2. Завершение съёмок

Лицо Се Гуана серьёзно не пострадало. После двух дней отдыха раны покрылись корочками, а синяки уже не выглядели так устрашающе. Он был не из тех, кто сидит без дела, и обычно, даже если у него не было сцен, находился на площадке, наблюдая, как режиссёр работает с другими актёрами. Но на этот раз он, вопреки обыкновению, безвылазно провёл в отеле два дня, отсыпаясь.

Причина была в том, что хотя Се Гуан всегда считал, что рано или поздно он будет зарабатывать исключительно своим талантом, на данном этапе он мог кормиться только своей внешностью. Поэтому он не смел пренебрегать своей «главной опорой» и ежедневно, словно прислуживая самой вдовствующей императрице, наносил мази и делал примочки, опасаясь, что останутся заметные шрамы.

Во время вынужденного перерыва в съёмках его навестили режиссёр и несколько знакомых членов группы. Когда в гостиничном ресторане он столкнулся с Чжоу Сяоци, они вежливо и учтиво обменялись несколькими фразами. Лишь Чжун Гуаньхуа от начала и до конца ни разу не показался. Ходили слухи, что он уехал на съёмки программы в другой город.

После того предупреждения, сделанного на площадке, история о том, как Чжун Гуаньхуа избил человека, наружу не просочилась. Но если режиссёр ещё мог заставить всех держать язык за зубами, то удержать людей от анонимных постов и жалоб в сети он уже был не в силах. На протяжении последней недели в интернете ежедневно вспыхивали ожесточённые споры о том, как популярный молодой актёр зазнался и строит из себя звезду. Из-за этого под раздачу попало множество молодых актрис и актёров, а Чжун Гуаньхуа из-за его прошлых скандалов ещё несколько дней вытаскивали на всеобщее обозрение.

Се Гуан, зайдя в Weibo со своего альтернативного аккаунта, не удержался и лайкнул пост одного блогера, перечислявшего старые скандалы Чжун Гуаньхуа. Спустя полчаса, поразмыслив о возможных рисках, он с сожалением вернулся к тому посту и убрал лайк.

Второй аккаунт Се Гуана в Weibo назывался «Крабовые консервы» [1]; у него было всего двадцать шесть ботов-подписчиков, и даже платной подписки не было. Содержимое аккаунта сводилось к двум типам записей: то он выигрывал чей-то красный конверт, то приложение Weibo сообщало об обновлении до новой версии. Зато подписок у него было много: различные паблики, специализирующиеся на сплетнях из мира шоу-бизнеса, личные страницы знаменитостей, а также официальные аккаунты сериалов, в которых он прежде снимался.

Актёр, живший с ним в одной комнате, ещё не вернулся. Се Гуан нашёл страницы Чжоу Сяоци и режиссёра и подписался на них, ещё немного полистал ленту, потом вышел из Weibo, установил будильник на телефоне и заснул с включённой лампой у кровати.

В день возвращения на съёмочную площадку Се Гуан получил от координатора новый сценарий, где у него было на целых две страницы больше текста. Дрожащими руками, словно подобрал на дороге двести юаней, он перелистнул страницы и обнаружил, что сценарист изменил финал для его персонажа и добавил одну боевую и одну разговорную сцену — и в обеих он по-всякому красиво унижал главного героя.

Се Гуан не мог даже представить выражение лица Чжун Гуаньхуа при виде этого сценария. «Ну и злопамятный же этот сценарист… Так откровенно отвешивать ему пощёчину — это вообще нормально?» — подумал он, но искренне улыбнулся: 

— Спасибо сценаристу, спасибо и вам, сестра Ци. Я обязательно хорошо сыграю.

Координатор с загадочной улыбкой ответила: 

— Ой, не стоит церемониться со мной.

Сериал «Прилив в лазурном море» строился по классической схеме уся-романа: главный герой унаследовал фамильное боевое искусство и тяжёлую кровную вражду; он становится объектом внимания как светлых, так и тёмных сил мира боевых искусств, включая демонический культ. Роль стража демонического культа заключалась в непрерывной погоне за главным героем с целью отнять у него фамильный свиток с техниками меча. Когда главный герой достигал вершины мастерства, страж сам являлся к нему, чтобы бросить вызов, и становился первым злодеем, которого главный герой закалывал одним ударом.

По сути, страж был всего лишь ступенькой на пути роста главного героя — мало экранного времени, ранняя смерть, отсутствие нормального имени. Изначально этот персонаж был задуман как непримечательный внешне, переменчивый в настроениях, с подростковой манией величия и антисоциальными замашками. Однако в изменённом сценарии добавилась сцена, где страж лишь одними своими словами загоняет главного героя в угол. Благодаря привлекательной внешности и умению красиво трепать языком страж превратился в умного, сильного и социопатичного красавца, который в конечном итоге был тяжело ранен в поединке с главным героем и упал со скалы. Если подумать, в этом было что-то неожиданно цепляющее.

Се Гуан часто зависал в Weibo и кое-что понимал в том, каким должен быть образ, способный привлечь фанатов. Сможет ли этот персонаж действительно собрать ему поклонников после выхода сериала — ещё вопрос, но уже одно то, что режиссёр и сценарист специально переписали для него сцены, тронуло его до глубины души.

Когда Се Гуану снова пришлось играть вместе с Чжун Гуаньхуа, тот, как и ожидалось, не скрывал своей неприязни. Ходили слухи, что его агент даже устроил из-за этого разборку с режиссёрской группой. Но, видимо, осознав, что режиссёр намерен продвигать Се Гуана, он не стал поднимать большой шум. Се Гуан ясно чувствовал, что Чжун Гуаньхуа уже не вкладывает душу в эту работу, и что от его прежней показной напыщенности, с которой он держался в начале съёмок, не осталось и следа. Зато ассистентка актрисы, игравшей вторую женскую роль, встречая Се Гуана, отпускала колкости вроде: «Посмотри только на своё угодливое лицо — сразу видно, как ты любишь пристраиваться к сильным! Хоть бы в зеркало глянул, прежде чем метить в звёзды». Се Гуан слушал в полном недоумении, и лишь вечером, вернувшись после съёмок в гостиницу, он немного разобрался в причинах: Чжун Гуаньхуа и вторая главная актриса Лю Даньцин считались старшим и младшим учениками одного учителя, оба подписали контракт с агентством «Цзюйсин Шидай» («Эра Сияющих Звёзд»), а Чжоу Сяоци была из компании «Сихуа Энтертейнмент». Между двумя актрисами постоянно бушевало скрытое соперничество. Лю Даньцин, вероятно, подумала, что он примкнул к Чжоу Сяоци, чем и заслужил благосклонность режиссёра, поэтому, под предлогом защиты интересов Чжун Гуаньхуа, она задевала его, а на самом же деле била по репутации Чжоу Сяоци.

Неизвестно, какие именно «звёзды» собирало агентство «Цзюйсин Шидай». Действительно, рыба ищет рыбу, креветка тянется к креветке, а фрики всех мастей в итоге сбиваются в одну стаю.

У Се Гуана было всего двенадцать сцен, планировалось завершить съёмки в начале июня, но поскольку режиссёр хотел поднять уровень боевых сцен, он вместе со всеми тщательно доработал ещё два эпизода, и съёмки затянулись до середины месяца. Вечером в день отъезда режиссёр был занят на съёмках в горах. Се Гуан отправил сообщения с благодарностью всем тем, кто ему помогал, попрощался со съёмочной группой в группе в WeChat и всю дорогу с глупой улыбкой смотрел на телефон. Лишь когда он прошёл на посадку и сел в скоростной поезд, до него с опозданием дошёл лёгкий привкус грусти от расставания.

Се Гуан работал в индустрии уже семь лет, сыграл бесчисленное количество второстепенных и эпизодических ролей, но впервые почувствовал настоящую привязанность к съёмочной группе. Если не считать Чжун Гуаньхуа и Лю Даньцин, все остальные актёры и сотрудники относились к нему очень дружелюбно, а режиссёр и вовсе оказал ему поддержку и взял под своё крыло. Все эти годы он шёл по актёрскому пути ощупью, впотьмах, спотыкаясь, и лишь сейчас наконец разглядел смутный проблеск света в конце тьмы.

В город Б. он прибыл под вечер. Се Гуан, таща чемодан, угодил в час пик и провёл в дороге два часа, прежде чем добрался до общежития для артистов, предоставленного компанией.

Оба его соседа по комнате отсутствовали, и в помещении витал спертый воздух давно не проветривавшегося пространства. В комнате был такой беспорядок, словно тут только что прошёл апокалипсис. Он уезжал всего на месяц, а одежда и обувь двух других парней уже заполонили всю гостиную.

Се Гуан и сам не считал себя особенно хозяйственным — мужчины в делах по дому обычно все в той или иной степени ленивы, — но при виде этой картины он даже не стал тратить силы на вздохи. Поставив чемодан у двери, он переобулся, закатал рукава и принялся наводить порядок.

К тому времени, когда ему наконец удалось вернуть гостиную в тот вид, в каком она была до его отъезда, была уже половина двенадцатого. Едва Се Гуан присел отдохнуть, как в двери вдруг раздался звук поворачивающегося ключа, и его сосед Ван Жолунь, поддерживая второго, пьяного в стельку соседа Цюй Цзе, с трудом ввалился в комнату.

— Вернулся? Когда приехал?

Се Гуан быстро встал и помог Ван Жолуню поддержать Цюй Цзе: 

— Только днём. Куда это вы ходили, что так нажрались?

Ван Жолунь тоже был навеселе, от него сильно разило табаком и алкоголем. Он затащил Цюй Цзе в его комнату, кое-как скинул с себя одежду и помчался в ванную: 

— Куда же ещё — связи налаживали! Сяо Цюй ничего не соображает, какой-то старый хрыч усадил его рядом и принялся усердно спаивать. Если бы я его не выдернул, он бы сегодня так и сдох под столом.

Се Гуан, слушая шум воды из ванной, взглянул ещё раз на вырубившегося Цюй Цзе и не смог сдержать вздох: 

— Опять пили?

— Тут ничего не поделаешь, — голос Ван Жолуня почти заглушали звуки льющейся воды. — Ван Чжэ вышел на один крупный проект, хочет протолкнуть туда сяо Цюя, каждый день таскает его на застолья с продюсерами и инвесторами. Уже, мать их, скоро до цирроза допьются, а эти сволочи всё тянут и играют с ним, никак не дадут чёткого ответа. Кстати, забыл спросить, как съёмки? Тяжело было?

Се Гуан улыбнулся: 

— Всё нормально. Не так тяжело, как убирать квартиру.

Ван Жолунь натянуто рассмеялся: 

— Мы оба правда были слишком заняты… да и вымотались. Каждый раз напиваемся так, что уже собственный дом не узнаём. Хотели прибраться до твоего возвращения, но закрутились и забыли.

— Поздно спохватились, — Се Гуан повысил температуру кондиционера на два градуса и постучал в дверь ванной. — Я спать. Ты тоже ложись пораньше после душа, не засиживайся. Спокойной ночи.

— Спасибо, что всё это разгреб. Спокойной ночи.

Дорога домой и последующая уборка вымотали Се Гуана до предела, но, даже лёжа в постели, он не мог уснуть так же безмятежно, как в отеле съёмочной группы. Слова Ван Жолуня были словно чашка кофе, насильно влитая ему в горло: несмотря на навалившуюся сонливость, он всё равно не мог уснуть и думал о вещах, с которыми совсем не хотел сталкиваться, но избежать которых не мог.

В ранние годы Се Гуан подолгу торчал на съёмочных площадках, то участвуя в массовке, то играя мелкие эпизодические роли; лишь четыре года назад, после небольшой второстепенной роли в одном очень популярном костюмированном сериале, его вместе с Ван Жолунем взяли в компанию. В то время он был молод, и ему вскружила голову возможность, предложенная такой известной компанией, как «Синьхуэй». Он думал, что, взобравшись на этот большой корабль, сможет наконец вздохнуть спокойно. Однако на практике оказалось, что как раз в тот период компания «Синьхуэй» переживала смену приоритетов в работе, активно расширяя сегмент артистического менеджмента. Это и стало началом медленного заката «Синьхуэй» после периода наивысшего расцвета.

Ветераны компании и знаменитые актёры один за другим уходили, а новый президент Ян Жун с маниакальным упорством настаивал на стратегии массового кастинга новичков. Специалисты внутри индустрии видели, что «Синьхуэй» идёт под откос, артистов компании часто оттесняли и уводили у них роли из-под носа, однако единственным решением, которое предлагал Ян Жун, были попойки с нужными людьми. От артистов на подъёме требовалось не только умение сниматься, но и обладать хорошей выносливостью к алкоголю и умением угождать. Если повезёт, улыбками и угождением можно было получить достаточно весомый проект; если же попадался привередливый инвестор, компания могла даже принуждать артистов идти на негласные сексуальные сделки.

Как говорил Ян Жун: «Инвесторы — это ваши родные папаши; минута на сцене стоит десяти лет труда, а шанс достаётся только послушным». 

Несколько раз участие в таком застолье могло в одночасье сделать его звездой, но Се Гуан всякий раз находил предлог отказаться. Агент Ван Чжэ несколько раз намекал ему, но, убедившись, что тот — никчёмный упрямец, махнул на него рукой, предоставил самому себе и лишь ждал, когда истечёт контракт, чтобы тут же выставить его вон.

Се Гуан чётко понимал: пока он находится в компании, этот «потолок» будет вечно нависать над его головой. Если только он не смирится с участью никому не известного мелкого артиста, ему придётся принять «правила игры» от «Синьхуэй» и пробивать путь к славе на попойках.

Пришло новое сообщение. В полной темноте свет экрана телефона резал глаза.

Режиссёр Хэ Гуанпин: [Счастливого пути! Жду следующего шанса поработать с тобой.]

Се Гуан был в какой-то полудрёме и сам не понял, когда уснул, а на следующий день проснулся от сильного голода. Поднявшись, он обнаружил на столе ещё тёплый завтрак, купленный Ван Жолунем. Тогда Се Гуан, взяв в рот паровую булочку, уселся за стол и полез в Weibo: лайкнул фото Чжоу Сяоци со съёмок, затем заглянул в список горячих тем и неожиданно обнаружил там имя Чжун Гуаньхуа — не удержался и нажал.

В горячих темах всплыла новость о новом сериале: игра «Меч определяет государство» будет экранизирована в одноимённый сериал, производством займётся компания «Цзюйсин Шидай», режиссёром станет знаменитый Ли Хэтун, в ролях — Чжун Гуаньхуа, Лю Даньцин, Ван Жолунь, Цюй Цзе и другие.

Всего за час публикация набрала почти десять тысяч репостов и шесть тысяч комментариев.

Се Гуан наконец понял, почему прошлым вечером Цюй Цзе напился до беспамятства, а обычно хорошо переносивший алкоголь Ван Жолунь был так явно пьян.

Это был путь, который им всё равно пришлось бы пройти.

Булочка во рту вдруг потеряла вкус. Се Гуан не знал, с какими чувствами следует воспринимать эти «хорошие новости». Весь интерес к Weibo пропал, и то тягостное чувство подавленности, что было прошлым вечером, снова навалилось на него.

Се Гуан сел на диван, нашёл в телефоне номер своего агента Ван Чжэ и позвонил ему.

Тот ответил быстро. Се Гуан в общих чертах отчитался о ситуации на съёмочной площадке и сообщил, что вернулся в город Б. Собеседник отделался парой дежурных фраз. Успехи подопечных явно очень радовали Ван Чжэ. Се Гуан, уловив его настроение, несколько раз поддакнул, чем польстил самолюбию Ван Чжэ. От этого агент совсем развеселился, и Се Гуан уже не так его раздражал; великодушно махнув рукой на прежние обиды, он решил разок подтолкнуть его вперёд.

— Как раз завтра вечером у меня переговоры по новому проекту, позже ассистент отправит тебе информацию. Если тебе интересно, завтра пойдёшь со мной.

В трубке со стороны Се Гуана повисла тишина.

Ван Чжэ, слушая молчание на том конце линии, постепенно перестал улыбаться.

В тот момент, когда он в ярости подумал, что Се Гуан не ценит оказанную ему милость, и уже собирался положить трубку, Се Гуан вдруг тихо кашлянул.

— Спасибо, брат Ван. Я приду. До завтра.

[1] Фамилия Се Гуана — 谢 (Xiè, значение иероглифа — «благодарить», «извиняться») — является омофоном иероглифа 蟹 (xiè) — «краб». Поэтому и альтернативный аккаунт Се Гуана в Weibo называется «Крабовые консервы». Далее нас ждёт очень много шуток по крабов :)