4. Встреча

Поднос с грохотом врезался в деревянные перила лестницы, и воздух тут же наполнился густым запахом разлитого вина.

Официант, получивший удар, отлетел назад и в паническом движении, ведомый мыслью «если уж помирать, то хоть кого-нибудь с собой утянуть», инстинктивно ухватился за ремень от брюк директора Чжана.

Все только и могли смотреть, как обрюзгшее лицо директора Чжана замерло в выражении полнейшего изумления, из горла вырвался короткий вскрик, его руки беспомощно забились в воздухе, а затем он грузно рухнул за пределы банкетного зала в холл. Даже в падении он не унимался и продолжал бороться с официантом. Двое по инерции неловко повалились на отполированный до блеска пол холла, перекувыркнулись несколько раз и, наконец, с грохотом врезались в ступени.

Мужчина, спускавшийся по лестнице, был вынужден остановиться перед этой «искусственной преградой».

В холле воцарилась мёртвая тишина — было слышно, как иголка упадёт.

Тишина длилась ровно три секунды, а затем люди опомнились и бросились поднимать оглушённого падением директора Чжана. Кто-то отряхивал с него пыль, кто-то заговорил с тревогой: 

— Директор Чжан, с вами всё в порядке? Где вы ушиблись? Не нужно ли в больницу?

Хо Минцзюнь, стоявший на лестнице, свысока бросил взгляд на это представление, а затем перевёл глаза на молодого человека, вышедшего последним из банкетного зала.

Большая часть его лица была скрыта в тени, и нельзя было разобрать, красив он или нет, но осанка у него была прямая, как у дерева, плечи — узкие, талия — тонкая, а шаг — лёгкий и уверенный. Выходя, он неспешно закатал рукава рубашки, остановился в трёх шагах от толпы, почтительно склонил голову и с участием спросил: 

— С вами всё в порядке?

Увидев Се Гуана в таком виде, жалкого, опозоренного директора Чжана чуть удар не хватил от злости. С рёвом он вырвался из поддерживающих его рук и ринулся к нему, намереваясь ударить.

Се Гуан, словно невзначай, размял запястье и спокойно бросил: 

— Снова хотите попробовать?

Шаги директора Чжана неуверенно замерли.

В этот момент всё время молча стоявший в стороне Ван Чжэ внезапно бросился вперёд, схватил Се Гуана и, не говоря ни слова, с размаху влепил ему звонкую пощёчину.

Всё внимание Се Гуана было приковано к господину Чжану, и подвоха с этой стороны он не ждал. Ван Чжэ внезапно схватил его за руку. Се Гуан резко откинул голову назад, но сумел уйти лишь от половины удара. Кончики пальцев хлестнули его по лицу, где тут же вспух красный след, точно от плети. Увидев это, господин Чжан мгновенно воспрянул духом и с силой врезал Се Гуану кулаком в живот.

Острая боль внезапно взорвалась в месте, не защищённом костями, и от одного этого удара Се Гуан согнулся пополам. Директор Чжан, всё ещё не удовлетворив свой гнев, хотел добавить пинка. Се Гуан, держась за живот, с трудом уклонился, инстинктивно перемещаясь ближе к выходу — из полутёмного банкетного зала в ярко освещённый холл.

И его лицо, до мельчайших деталей, открылось взгляду Хо Минцзюня.

В одно мгновение невыразимое потрясение сжало его сердце. Хо Минцзюнь неотрывно смотрел на Се Гуана, воздух из лёгких словно выкачали, и в удушающей тишине застывшего мира ему почудился шум ливня.

Старая рана будто дала о себе знать; он на миг застыл, а потом вдруг, прикрыв рот, зашёлся сильным кашлем.

Его двоюродный брат Хо Чжикуан, сопровождавший его, перепугался и поспешил поддержать: 

— Брат, что случилось? Подавился? Всё в порядке?

Среди всех братьев Хо Чжикуан был с ним наиболее близок, но даже он осмелился лишь слегка поддержать его за руку, не решаясь на большее. Откуда-то за его спиной появились двое телохранителей, ловко оттеснили Хо Чжикуана, подали тёплую воду и носовой платок. Хо Минцзюнь долго кашлял, прежде чем наконец перевести дух; вместе с дыханием к нему вернулась и ясность мысли. Он заметил, что из-за поднятого им шума драка внизу уже прекратилась — теперь все смотрели в его сторону.

Опершись на руку Хо Чжикуана, Хо Минцзюнь выпрямился и направился прямо к Се Гуану.

Се Гуан от боли покрылся холодным потом. Боль в животе была такой сильной, что ему с трудом удавалось даже просто стоять, однако чувства его по-прежнему оставались острыми. Хо Минцзюнь был ещё в нескольких шагах от него, но его холодная, подавляющая аура уже обрушилась на Се Гуана. Ему даже не нужно было поднимать голову, чтобы взглянуть — его ноги сами собой задрожали. Инстинкты опередили разум, и Се Гуан немедленно отступил на два шага к лестнице.

Хо Минцзюнь, увидев, что тот собрался сбежать, резко бросил: 

— Стоять!

Он только что перестал кашлять, голос был хриплым, и этот низкий выкрик прозвучал особенно сурово. Се Гуан действительно послушно замер на месте.

Директор Чжан и его компания переглянулись в недоумении, а наблюдавшая за происходящим в стороне госпожа Не была поражена. Тихонько удержав за рукав продюсера, который устроил этот ужин, она спросила:  

— Это ведь... господин Хо?

Продюсер в недоумении уточнил: 

— Какой господин Хо? — Но тут же сам сообразил и мгновенно ахнул: — Как... это и правда он! Откуда он знает этого парня?!

Все с изумлением смотрели, как Хо Минцзюнь широким шагом подошёл ближе, без церемоний протянул руку, схватил Се Гуана за подбородок, повернул его лицо к себе и тихо спросил: 

— Чего убегаешь? Ты меня знаешь?

Его хватка была очень сильной, и Се Гуану показалось, что в следующее мгновение его челюсть разлетится на куски прямо в этих руках. Он узнал в нём того самого мужчину, случайно встреченного в прошлом месяце у подножия горы Цуйпин, но движимый инстинктом самосохранения, покачал головой и невнятно пробормотал: 

— Я вас... не знаю.

Они стояли так близко, что между их лицами оставалось всего с десяток сантиметров — этого было достаточно, чтобы Хо Минцзюнь, помимо общего поразительного сходства, разглядел и некоторые едва уловимые различия в деталях.

Он ослабил хватку: 

— Как тебя зовут?

Мысли Се Гуана лихорадочно заметались, но он всё равно никак не мог понять, как этот человек его заметил и чего от него хочет. Краем глаза он увидел собравшихся вокруг людей и осознал, что солгать и так просто выкрутиться не выйдет. Здесь было слишком много свидетелей: стоит спросить любого — и всё сразу всплывёт.

Лицо пронзила давящая боль. Мужчина, словно уловив его колебание, сказал: 

— Говори правду.

— Се Гуан.

— Настоящее имя?

— Да.

— Год рождения?

Се Гуан опешил. Данные в удостоверении личности и его реальный возраст не совпадали. Когда он подписывал контракт с компанией, агент, видя его моложавое лицо, заставил его уменьшить возраст на два года. Обычно он использовал реальный день рождения для паролей, но в этой ситуации Се Гуан всё же выбрал дату из документа: 

— 1992 год.

В сердце Хо Минцзюня что-то внезапно оборвалось.

Возраст не совпадал... Впрочем, он и сам понимал, что совпасть он никак не мог.

Хватка на подбородке вдруг ослабла; подушечки пальцев легли ему под глаза и, почти с нежностью, едва заметно скользнули по коже.

Кожа на лице была слишком чувствительной, и это прикосновение словно ударило током — онемение пробежало от лицевых нервов до самого копчика. От этого прикосновения у Се Гуана по всему телу волосы встали дыбом; его реакция, вечно опережавшая мысли, и на этот раз сработала мгновенно — не раздумывая, он со всего размаху оттолкнул руку Хо Минцзюня.

Раздался резкий звонкий хлопок.

Знавшие подоплёку госпожа Не и продюсер похолодели — их чуть не хватил сердечный приступ. Хо Чжикуан с изумлением ущипнул за бедро стоявшего рядом официанта: 

— Я правильно вижу? Этот щенок... только что влепил моему брату?

Официант, прижимая руку к бедру, со слезами на глазах кивнул.

Се Гуан не знал, что хлопок по руке может прозвучать как настоящая оплеуха. Он изначально боялся Хо Минцзюня, а теперь ещё и ударил его при всех — нетрудно было догадаться, чем это для него кончится.

Хо Минцзюнь спросил: 

— Ты делал пластическую операцию?

— А?

Се Гуан заподозрил, что у него от страха начались галлюцинации.

Он всё время не смел смотреть прямо на Хо Минцзюня, но сейчас от удивления поднял голову и встретился с ним взглядом. Глаза мужчины были глубокими и ясными; линия от лба до переносицы — ровной и плавной; между бровями пролегала лёгкая вертикальная морщинка, оставшаяся от привычки хмуриться. Такое суровое и красивое лицо, без единой улыбки, излучало врождённую властность. Но если говорить только о чертах лица, этот мужчина был настолько красив, что даже Се Гуан почувствовал себя блеклым на его фоне. Будь на его месте какая-нибудь девушка, которую бы так пристально рассматривали, её бы уже сразила наповал его красота.

Жаль только, что Се Гуан был грубоватым мужиком с душой широкой, как море.

— Нет, не делал. — С подозрением глядя на него, Се Гуан спросил прямо в лоб: — Вы меня, случайно, ни с кем не перепутали?

Лицо Хо Минцзюня едва заметно застыло. Возможно, из-за близкого расстояния, хотя выражение лица у Хо Минцзюня почти не изменилось, Се Гуан всё же уловил в нём лёгкое разочарование. Всё-таки они уже однажды встречались, и прежняя внутренняя настороженность Се Гуана по отношению к нему уже не была такой сильной, поэтому он слегка отступил назад и, улыбнувшись, сказал:

— Вы, наверное, ошиблись.

То, что Се Гуана взяли в «Синьхуэй», уже само по себе говорило: лицо у него было достаточно запоминающееся. Стоило ему прищурить глаза в улыбке, и Хо Минцзюнь сразу вспомнил человека, голыми руками поймавшего игрушечный самолётик на улице Цуйпина, и то странное чувство, мелькнувшее тогда в сердце, наконец получило объяснение — это лицо было ему до странности знакомо.

— Так это был ты, — позволив ему отступить, произнёс Хо Минцзюнь.

Ему и не нужно было принимать суровый вид, одного бесстрастного выражения на лице было достаточно, чтобы напугать. В сочетании с этими словами всё это звучало так, словно он нашёл заклятого врага, с которым у него была кровная вражда.

Икры Се Гуана снова свело от страха.

— Май этого года, у горы Цуйпин. Ещё помнишь?

— А... — Се Гуан в душе яростно взвыл: «Почему ты ещё не ушёл? Умоляю, уходи быстрее», но на лице изобразил внезапное прозрение, — ...это вы?

Только тогда этот привередливый мужчина, казалось, остался доволен, повернулся и поманил к себе Хо Чжикуана. Владелец клуба «Ланьюэ» немедленно подошёл, заискивающе услужливый до крайности: 

— Брат, какие будут указания?

Тот крошечный намёк на эмоции, который Хо Минцзюнь только что проявил перед Се Гуаном, полностью исчез; в одно мгновение его лицо вновь стало ледяным и отстранённым. Только что, стоя на лестнице, он своими глазами видел, как вся эта компания устроила драку. На всякий случай он приказал: 

— Разберись с ситуацией здесь. Пока не трогайте его.

Хо Чжикуан кивнул в знак согласия.

Хо Минцзюнь говорил обычным голосом, так что все стоявшие рядом слышали его отчётливо, и было совершенно очевидно, кого он имел в виду. Хотя эти люди и не отличались хорошими качествами, но в них всё же была доля сообразительности. Смышлёные уже по одному обращению «брат», которым Хо Чжикуан назвал его, догадались о личности Хо Минцзюня. Те, кто соображал медленнее, хотя бы понимали, что в клубе «Ланьюэ» три этажа, и чем выше — тем выше класс приватных залов, так что тот, кто спускается сверху, наверняка человек непростой. Поэтому все невольно обратили взгляды на Се Гуана, про себя прикидывая: «Что же это за парень, какая у него поддержка?»

Закончив отдавать распоряжения, Хо Минцзюнь с телохранителями ушёл к лифту. От начала и до конца он больше не удостоил Се Гуана ни одним взглядом.

Хо Чжикуан, дождавшись его ухода, неспешно прошествовал к директору Чжану и с безучастным видом сказал: 

— Гости подрались в банкетном зале — это ваши личные дела, и нас они не касаются. Однако испорченное имущество нужно компенсировать по стоимости. А ещё вы ранили официанта — кто оплатит лечение и потерянное рабочее время?

Никто не откликнулся.

— Кто начал драку, тот и компенсирует. Если откажетесь признавать — мы поднимем записи с камер видеонаблюдения, — беззаботное улыбчивое лицо Хо Чжикуана мгновенно переменилось. — Господа, вы все люди известные и уважаемые. Наверняка не хотите увидеть свои имена в завтрашних заголовках новостей, верно? Господин Чжан из «Юхэ Медиа», директор Ли из «Чжунпин Иньши»…

— Господин Хо... Господин Хо! — поспешил вмешаться продюсер. — Пожалуйста, успокойтесь! В этом деле мы проявили опрометчивость, компенсацию я возьму на себя. Не стоит из-за такой мелочи портить отношения.

Только тогда выражение лица Хо Чжикуана слегка смягчилось. Он велел официантам пересчитать вещи в зале и повёл продюсера рассчитываться.

После такого скандала у всех пропало настроение пить, на лицах было написано смущение, все поспешили попрощаться и уйти. Се Гуан окончательно поссорился с директором Чжаном, и перед компанией ему теперь будет трудно объясниться. Выражение лица Ван Чжэ и вовсе было мрачным, словно он готов был убить его одним взглядом. Се Гуан знал, что тот точно обрушит на него свой гнев, но прежде нужно было позаботиться о двух девушках.

Се Гуан помог Сунь Сяо поддержать Инь Лиша и усадить её в машину, чтобы отвезти в больницу на осмотр. Девушка, держа его за руку, плакала и сбивчиво благодарила. Се Гуану с трудом удалось её успокоить. Наконец отправив их, он остался стоять у обочины, но ещё не успел с облегчением перевести дух, как сзади вдруг кто-то окликнул его по имени: 

— Сяо Се.

Рядом с ним остановился белый BMW, стекло опустилось и на заднем сиденье показалась госпожа Не. Она с непростым выражением посмотрела на Се Гуана, несколько мгновений всматриваясь в него, и лишь потом медленно произнесла: 

— Ты очень смелый.

Это был первый раз за вечер, когда кто-то его похвалил, и Се Гуан удивлённо поднял на неё глаза.

— Как женщина, я восхищаюсь тем, что ты в такой ситуации не побоялся вмешаться... но как инвестор, я не считаю, что ты поступил правильно. Ни одна компания не решится взять в проект артиста, который бьёт инвесторов во время застолья. Это разрушит твою карьеру.

Се Гуан стал серьёзен, кивнул: 

— Я знаю. Но госпожа Не, прежде чем быть артистом, я в первую очередь мужчина и не могу смотреть, как человека доводят до смерти, и остаться в стороне. — Он слегка склонил голову в её сторону. — Так или иначе, спасибо за ваше участие.

Госпожа Не сжала губы и помолчала, прежде чем снова заговорить: 

— Директор Чжан злопамятен, он обязательно начнёт тебе пакостить. В этом деле я не могу тебе помочь, но это ещё не тупик. Если ты сумеешь замолвить словечко перед тем господином, возможно, у тебя останется шанс.

Се Гуан: 

— Перед кем?

Взгляд госпожи Не скользнул мимо окна и остановился на ярко освещённом клубе «Ланьюэ» позади него: 

— Слышал о корпорации «Хэнжуй»? Тот, кто спрашивал твоё имя, — нынешний глава семьи Хо, господин Хо Минцзюнь. Владелец клуба «Ланьюэ» Хо Чжикуан — его двоюродный брат. Если ты хочешь продолжать работать в этой сфере, тебе нужно найти себе покровителя посильнее, чем директор Чжан.