50. Опровержение

Господин Е сыграл нестандартно: сам вышел на передний план и перехватил внимание публики, приняв основной удар на себя.

То, что у него есть возлюбленный, уже давно не было секретом в индустрии, просто он яростно оберегал своего птенчика и редко выставлял свои отношения напоказ. На этот раз, громко совершив каминг-аут, он исполнил своё желание объявить об этом всему миру, и в ответ получил в основном поздравления и пожелания счастья.

Причина в том, что хотя он и находился в мире шоу-бизнеса, его статус стоял особняком: он не зависел от фанатов, и общественное мнение практически не оказывало на него влияния. Его возлюбленный тоже не имел отношения к индустрии, так что за него тем более не стоило переживать.

После того как слухи о романе были развеяны, а история с перехватом роли и съёмками в нескольких проектах одновременно оказалась давно опровергнутой ложью, спор сместился к обвинению в том, что Се Гуан якобы избил человека. Основной силой, слепо поливавшей его грязью, стали заклятые враги фанатов-«крабиков» — поклонники Чжун Гуаньхуа. Тут некие так называемые «осведомлённые люди из индустрии» заявили, что Се Гуан действительно когда-то избил инвестора. Фанаты Чжун Гуаньхуа тут же сочли это веским основанием заподозрить: история о том, как «Чжун Гуаньхуа ранил Се Гуана на съёмочной площадке», тоже была частью заранее продуманного заговора. Наверняка это Се Гуан первым начал драку, Чжун Гуаньхуа просто не выдержал и действовал лишь в качестве «самообороны», а потом кое-кто просто раздул этот случай до громкого скандала.

Они так детально и убедительно расписали всю цепочку событий, что Се Гуан сам чуть не поверил.

Он потрясённо воскликнул:

— Да это же таланты, загубленные фанатским делом!

Вслед за этим прежнее агентство Се Гуана, «Синьхуэй», тоже не пожелало оставаться в стороне и поспешило подлить грязи в общий котёл. Один высокопоставленный сотрудник компании, пожелавший остаться неназванным, в интервью еженедельнику заявил, что некий актёр запятнал свою репутацию и из-за минутного импульса нанёс компании непоправимый ущерб. Когда с ним обсуждали расторжение контракта, он даже угрожал сотрудникам. И хотя сейчас он, пользуясь незаслуженной славой, переметнулся в другую компанию, но небо всё видит, и однажды многочисленные фанаты непременно разглядят его истинное лицо — и всё в таком духе.

Эти заявления «Синьхуэй», добивавшие лежачего, тут же вызвали новую волну хаоса. Лагеря участников перепалки разделились: тут были хейтеры всех мастей — бывшие фанаты, бывшие случайные зрители и те, кто и раньше ненавидел, а теперь ненавидел до смерти; были и преданные поклонники с лозунгом: «Сначала мы влюбились в твою внешность, потом — в талант, остались с тобой за характер. Наш бог, мы навсегда твоя опора»; а ещё была целая толпа зевак, которые только причитали: «Хнык-хнык, сил больше нет, любить уже не могу, хочу просто спокойно поесть арбузика[1] и понаблюдать со стороны».

Врагов у Се Гуана — раз-два и обчёлся. Линь Яо порасспрашивала и быстро выяснила, что эту волну спровоцировал менеджер Чжун Гуаньхуа Дэн Кэ, нашедший людей, чтобы те распускали слухи. Агентство «Синьхуэй» пришло на подмогу, а несколько компаний, чьи артисты были схожи по амплуа с Се Гуаном и конкурировали с ним, тоже последовали общему тренду, присоединились к веселью и внесли свою «скромную лепту».

То, что «Хэнжуй» фактически внесла Чжун Гуаньхуа в чёрный список, стало почти сокрушительным ударом по его карьере. С июля прошлого года ни один люксовый бренд не соглашался подписывать с ним рекламный контракт, его уровень неуклонно падал, и в конце концов бренды даже перестали предоставлять ему костюмы для появления на мероприятиях. В начале этого года срок его действующего рекламного контракта истёк, и сторона заказчика заявила о нежелании продлевать его. Чжун Гуаньхуа с трудом сдерживал ярость, в горле у него застрял ком обиды, и в конечном счёте он не выдержал и втайне нанял троллей, чтобы те очернили Се Гуана.

Его действия не укрылись от менеджера, и когда Дэн Кэ узнал, то, хоть и был зол на его несостоятельность, но после раздумий решил, что это неплохой способ подогреть ажиотаж. Популярность Чжун Гуаньхуа падала, и обелить его было уже практически невозможно, но если удастся замутить воду и сделать так, чтобы Се Гуан оказался таким же опороченным, то, возможно, получится вернуть часть потерянных фанатов.

Дэн Кэ и бывший менеджер Се Гуана Ван Чжэ были университетскими однокурсниками и поддерживали неплохие отношения. Он слышал о «героическом подвиге» Се Гуана с избиением инвестора и, вспомнив об этом, позвонил Ван Чжэ. Враг моего врага — мой друг: кинокомпания «Синьхуэй» когда-то получила от студии «Сюаньду» болезненный пинок под дых, поэтому новость о возможности «очернить Се Гуана» вызвала у них ликование.

Обе стороны мгновенно нашли общий язык и объединились, чтобы разыграть в начале года целое представление.

— Эти две конторы прямо как демоны-липучки, от них нигде нет покоя, — пробурчал Се Гуан, просматривая свой Weibo, и с досады выругался: — Чёрт возьми!

— Не смотри на это, — Хо Минцзюнь забрал у него телефон, чтобы тот снова не стал заниматься самоистязанием, читая раздражающие комментарии. Уже два дня лицо Се Гуана было мрачным, и было видно, что всё происходящее действительно задело его за живое. Хо Минцзюнь знал, что тому невесело, и всё это время всячески старался осторожно его успокоить: — Позволь мне разобраться с этим. Только не злись, хорошо?

Раньше, когда Се Гуан был не в духе несколько дней подряд и осознавал, что злость всё равно не решает проблему, он сам начинал разгребать последствия. Теперь же, когда у него были любовные отношения и кто-то его баловал, стоило Хо Минцзюню немного его приголубить, и его злость по большей части улетучивалась. Но ему всё ещё хотелось покапризничать, как избалованному ребёнку, чтобы получить ещё больше ласки и утешения.

Молча он обнял Хо Минцзюня, спрятав лицо в его безупречно отглаженной и идеально сидящей рубашке, но потом всё же передумал, решив — ладно, не буду капризничать, жалко его.

— Ничего, просто противно стало. Из-за такой ерунды тебе не нужно вмешиваться, компания сама разберётся, — он крепче сжал объятия и тихо добавил: — Это рабочие моменты. Мне не следовало хмуриться перед тобой, прости… Только не балуй меня слишком сильно.

— Ты только послушай, что говоришь, — Хо Минцзюнь рассмеялся, одной рукой обнимая его, а другой поглаживая по волосам. — Если не баловать тебя, то кого же ещё? Не говори ерунды.

Се Гуан успокоился под его ласковыми руками, и они, сидя на диване, нежно прильнули друг к другу. Когда разговор зашёл о недавних событиях, их тон стал гораздо более миролюбивым:

— …Вообще-то, то, что нарыли Чжун Гуаньхуа и компания, вовсе не какой-то железный компромат. Если копнуть глубже, это ударит по ним самим. Если уж говорить о настоящем чёрном пятне в моей биографии, то это, скорее, съёмки в Гонконге. Хорошо, что ты тогда меня остановил.

— Это и моё чёрное пятно, — с невозмутимым видом поддразнил его Хо Минцзюнь. — Я тогда тебя с порога так отчитал, что ты расплакался.

— Не стоит вспоминать прошлое, — вспыхнул от злости и смущения Се Гуан. — Мы же договорились перевернуть страницу, так что заткнись.

Хо Минцзюнь сдержал смех:

— Хм, — а потом добавил: — Позже велю Чжикуаню поискать: в клубе наверняка сохранились записи камер наблюдения за тот день. Вырежем нужный момент и выложим в сеть — тогда сразу станет ясно, кто прав, а кто виноват.

— Мы же ещё тогда решили больше к этому не возвращаться. Этот чёрный котёл всё равно придётся нести мне — объяснить ничего не выйдет. — Се Гуан на мгновение задумался и вздохнул. — Значит, на этот раз придётся признать поражение. И ты тоже не вмешивайся. В любом случае, ажиотаж рано или поздно утихнет. Лет через десять-двадцать кто вообще будет помнить все эти мерзкие истории?

— Не вмешиваться? Почему?

Се Гуан ответил:

— Обе главные героини до сих пор работают в индустрии. Если всплывёт, что их лапал инвестор, как тогда этим девушкам жить и работать дальше?

Хо Минцзюнь едва заметно прищурил глаза и медленно, зловещим тоном произнёс:

— Ага, не думал, что ты ещё и такой галантный молодой человек, берегущий и ценящий прекрасный пол.

— Да брось ты, — Се Гуан искоса посмотрел на него. — Хорошему не учишься, а ревновать научился? Да и к чему тут ревновать? Ты что, до сих пор не знаешь, что я уже изогнулся в скрепку[2]?

Раз Се Гуан настаивал, Хо Минцзюнь действительно больше не вмешивался в это дело. Слухи в сети разгорались всё сильнее, и когда все уже почти единогласно решили, что Се Гуан действительно кого-то избил, аккаунт под именем Инь Ша с верификацией "артистка компании «Юэчэн»" опубликовал длинный пост в Weibo.

Это была одна из двух актрис, та самая Инь Лиша — «сестрёнка Lisa», которую той ночью избил Чжан Хэшань.

В сообщении подробно описывался произошедший той ночью конфликт. Особо подчёркивалось, что Се Гуан мог остаться в стороне и избежать неприятностей, но вместо этого, движимый чувством справедливости, вступился за неё, нажив себе врага в лице Чжан Хэшаня. Из-за этого он не только был вынужден разорвать контракт с компанией, но и попал под негласную блокировку Чжан Хэшаня в индустрии.

Она приложила свою медицинскую карту и справку о диагнозе из больницы, а также короткий отрезок записи с камер наблюдения в холле, полученный из клуба «Ланьюэ».

На видео не было видно, чтобы Се Гуан кого-то бил: видно было только, как Ван Чжэ внезапно выскакивает и бросается в драку, а Се Гуан не успевает защититься, и Чжан Хэшань бьёт его в живот.

В конце поста Инь Лиша торжественно написала: «То, что господин Се Гуан всё это время не комментировал этот инцидент, не означает, что вся эта клевета, выставляющая чёрное белым, является правдой. Он просто решил взвалить на себя все обвинения, недоразумения и нападки, чтобы защитить мою репутацию и репутацию другого участника событий. После того как господин Се покинул «Синьхуэй» и присоединился к «Сихуа», к нему однажды уже придирались по той же причине. Он мог бы объяснить истинное положение вещей, чтобы обелить себя, но он не стал давать объяснений.

Он сказал: если бы подобное повторилось снова, я бы поступил точно так же, как и тогда.

После расторжения его контракта с компанией мы с ним больше не встречались. Когда он произнёс эти слова, меня даже не было рядом. Я узнала об этом позже от других.

Господин Се Гуан — честный, добрый и благородный человек, и поэтому, увидев в сети повсеместно распространяющиеся слухи, моя совесть не позволила мне продолжать хранить молчание. Сегодня я предаю огласке правду о том инциденте, чтобы вернуть господину Се Гуану доброе имя. Он — человек, достойный глубочайшего уважения, а не «агрессивный псих», каким его пытаются выставить!»

В эпоху интернета у любой крупной новости в течение трёх дней обязательно находится обратная сторона — это уже привычный всем сценарий. Но на этот раз разворот оказался настоящими американскими горками: текст с иллюстрациями, доказательства неопровержимы, а сила пощёчины по клеветникам была такой, что нескольких самодовольных «пассажиров» мгновенно отбросило метров на восемьсот.

Верные поклонники Се Гуана едва не выплакали все слёзы, причитая и репостя: «Сердце разрывается!», «Ни хрена себе, мужчина от бога! Вы мой кумир», «Я буду любить вас всю жизнь!». Толпы обычных интернет-пользователей стали фанатами, запустив волну постов с хештегами «Позитивная энергия», «666», «Хорошо, поддерживаю, лайк». Те, кто разочаровался и стал антифанатом, написали покаянный пост на три тысячи иероглифов и украдкой вернулись обратно на свою сторону баррикады. Но самое удивительное, что некоторые фанаты Чжун Гуаньхуа тоже пролили слёзы умиления и затем… переметнулись на сторону врага.

Тут стало видно, какова репутация Се Гуана в индустрии: актёры, работавшие с ним ранее, делали репосты в знак поддержки. Новость репостили даже незнакомые ему актрисы, объясняя это так: «Система автоматически делает репост в поддержку легендарного друга женщин[3]».

PR-команда «Сихуа» вступила в битву, повсюду разлетелись пресс-релизы, и тщательно скрываемые «тёмные страницы» биографии Чжун Гуаньхуа снова запестрели в заголовках на первых полосах.

Увидев пост Инь Лиша в Weibo, Се Гуан так испугался, что тут же раздобыл её номер телефона и позвонил, чтобы поблагодарить. Он уже был готов сдаться, но не ожидал, что эта девушка неожиданно появится и одним махом обнародует правду.

— Стоит ли так серьёзно относиться к этим бешеным псам? — Се Гуан на самом деле был ненамного старше Инь Лиша, но тут же заговорил с наставительной серьёзностью. — Всё это случилось уже давно, большой волны они всё равно не поднимут. Живи спокойно, снимайся дальше в своих проектах — зачем тебе было влезать в эту мутную воду? Вдруг это повлияет на твою карьеру?

— Брат Се, — сказала Инь Лиша, — благодаря вашей защите я не получила серьёзных травм, перешла в новую компанию, и дела у меня идут неплохо. А теперь, когда у вас возникли трудности, как я могу позволить себе просто стоять в стороне и безучастно наблюдать? — И упрямо добавила: — Как вы сами сказали: если бы подобное повторилось снова, я бы поступила точно так же.

Се Гуан пытался её переубедить, но она не слушала, и в конце концов он сам рассмеялся:

— Как бы хорошо у тебя ни шли дела, ты всё равно молодая девушка. А какие бы трудности ни выпали на мою долю — я всё-таки взрослый мужик. Девушкам и так непросто пробиваться в мире шоу-бизнеса, и если я могу тебе помочь — это пустяк. Не взваливай на себя слишком большой груз. На этот раз спасибо тебе, но в будущем всё же сначала думай о собственной безопасности, хорошо?

Инь Лиша что-то тихо ответила с носовым призвуком в голосе. Се Гуан собирался поболтать с ней ещё немного, как вдруг почувствовал, что у него похолодела задняя часть шеи. Обернувшись, он увидел, что Хо Минцзюнь, полностью сосредоточившись, работает за компьютером и даже не бросает в его сторону ни малейшего взгляда.

Се Гуан:

— Ха-ха, ладно. Береги себя! Пока.

На следующий день Се Гуан, который с самого начала большой битвы не давал интервью и вообще не подавал признаков жизни, наконец выложил новый пост в Weibo:

«Справедливость живёт в сердцах людей. Актёр говорит своими работами, а не использует личную жизнь, чтобы привлекать внимание. Благодарю всех».

В тот же день Линь Яо, сияя от торжества, опубликовала в WeChat Moments запись, доступную только выбранным группам друзей:

«Поздравляю! Новый сценарий «Тайный герой», два главных мужских персонажа. С нетерпением жду сотрудничества Се Гуана с режиссёром Вэй Чаннином!»

[1] 吃瓜 (chī guā) — буквально «есть арбуз». Интернет-сленг: «наблюдать за чужими скандалами как зритель», «быть сторонним наблюдателем». 

[2] 弯成曲别针 (wān chéng qǔ bié zhēn) — сленг: буквально «изогнулся в канцелярскую скрепку» — шутливый образ для обозначения гомосексуальности, так как иероглиф 弯, означающий «гнуть, изгибать; кривой, изогнутый», также является сленговым обозначением гея.

[3] 妇女之友 (fù nǚ zhī yǒu) — «друг женщин»; ироническое прозвище мужчины, к которому женщины относятся с доверием и симпатией, но без романтического подтекста.