, когда-нибудь она сможет приготовить для него еду сама.

Из котелка на огне пошел ароматный пар, но до готовности было еще далеко. Лишь после того, как овощи разварились до мягкости, Росандер достал тарелки для рагу.

Густое рагу, приправленное лишь солью, оказалось на удивление вкусным. Насытившись, Ребис задумчиво смотрела на тарелку, до краев наполненную Росандером.

— Нет аппетита? Может, в следующий раз поохотиться и добавить мяса? — спросил Росандер, заметив, что Ребис отложила ложку.

— О, нет, просто я уже наелась.

Росандер забрал у неё тарелку с остатками рагу.

— А здесь есть на кого охотиться?

— Конечно. К ужину что-нибудь добуду.

Росандер усмехнулся и поднялся из-за стола.

— А. Не хочешь прогуляться в соседнюю деревню?

Словно вспомнив что-то, он спросил её, собираясь уходить.

— Нет, спасибо. Мне нравится эта тишина.

Покачав головой, Ребис принялась собирать посуду.

Она не хотела быть для него обузой. Вспоминая все неприятности, случившиеся из-за неё, она решила больше не рисковать. Хоть ей и встречались хорошие люди, как Тара или Лиам, далеко не все были к ней так добры. И даже те, кто поначалу казался доброжелательным, могли измениться, как Измель.

Поэтому, когда Росандера не было рядом, ей следовало быть осторожнее. С трудом дотащив большой таз с водой до кухни, она вдруг заметила пучок перьев, покачивающийся в окне, и радостно улыбнулась.

— Ловец снов… Вы всё-таки забрали его.

— А… ну да.

Росандер взглянул на неё, стоящую на кухне, и тут же отвернулся. От её улыбки, вместе с чувством вины за прошлую ночь, шею обожгло жаром.

— Я пошел.

То, что произошло прошлой ночью, должно остаться лишь его ошибкой. Поэтому Росандер изо всех сил старался вести себя с Ребис как ни в чем не бывало. Но это оказалось сложнее, чем он думал.

Может, если бы Ребис вела себя сухо и отстраненно, было бы проще? Думать, что можно притвориться, будто ничего не было, и вести себя как прежде, было самонадеянным заблуждением.

— Веду себя как полный идиот.

Росандер горько усмехнулся. Он уверял себя, что забыл тот момент, когда Ребис поцеловала его. Это была просто внезапная оплошность. Она лишь хотела его утешить. Других причин не было.

Но то странное чувство, которое охватывало его каждый раз, когда её хрупкое тело касалось его, так сильно выбивало из колеи, что игнорировать это больше не получалось. Может, и вправду лучше было бы и дальше оставлять на себе шрамы? Его самоуверенные заявления о том, что их поцелуй ничего не значит, теперь казались смехотворными.

Даже если бы Ребис не нуждалась в этом для поддержания человеческого облика, он, возможно, сам бы жаждал её поцелуев. Пришлось признать: его тянуло к Ребис. По какой-то причине он желал её.

Росандер издал сухой смешок, осознав, какое нелепое желание лишило его разума.