Онлайн чтение книги Посвящение дублёру Devoted To The Stand-In
1 Сцена сражения

1. Сцена сражения

Май. Натурные съёмки у горы Цуйпин.

Солнце, уже почти скрывшееся за горизонтом, никак не желало опуститься окончательно и, словно в насмешку над неторопливым ходом съёмок, нещадно палило, вызывая раздражение у всей съёмочной группы. Режиссёр сделал большой глоток чая «Пан Да Хай» [1], поднёс ко рту мегафон и скомандовал: 

— Внимание всем группам! Актёры и дублёры, на позиции! Соберитесь, друзья, постараемся уложиться в один дубль! Помощник режиссёра, приготовься!

Кепка второго режиссёра, надвинутая на самые брови, насквозь промокла от пота. Услышав команду, он с трудом прочистил пересохшее горло и крикнул: 

— Мотор! 

— Камера!

— Поехали!

— «Прилив в лазурном море» [2], тринадцатая серия, пятая сцена, первый дубль! Начали!

Раздался отрывистый щелчок хлопушки, и помощник режиссёра тут же ретировался. С крыш один за другим спикировали больше десятка убийц в чёрных исторических костюмах. Сжимая в руках мечи и злобно сверкая глазами, они окружили главного героя, застигнутого врасплох во время побега.

Позади послышался шелест одежды. Убийцы, преграждавшие путь у входа, расступились, освобождая дорогу. Объектив камеры сфокусировался на неспешно приближавшемся мужчине в чёрных одеяниях. Печально известный страж демонического культа [3], стройный и величавый, предстал перед ним, постукивая сложенным веером со стальными спицами по ладони, и едва уловимо ухмыльнулся: 

— Ну что, ещё побегаем?

Главный герой, изрядно потрёпанный погоней, резко обнажил меч и злобно крикнул: 

— Подлый злодей, ты слишком далеко зашёл! Сейчас я отправлю тебя к праотцам!

Режиссёр, наблюдавший за происходящим из-за монитора, нахмурился, но команды «Стоп!» не дал, позволив актёрам продолжить сцену. Противники схлестнулись в ожесточённой схватке.

Сериал «Прилив в лазурном море» претендовал на звание самой ожидаемой костюмированной драмы в жанре уся [4]. На роль главного героя был приглашён популярный айдол Чжун Гуаньхуа, а две популярные молодые актрисы сыграли первую и вторую женские роли. В день начала съёмок на площадке толпились журналисты, а фанаты так и вовсе не переводились. Однако за эти десять с лишним дней съёмок у всей группы — от режиссёра до подсобных рабочих — при одном упоминании об этом «невероятно одарённом» айдоле темнело в глазах.

Режиссёр изначально остановил свой выбор на Чжун Гуаньхуа, руководствуясь принципом «талант не главное, была бы популярность». В наши дни и ежу понятно, что от «мальчиков-цветочков» высоких актёрских навыков ожидать не приходится, а рейтинги обеспечиваются лишь за счёт их миловидности. Но чтобы настолько! В обычных сценах этот актёр отличался невозмутимым, как у статуи, лицом; стоило дойти до сцен сильных эмоций — радости или горя, — как безо всякого перехода лицо у него сразу перекашивалось в зверской гримасе; он мог запомнить от силы три с половиной реплики, да к тому же питал особую слабость к дублёрам. 

На утренних съёмках были запланированы только сцены без драк, а под вечер предстояло снять одну боёвку, где актёру нужно было сниматься самому, без дублёра. Едва заслышав фразу «сниматься самому», Чжун Гуаньхуа состроил кислую мину. Режиссёр не мог сорваться на свою «курочку, несущую золотые яйца», поэтому всё, что ему оставалось, — это по мере сил успокаивать остальных актёров. Только что в предыдущей сцене лицо Чжун Гуаньхуа слегка перекосилось, но режиссёр предпочёл сделать вид, что ничего не заметил.

Чжун Гуаньхуа весь день только и слышал «Стоп!» и «Повтор!», а когда он попросил разрешения использовать дублёра, режиссёр ему отказал, чем окончательно вывел его из себя. Из-за жары и собственного раздражения он стал рассеянным и перестал придерживаться схемы действий, предложенной постановщиком трюков. Он размахивал длинным мечом, рубя направо и налево, но стоило ему сменить позицию, как всё его тело оказалось уязвимым, и он подставился под удар противника. Исполнитель роли стража демонического культа уже успел поднести остриё меча к его шее. Чуть-чуть — и сериалу пришёл бы внезапный конец. Заметив неладное, его партнёр, игравший стража, резко отвёл запястье, всем телом рванулся в сторону, перевернулся в воздухе, и лезвие, едва задев кожу на шее, со всей силы полоснуло Чжун Гуаньхуа по плечу.

Хорошо ещё, что меч был незаточенный, да и одежда смягчила удар, иначе тот запросто лишился бы половины плеча.

Вся съёмочная группа была шокирована этой вынужденной сменой приёма, достойной уся-блокбастера, даже режиссёр опешил. Чжун Гуаньхуа почувствовал боль в плече; от стыда и ярости он готов был взорваться. Увидев, как партнёр, приземлившись, пошатнулся, он, недолго думая, со всей силы ударил его мечом сверху вниз по голове и лицу.

— Стоп! Немедленно прекратить! — раздался из-за монитора громовой крик, но было уже поздно.

Актёр, застигнутый врасплох, принял удар на себя. Половина его лица мгновенно распухла, на щеке проступил красный след в два пальца шириной, у основания уха был небольшой порез, а из разбитого носа хлынула кровь, смешавшись с потом и моментально залив воротник костюма.

— Куда он тебя ударил? — Опомнившись, члены съёмочной группы бросились к актёру. — Глаза не задел? Убери руку, не дави на рану, дай посмотреть... О боже, да тут кровь! Скорее принесите салфеток! Да как такое вообще могло произойти!

От того удара у Се Гуана потемнело в глазах. Его, поддерживаемого со всех сторон, отвели к краю площадки и усадили, а он лишь ошеломлённо запрокинул голову, позволяя вытирать кровь с лица. И только когда задели больное место, он зашипел и пришёл в себя.

— Спасибо, спасибо, всё в порядке, я сам, — поспешил он заверить окружающих.

— Не двигайся, запрокинь голову, — работник площадки приложил к его лицу пакет со льдом и сунул в руку несколько салфеток. — Зажми нос, чтобы остановить кровь.

Сидя с неловко вывернутой шеей, Се Гуан сквозь щель между столпившимися перед ним людьми увидел Чжун Гуаньхуа, который, всё ещё сжимая в руке меч, одиноко стоял посреди площадки с выражением лица, в котором смешались неловкость и досада. К нему подбежал ассистент с водой, но он, рассвирепев, отшвырнул бутылку: 

— Убирайся к чёрту!

В тот момент всем было не до него. Даже Чжоу Сяоци, исполнительница главной женской роли, подошла к Се Гуану и протянула ему пачку салфеток: 

— Сильно опухло. Тебе нужно в больницу.

— Благодарю вас, госпожа Чжоу... — Се Гуан поспешил подняться, но та, придавив его за плечо, усадила обратно. 

— Не стоит церемониться, зови меня старшей сестрой.

В этот момент режиссёр, расталкивая окружающих, пробился к нему: 

— Ого, как же тебя так отделали... Ладно, на сегодня всё, а ты поспеши к врачу. На такой жаре рана может воспалиться. Сяо Ци!

Координатор съёмок высунула голову: 

— Я здесь!

— Посмотри, сколько у него ещё сцен, отложи на пару дней. Сначала снимем других, пусть заживёт лицо, — затем режиссёр повернулся к Се Гуану, и в его глазах мелькнула улыбка. — Ты так красиво увернулся. Занимался боевыми искусствами?

Се Гуан провёл на съёмочной площадке больше десяти дней. Поскольку он играл стража демонического культа — проходного персонажа, практически пушечное мясо, — сцен у него было немного, и с режиссёром он почти не общался. Тот, скорее всего, даже имени его не запомнил, поэтому внезапное внимание немного смутило Се Гуана: 

— Специально не обучался. Просто в тех съёмочных группах, где я раньше работал, меня кое-чему научили.

«Смотри-ка, — подумал режиссёр, — с виду парень тихий и неприметный, а оказывается, уже играл важные роли, раз его так обстоятельно учили». И поинтересовался: 

— А кого ты играл?

— Да так, мелкие роли, — смущённо ответил Се Гуан.

— ... — Чжоу Сяоци фыркнула, а режиссёр рассмеялся: — Есть только маленькие актёры, маленьких ролей не бывает. Ты хорошо справляешься. Ладно, ступай, а то больница скоро закроется. Расходы на лечение оплатит съёмочная группа... У тебя есть ассистент? Если нет, я распоряжусь, чтобы тебя отвезли вниз с горы.

Се Гуан поспешил отказаться, но Чжоу Сяоци сказала: 

— Пусть тебя отвезёт моя помощница. На такой жаре легко получить тепловой удар, это не шутки.

По своему положению Чжоу Сяоци ничуть не уступала Чжун Гуаньхуа, и раз уж она предложила, Се Гуан не мог отказаться. Поблагодарив режиссёра и остальных, он покинул съёмочную площадку вместе с ассистенткой Чжоу Сяоци.

Режиссёр какое-то время смотрел ему вслед, прищурившись, а затем, погружённый в раздумья, подозвал к себе координатора съёмок: 

— Из какой он компании? Сколько у него ещё сцен?

Та молча бросила взгляд на отдыхавшего поодаль Чжун Гуаньхуа, открыла на телефоне список контактов и сказала: 

— Се Гуан? Вы про него? Он артист компании «Синьхуэй» [5]. Говорят, что контракт с компанией он заключил давно, потенциал неплохой, но, к сожалению, так и не стал популярным. Перед тем как он присоединился к съёмочной группе, я посмотрела: похоже, роль стража демонического культа — самая значительная из тех, что ему предлагали в этом году.

Чжун Гуаньхуа успел насолить многим членам съёмочной группы, и координатор съёмок уже давно его невзлюбила. «Враг моего врага — мой друг», — потому Се Гуана она сразу же причислила к своим. Раз уж режиссёр спросил, она решила воспользоваться случаем и слегка продвинуть его.

— В лучшие свои годы «Синьхуэй» стоило выпустить сериал — и он тотчас становился хитом, стоило продвинуть артиста — и тот становился звездой. Даже у только что подписанных новичков ресурсов было больше, чем у их ровесников из других компаний. Жаль, что потом они переключились с продюсирования сериалов на менеджмент и управление карьерой артистов, и, похоже, теперь у них не всё гладко, — сказал режиссёр, поднимаясь и отряхивая брюки. — А этот парень... Се Гуан, да? В общем, он неплохо играет. Жаль, что такие перспективные ребята пропадают у них.

Координатор улыбнулась: 

— Если это золото, дай ему шанс — оно засияет. Такой талант не затеряется... Придётся сегодняшнюю сцену отложить, а на вечер у Чжоу Сяоци ещё две сцены.

Режиссёр кивнул, надел кепку и направился на площадку, но, сделав несколько шагов, обернулся: 

— Чтобы я не услышал ни слова лишнего о сегодняшнем происшествии — нигде! Неприятная история.

Он говорил громко, и его слышала не только координатор, но и остальные члены съёмочной группы, включая Чжун Гуаньхуа, Чжоу Сяоци и прочих актёров. В воздухе на несколько секунд повисла неловкая тишина, и лишь когда координатор объявила, что на сегодня послеобеденные съёмки окончены, все, как ни в чём не бывало, принялись собирать вещи и готовиться к переезду на другую площадку.

В тот день Чжун Гуаньхуа вернулся в отель с лицом чёрнее тучи.

Группа остановилась в отеле в центре города. Се Гуану было неудобно доставлять лишние хлопоты ассистентке Чжоу Сяоци: после того как та отвезёт его, ей нужно было возвращаться к основной группе, поэтому он попросил высадить его у автобусной остановки у подножия горы и собрался ехать дальше на автобусе. Он не был знаменитостью, поэтому не боялся, что его узнают.

Едва Се Гуан зашёл в автобус, все пассажиры уставились на него, словно на диковинного зверя, выбежавшего из леса. Он даже испугался, невольно задавшись вопросом, неужели он каким-то чудом успел прославиться, но, взглянув на своё отражение в стекле, понял, что больше походил на человека, только что вляпавшегося в какую-то драку с нарушением общественного порядка. Всю дорогу он прикрывал рукой щёку, делая вид, что у него болит зуб, а по прибытии в город, чувствуя себя не в своей тарелке, решил купить в придорожной лавке кепку, чтобы спрятать лицо.

Здешние постройки — всё те же приземистые одноэтажные домики старого типа, что и десять лет назад, — были тесными и обветшалыми, а на многих висели объявления о закрытии: похоже, их готовились сносить. Се Гуан приобрёл бейсболку и маску, прямо в магазине прикрыл ими свои повреждения и уже собирался выходить, как у обочины, вплотную к бордюру, остановился чёрный Volkswagen Phaeton.

Се Гуан замедлил шаг.

Водитель, обойдя машину с передней стороны, с образцово-киношным жестом распахнул заднюю дверь и почтительно пригласил выйти облачённого в строгий костюм мужчину.

«Стоимость услуг такого водителя сравнима со стоимостью ещё одного Passat. Этот человек что, ненормальный?» — мысленно цыкнул языком неуч Се, который не отличал английский от пиньиня [6] .

Мужчина, выбравшийся из машины, заметил, что на него смотрят, и, бросив взгляд в сторону наблюдателя, встретился глазами с Се Гуаном.

Се Гуан, окончивший лишь старшую школу, не разбирался в марках машин, зато умение читать людей по выражению лица и тону голоса уже давно стало у него второй натурой. В тот миг, когда их глаза встретились, его сердце ёкнуло. Во взгляде незнакомца чувствовалась необъяснимая холодность. Похоже, тот привык смотреть на людей с высоты своего положения, и даже эта мимолётная встреча глазами выдавала в нём лёгкую, но ощутимую властность.

Такой напор, от которого подкашиваются ноги, исходил от человека либо богатого, либо знатного, и связываться с ним явно не стоило. Се Гуан тут же отвёл взгляд, не смея больше встречаться с ним глазами, и повернулся, чтобы уйти.

Но едва он сделал шаг, как из магазина, где он купил бейсболку, вылетел радиоуправляемый игрушечный самолётик и, чуть не задев Се Гуана, пронесся мимо, едва не сбив его с ног поднятым вихрем воздуха. Самолётик на мгновение взмыл вверх, потом снизился, словно внезапно потерял управление, а затем с неумолимой силой устремился прямиком в лицо того мужчины.

Ударь он по лицу — и тому пришлось бы ещё неделю ходить с Се Гуаном в одном и том же прикиде.

Произошедшее было столь внезапным, что все — и виновник произошедшего, и хозяйка магазина, и водитель, и местные зеваки — остолбенели от неожиданности. А тот, кому сейчас грозило стать жертвой, похоже, тоже либо остолбенел, либо не счёл нужным уворачиваться, застыв на месте, словно говоря: «Ну давай, попробуй, убей меня, если осмелишься».

Се Гуан успел поработать во многих съёмочных группах, снимавших боевики — то играл в массовке, то подменял актёров в трюках, то подрабатывал разнорабочим, — делал всё подряд. К этому у него был некоторый талант, и двигался он очень ловко, поэтому иногда постановщик трюков звал его подменить актёра и прогнать сцену. Так он мало-помалу и превратился в недоучившегося дублёра по боёвке. Хотя скорость реакции Се Гуана и не могла сравниться с профессиональными каскадёрами, для обычного человека её было более чем достаточно. Никто из присутствующих и разглядеть не успел, как он побежал: лишь мелькнула перед глазами тень, и Се Гуан уже заслонил собой мужчину, а игрушечный самолётик врезался прямо в его раскрытую ладонь.

Так трагедия с разбитой игрушкой и изувеченным лицом была предотвращена. Зажав в пальцах самолётик с бешено вращающимся пропеллером — с лёгкостью, словно он держал порхающую птичку, — Се Гуан вернулся к магазину и, заглянув внутрь, сказал мальчику, устроившему весь этот переполох: 

— Я поймал твой самолётик. В следующий раз будь осторожнее, чтобы никому не навредить. — С этими словами он разжал пальцы, запустил самолётик внутрь и прикрыл за собой стеклянную дверь.

За это время мужчина уже подошёл к нему. Он был на несколько сантиметров выше Се Гуана, и с головы до ног на нём не было ни пылинки — во всём его облике сквозило: «я дорогого стою». Внешность у него и правда была такая, что Се Гуан не зря бросился на помощь, но хоть он и был красив, взгляд его был слишком холоден. Одно лишь это перечёркивало изящество черт его лица, оставляя лишь серьёзность и суровость.

Се Гуан и без того его побаивался, а при приближении у него и вовсе волосы встали дыбом. Он скованно отступил на шаг назад и вдруг услышал, как незнакомец негромко сказал: 

— Благодарю.

Рефлекторно натянув фальшивую улыбку, Се Гуан дёрнул губами, отчего мышцы на щеках дрогнули, и тут только вспомнил, что на нём маска, и ничего не видно. Тогда он приподнял рукой козырёк кепки, что должно было сойти за кивок, и, не проронив ни слова и не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал прочь.

Незнакомец молча смотрел ему вслед, не сводя глаз, пока тот не скрылся за поворотом.

— Господин Хо? — тихо окликнул водитель.

Хо Минцзюнь опустил глаза, отбросил лишние мысли и вновь сосредоточился на предназначенных под снос магазинчиках, выстроившихся вдоль улицы. Водитель, следуя за ним по пятам, то и дело вставлял свои комментарии.

Слишком смутное чувство чего-то знакомого не успело оформиться в мысль, и лишь коснулось его сознания, словно стрекоза, на секунду застывшая у поверхности озера, чтобы в мгновение ока исчезнуть без следа.

[1] Пан Да Хай (胖大海) — высушенные плоды стеркулии платанолистной (Sterculia lychnophora), использующиеся в традиционной китайской медицине. Завариваются как чай и применяются для лечения заболеваний горла, охриплости, кашля и других респираторных проблем.

[2] «Прилив в лазурном море» (碧海潮生) — название вымышленного сериала. Дословно: «на лазурном море поднимается прилив».

[3] Демонический культ (魔教) — распространённый троп в уся, обозначающий могущественную и обычно враждебную секту или организацию, которую считают «злой» или «еретической» с точки зрения ортодоксальных школ.

[4] Уся (武侠) — жанр китайской литературы и кино о странствующих мастерах боевых искусств, живущих по кодексу чести и сражающихся за справедливость в мире «цзянху» (реки и озёра).

[5] «Синьхуэй» (星辉) — вымышленное название компании, дословно «Сияние звёзд».

[6] Пиньинь — система романизации китайского языка. Шутка про Volkswagen Phaeton и Passat построена на том, что Phaeton — дорогой представительский седан, выпускавшийся ограниченно. В Китае он считался «люксовым», но при этом у него не было яркой индивидуальности — внешне он был очень похож на Passat, куда более массовый и доступный. То есть дорогой Phaeton с водителем — это нелепая переплата за то, что всё равно похоже на Passat. 

Ну, и небольшой аудиобонус от Notebook LM, чисто поржать. Над ударениями еще работать и работать, но в целом, согласитесь, до чего техника дошла! :)