9. Непредсказуемость

На следующий день Хо Минцзюнь действительно отпустил Фан Хуэй, поручив ей быть гидом для Се Гуана. Ассистентка ворчала, что быть помощницей Великого Деспота ох как нелегко, но при этом не могла остановиться, с упоением тратя деньги босса. Се Гуан не испытывал особых чувств к этому городу — ни симпатии, ни антипатии — поэтому предоставил Фан Хуэй возможность самой составлять маршрут, а сам молча шёл рядом, сложив руки, и выглядел даже более подходящим сопровождающим, чем она.

Фан Хуэй уже много раз приезжала в Гонконг вместе с Хо Минцзюнем и хорошо его знала. Она рассказывала Се Гуану о местных обычаях и нравах, и вдруг ей пришла в голову идея: 

— Думаю, мне стоит получить лицензию гида. Так, если однажды босс меня уволит, я смогу водить туристические группы.

— Хорошая идея, — подыграл Се Гуан и чуть подтолкнул её к внутренней стороне тротуара. — Можно сменить образ жизни: и посмотреть достопримечательности, и заодно размяться. А главное, гидам не нужно покупать билеты, какая экономия!

Фан Хуэй рассмеялась: 

— Эй, это не главное, у нас денег хватает.

Се Гуан тоже улыбнулся — глаза его чуть прищурились, словно вобрав в себя весь солнечный свет вокруг, и сам он сразу стал удивительно тёплым и мягким. Сила этой улыбки так поразила Фан Хуэй, что она едва не вскрикнула, прижав руку к сердцу.

Видит бог, для тех, кто долгое время жил под боком у ходячей морозилки, внезапное появление такого открытого и приветливого красавца в этом холодном мире было всё равно что луч света в ночи, горсть углей на снегу или отряд народно-освободительной армии на оккупированной территории. Всё вокруг вдруг наполнилось любовью, покоем и надеждой.

Фан Хуэй иногда недоумевала: она видела кое-какие данные Се Гуана и знала, что он родился в обычной сельской семье, родители не были особо образованы, он барахтался в шоу-бизнесе семь-восемь лет, так и не сумев пробиться. Наконец ему представился редкий шанс, но, защитив коллегу, он обидел крупного инвестора, был загнан в угол и, оказавшись в безвыходном положении, был вынужден сниматься в эротическом фильме. Как при такой жизни можно было сохранить столь хорошие манеры и воспитать в себе такой терпеливый и мягкий характер?

— Кстати, все мои документы украли, возвращаться будет немного хлопотно, — нахмурился Се Гуан. — Может, стоит предупредить господина Хо?

— А? — Фан Хуэй очнулась и улыбнулась. — Не волнуйтесь, с частным самолётом оформление не такое сложное. К тому же босс велел надавить на полицию. После раскрытия дела документы наверняка найдутся.

Се Гуан слегка удивился.

Хо Минцзюнь никогда не упоминал об этом, и, похоже, предпочитал в присутствии Се Гуана играть роль злопамятного «плохого парня» с тяжёлым характером. Се Гуан, должно быть, слишком много натерпелся, поэтому доброе отношение других вызывало у него сомнения. Внешняя бесстрастность Хо Минцзюня избавляла его от этой неловкости. Се Гуан научился лишь терпеть враждебность, но не знал, как принимать доброту. Когда на него вдруг обрушилась эта завуалированная забота, он на мгновение растерялся, не зная, что чувствовать.

Он молчал довольно долго и наконец выдавил несколько скупых слов, выражающих его истинные мысли: 

— Господин Хо… он на самом деле очень хороший человек.

Фан Хуэй мысленно засчитала боссу звание хорошего человека.

Вечером, возвращаясь в номер, Се Гуан случайно встретил в лифте другого ассистента Хо Минцзюня — Лу Мина.

Он видел его лишь однажды, когда Лу Мин приезжал за Хо Минцзюнем, так что знакомы они не были. Се Гуан кивнул в знак приветствия, но Лу Мин сам заговорил: 

— Господин Се, сегодня днём полиция района Шам Шуй По задержала группу воров-рецидивистов, и в их укрытии нашли ваши документы. Босс велел мне передать их вам.

Он протянул прозрачный пакет, и Се Гуан увидел свой бумажник и несколько документов.

— Спасибо, — он не проявил особой радости, лишь спросил: — Господин Хо вернулся?

Лу Мин ответил: 

— В номере.

Хо Минцзюнь воспользовался свободным временем, чтобы позаниматься спортом, и когда Се Гуан вошёл, тот только что принял душ. Из-под распахнутого воротника халата виднелся участок бледной кожи, будто никогда не видевшей солнца. Се Гуан прикинул на глаз их комплекцию и вдруг заметил, что хотя Хо Минцзюнь выше его ростом, телосложением он не выглядит крепче.

За это время он сам похудел на 3,5–4 килограмма, а изнеженный и привыкший к комфорту Хо Минцзюнь всё равно оставался таким же худощавым. Вспомнив его непроходящий кашель, Се Гуан вдруг почувствовал беспричинный прилив тревоги.

— Что такое? С тех пор, как вошёл, всё смотришь не отводя глаз, — Хо Минцзюнь подошёл ближе. — Что-то случилось? Или тебя кто-то обидел?..

Се Гуан вдруг схватил его за запястье.

Он не умел читать пульс, мог лишь пальцами ощущать слабые ритмичные удары под кожей. Как заворожённый, он некоторое время считал, но вместо того чтобы успокоиться, его дыхание всё учащалось, и в панике он наклонился, чтобы послушать сердцебиение Хо Минцзюня.

Над ним Хо Минцзюнь, заметив его движение, резко переменился в лице.

— Се Гуан, — свободной рукой Хо Минцзюнь схватил его за плечо и, не дав ему опомниться, силой оттащил от себя. — Успокойся, подними голову, посмотри на меня. Что ты делаешь?

Се Гуан вынужденно поднял голову, его взгляд был расфокусированным. Потребовалось время, чтобы вырваться из пустого, безумного ужаса. Когда сознание вновь взяло верх, Се Гуан весь покрылся холодным потом, голова у него раскалывалась, ноги подкосились, и он чуть не рухнул на пол. К счастью, Хо Минцзюнь успел подхватить его, тем самым избавив Се Гуана от унизительного падения ниц.

— Извините. Наверное, я просто ослаб, — с помощью Хо Минцзюня Се Гуан добрался до дивана и, осознав, что всё ещё крепко сжимает чужое запястье, поспешил отпустить его руку. — Простите, простите… Я… Какого чёрта, тут уже синяк?!

На запястье Хо Минцзюня явственно виднелся круглый след кровоподтёка. Се Гуан испугался, вскочил, чтобы найти лекарство, но тот остановил его. Хо Минцзюнь безразлично повёл запястьем и натянул рукав, прикрывая след: 

— Ничего, через пару дней пройдёт. А вот ты… что это только что было?

Взгляд Се Гуана всё ещё был прикован к его запястью: 

— Наверное, просто отвлёкся, сердце что-то заколотилось… — он нахмурился, пытаясь подавить головную боль. — Извините, я снова доставил вам неприятности.

Но Хо Минцзюнь проигнорировал его самоуничижение: 

— Сказал же, ничего страшного. Се Гуан, ты уверен, что мы раньше и правда никогда не встречались?

Се Гуан недоумённо отозвался: 

— Мой родной город в провинции С. После переезда в город Б. я мотался по разным подработкам, так что у меня и шанса не было случайно с вами столкнуться.

Хо Минцзюнь нахмурился и наконец произнёс: 

— Ничего. Сначала иди к себе и отдохни.

— Простите, — Се Гуан всё ещё сидел на диване не двигаясь, а затем добавил: — Спасибо.

Хо Минцзюнь уже собрался уходить, но, услышав это, замер.

Се Гуан напомнил: 

— Документы.

Хо Минцзюнь не проронил ни слова и ушёл.

Самолёт приземлился в аэропорту города Б, машина уже ожидала снаружи. Се Гуан отклонил предложение Хо Минцзюня подвезти его и один, с багажом, направился по проходу к другому выходу.

После той ночи атмосфера между ними стала немного странной. Хо Минцзюнь охладел, но не пытался от него отстраниться. Напротив, он, казалось, стал более осторожен с Се Гуаном… настолько осторожен, что даже Фан Хуэй не решалась подойти и завести с ним разговор.

Хо Минцзюнь никогда не сказал бы ему, что у него на уме, а Се Гуан не хотел строить догадки, так что лучше было отступить обратно на прежнюю дистанцию: он будет помнить о доброте Хо Минцзюня, но больше не станет пытаться завязать дружбу.

Се Гуан взял такси и вернулся к жилому комплексу, где раньше жил. Нашёл квартиру, которую снимал раньше, постучал — но никто не ответил.

Он нашёл оставленный арендодателем контактный номер, позвонил, представился и спросил, можно ли продлить аренду. Район был так себе, так что арендодатель охотно согласился снова сдать квартиру знакомому, и они договорились встретиться на следующий день для передачи ключей — так была решена самая насущная проблема.

Се Гуан пошёл в банк сменить пин-код и обнаружил, что все средства на текущем счёте уже были сняты, но, к счастью, перед отъездом он положил большую часть сбережений на срочный вклад, и эти деньги остались нетронутыми.

Он снял десять тысяч, нашёл неподалёку дешёвую гостиницу и, чтобы не мучиться бессонницей от тревог, решил ни о чём не думать и сначала выспаться.

А вот Хо Минцзюню было не так легко. Он отдохнул в офисе полчаса, затем немедленно собрал на совещание высшее руководство, чтобы обсудить дальнейшую работу.

Когда совещание закончилось, на улице уже совсем стемнело.

Ассистент Чжун Хэгуан собрал материалы совещания, отнёс их обратно в кабинет и спросил Хо Минцзюня: 

— Вы собираетесь заканчивать на сегодня? Если хотите продолжить, я попрошу Фан Хуэй заказать для вас ужин.

Хо Минцзюнь устало ослабил галстук: 

— Не нужно, я поеду домой.

Чжун Хэгуан ответил: 

— Хорошо, тогда я спущусь и подгоню машину.

Вечерний час пик в городе Б. ещё не полностью закончился, и «Роллс-Ройс» застрял в потоке машин. Чжун Хэгуан посмотрел в зеркало заднего вида: Хо Минцзюнь на заднем сиденье отдыхал с закрытыми глазами. На его лбу между бровями залегла тонкая вертикальная складка, а уголки губ слегка опустились — по виду было понятно, что настроение у него далеко не самое лучшее.

У Хо Минцзюня было трое помощников. Помощница по быту Фан Хуэй отличалась умом и расторопностью, второй помощник Лу Мин — деловитостью и холодной надменностью, а вот первый помощник Чжун Хэгуан, собранный и решительный, по складу характера и манере действовать больше всего подходил Хо Минцзюню и был его самым надёжным и доверенным человеком. С тех пор как Хо Минцзюнь возглавил корпорацию, Чжун Хэгуан всегда находился рядом: от простых обязанностей вроде «подай-принеси» в начале карьеры до нынешнего положения, когда он был способен самостоятельно брать на себя важные дела. Если говорить о том, кто лучше всего понимал Хо Минцзюня, то никто не мог превзойти его.

Например, сейчас у босса явно было что-то на уме.

Чжун Хэгуан быстро прокрутил в голове события этих дней. Перед отъездом босс был в порядке, дела в компании шли нормально; единственное время, когда что-то могло произойти, — это его поездка в Гонконг. Только что на совещании обсуждали вопрос поглощения, и компания «Лунфэн» выражала достаточно активный интерес, так что, вероятно, дело касалось личных дел босса.

Он вспомнил, как Фан Хуэй и Лу Мин наперебой, с потрясённым видом, сливали ему новости, и, подумав о том человеке, которого Хо Минцзюнь месяц назад поручил ему проверить, примерно сообразил, в чём дело.

Хо Минцзюнь внезапно открыл глаза и прямо спросил его: 

— Как, по-твоему, следует поступить с Се Гуаном?

Чжун Хэгуан, следя за дорогой, ответил, тщательно подбирая слова: 

— Если у вас всё ещё есть сомнения… лучше держать его поближе и понаблюдать некоторое время. Рано или поздно он проявит себя, кем бы он ни оказался. Тогда и решите.

Хо Минцзюнь, похоже, прислушался к его словам. Немного подумав, он спросил: 

— Но наша группа не связана с актёрской средой, куда же его можно определить?

Чжун Хэгуан внутренне облегчённо выдохнул.

Разговор наконец вернулся в профессиональную плоскость, и это было куда проще, чем угадывать, что у начальника на уме.