31. Спасение положения [1]

В конце июня натурные съёмки «Прилива в лазурном море» временно завершились, и съёмочная группа вернулась в киногородок для продолжения работы. Се Гуан так и не смог связаться с Хо Минцзюнем; оставалось лишь следить за новостями в интернете. Однако в наше время за сплетни налог не взимается: информации было много, но трудно отличить правду от вымысла. Хуан Чэн, видя, что тот вот-вот самовозгорится от тревоги, последовал указанию режиссёра Бай Лучжоу и просто-напросто конфисковал его телефон.

25 июня на телеканале «Хулюй» стартовал показ сериала «Юные воины», и после первого успеха на зимних каникулах Се Гуан вновь оказался в числе главных звёзд летнего эфирного сезона. «Юные воины» уверенно возглавили летний рейтинг: на пятый день телевизионный рейтинг превысил отметку в 3%, а Чэнь И, Се Гуан и Ли Янь вошли в топ-20 индекса популярности артистов в новых медиа. По сравнению с «Приливом в лазурном море», где его персонаж появлялся меньше чем в десяти сериях, Чэнь Дуцю присутствовал на протяжении всего сериала, и популярность Се Гуана резко пошла вверх. Почтовый ящик его агента Линь Яо оказался завален приглашениями на съёмки и предложениями о сотрудничестве.

Именно тогда один неожиданный гость, не связываясь с Линь Яо, сам приехал в киногородок, чтобы встретиться с Се Гуаном.

— Здравствуйте, господин Се, — он отодвинул стул напротив и сел. — Позвольте представиться: Хо Чжижун, президент кинокомпании «Сюаньду».

Наконец-то Се Гуан увидел живого представителя семьи Хо и едва сдержал снедавшее его беспокойство, спокойно кивнув: 

— Господин Хо, очень приятно.

Они были наслышаны друг о друге, но встретились впервые. Хо Чжижун не мог точно определить, насколько глубоки отношения между Се Гуаном и Хо Минцзюнем, и хотел ещё немного прощупать почву. Но Се Гуану было не до этого, он напрямую спросил: 

— Господин Хо, прошу прощения за бестактность, мне не следовало бы спрашивать об этом прямо, но другого выхода просто нет. Скажите, пожалуйста, что сейчас происходит с Хо Минцзюнем? Всё ли с ним в порядке?

Увидев его столь взволнованным, Хо Чжижун сразу понял, что их связывают близкие отношения, и уже наполовину успокоился, подумав, что дело, ради которого он приехал, скорее всего уладится.

Его черты были мягкими, красота — унаследованной от семьи Хо, на переносице покоились очки без оправы, что придавало ему элегантный и утончённый вид. В отличие от холодной и суровой ауры Хо Минцзюня, у него от природы были «улыбчивые глаза», и даже когда он молчал, в выражении его лица будто таилась лёгкая улыбка, вызывающая у людей мгновенную симпатию.

— Не волнуйтесь, в текущей ситуации ему неудобно выходить на связь. Позавчера мой брат говорил, что расследование продвигается довольно успешно. Дело хоть и сложное, но со старшим братом во главе, думаю, проблем не возникнет, — успокоил Хо Чжижун. — Сейчас вокруг в основном одни слухи. Некоторые даже говорят, что наша семья обанкротилась, но на самом деле всё не так серьёзно.

Се Гуан закрыл глаза, ощущая себя, будто после удушья внезапно получил глоток свежего воздуха, и теперь каждый вдох причинял колющую боль.

Он медленно выдохнул: 

— Спасибо…

Хо Чжижун внутренне удивился, но внешне не подал вида, беззаботно заметив: 

— Я давно слышал, что вы с моим старшим братом в хороших отношениях, и я благодарен, что вы в такое время всё ещё о нём помните.

Се Гуан все эти дни жил в постоянном напряжении, и теперь, когда тревога внезапно отпустила, он почувствовал себя обессиленным и только слабо улыбнулся:

— Это само собой разумеется.

Хо Чжижун полностью успокоился, не стал ходить вокруг да около и прямо сказал: 

— На самом деле, я пришёл просить вас о помощи.

Се Гуан протянул руку, чтобы долить ему чаю: 

— Прошу, говорите.

— В прошлом году «Сюаньду» завершила сделку по приобретению и сформировала новую производственную команду. Ещё до «Прилива в лазурном море» мы вложились в один фильм, который сейчас снимается в киногородке соседнего города, — на лице Хо Чжижуна появилась тень беспокойства. — Но как раз в это время случилась эта история в Пинчэне, и один актёр из съёмочной группы, опасаясь последствий, собирается расторгнуть контракт и выйти из проекта. Его агентство также является одним из инвесторов, так что все ранее отснятые сцены с этим актёром придётся вырезать и переснять.

Се Гуан кивнул, понимая, что он имеет в виду: 

— Вы хотите найти кого-то на замену?

— Если честно, мы уже обращались к другим актёрам: у кого-то нет времени, а кто-то, услышав причину ухода того актёра, тоже не захотел ввязываться в эту историю. Хотя я и член семьи Хо и знаю, что ситуация не так ужасна, как говорят слухи, но люди могут не поверить, — сказал Хо Чжижун. — Я долго прикидывал, и единственный, кто подходит по условиям и не боится неприятностей, — это вы.

Се Гуан молча слушал его, но взгляд его был прикован к чашке с чаем. Он не произносил ни слова, словно погрузившись в свои мысли.

Увидев, что он молчит, Хо Чжижун ощутил, как внутри всё оборвалось, и подумал: «Да ладно… Неужели неблагодарный?» 

Перед ними стоял чай, из чашек поднимался лёгкий пар, заволакивая лицо сидящего напротив дымкой. Под переливы традиционной музыки он услышал очень тихий вздох.

— Я очень многим ему обязан. Всегда думал, что когда-нибудь отплачу ему за всё, но не ожидал, что первый такой случай выпадет именно при этих обстоятельствах, — тихо проговорил Се Гуан, словно обращаясь не к Хо Чжижуну, а к самому себе. — Раз уж так, вместо того чтобы мучиться над тем, как вернуть долг, лучше надеяться, что в будущем он будет жить спокойно и благополучно и больше никогда не столкнётся с подобными тревогами.

— Вы…

— Организуйте мне встречу с режиссёром, — сказал Се Гуан. — Я вернусь и поговорю с режиссёром Бай Лучжоу. Посмотрим, как выстроить график.

Хо Чжижун на мгновение заколебался. Хотя он понимал, что Се Гуан — самый подходящий кандидат, он всё же по-доброму предупредил: 

— Вы не хотите сначала посоветоваться с агентом? Должен предупредить: сейчас вы заняты на съёмках «Прилива в лазурном море», если возьмёте ещё один фильм, рабочая нагрузка будет очень высока. Кроме того, хотя это и помощь в трудную минуту, но если недоброжелатели воспользуются этим, вас могут обвинить в параллельных съёмках[2], да ещё и скажут, что вы ввязались в дело «Хэнжуй». Это большой риск, и ваше агентство может не согласиться его брать на себя.

— Ничего, — без колебаний ответил Се Гуан. — Я со всем разберусь. Не беспокойтесь, господин Хо.

Хо Чжижун подождал немного и, видя, что тот непоколебим, перестал уговаривать, серьёзно сказав: 

— Спасибо, вы нам очень помогли.

Се Гуан взмахом руки показал, что не стоит благодарностей, потом вспомнил и добавил: 

— Кстати, насчёт моего гонорара…

Хо Чжижун сразу же ответил: 

— Будем платить по расценкам вашей компании.

— Я не об этом, — усмехнулся Се Гуан. — Дело в том, что мой гонорар за фильмы обычно не превышает миллиона, и мы с компанией делим его в соотношении сорок на шестьдесят. При расчёте просто перечислите компании её долю — сорок процентов от суммы. Это моя личная инициатива, не стоит заставлять компанию нести убытки.

То, что он вообще согласился помочь, уже было больше чем достаточно, а он ещё предложил работать бесплатно. Хо Чжижун, даже будучи хитрым дельцом, не посмел бы так его эксплуатировать: 

— Не нужно, правда. Хотя мы и потеряли одного инвестора, но мы ещё не настолько бедны, чтобы не заплатить гонорар. К тому же, если старший брат узнает, что вы работаете бесплатно, когда он вернётся, он, наверное, мой кабинет разгромит.

Се Гуан подумал: «А ты уверен, что если будешь за его спиной такое говорить, он твой кабинет не разгромит?» — покачал головой и улыбнулся: 

— Господин Хо, не церемоньтесь со мной. Я мало чем могу ему помочь, это лишь небольшой знак благодарности. К тому же, так это можно будет оформить как дружеское участие в фильме[3], и впоследствии не скажут, что я параллельно снимаюсь в нескольких проектах.

Хо Чжижун на мгновение онемел.

— Мой старший брат действительно… — он поднял чашку и растроганно вздохнул, — он действительно не ошибся в человеке.

Несколько дней назад Се Гуан получил от режиссёра Бай обещание и теперь прямо пошёл с ней посоветоваться. Бай Лучжоу тоже была благородной и прямодушной. Услышав, что речь идёт о кинокомпании «Сюаньду», которая когда-то восстановила справедливость, она без лишних слов согласилась. К счастью, большая часть ключевых сцен Се Гуана уже была отснята, оставались в основном мелкие эпизоды, так что согласовать время было проще.

Разобравшись с режиссёром Бай, он связался с Линь Яо, и, как и предсказывал Хо Чжижун, она не хотела, чтобы он в такое напряжённое время связывался с корпорацией «Хэнжуй». Но, подумав, ради кого всё это делает Се Гуан, Линь Яо не могла его остановить. У неё разболелась голова. Подумав, она решила, что дело важное, и лучше перекинуть этот мяч самому главному боссу.

Е Чжэн, выслушав предысторию, счёл, что под шквальным обстрелом дофамина и гормонов Се Гуан всё ещё думал о том, как бы не заставить компанию понести убытки, и это было весьма трогательно.

Изначально именно Хо Минцзюнь передал Се Гуана ему на попечение, и теперь, когда Се Гуан хотел что-то сделать для Хо Минцзюня, Е Чжэн не только не собирался мешать, но и готов был подтолкнуть его: 

— Если он хочет сниматься, пусть снимается. В будущем Се Гуан, возможно, будет всё чаще сотрудничать с «Сюаньду». Не стоит его в этом ограничивать.

Линь Яо не хотела сдаваться и попыталась было возразить, но Е Чжэн многозначительно сказал:

— Ты всё ещё не поняла? С самого начала он не принадлежал нашей «Сихуа». Тот, кто действительно может за него решать, — человек, стоящий за «Сюаньду». Се Гуан — это молодой саженец; тебе достаточно пропалывать сорняки и убирать вредителей, но остального не касайся — ни одной ветки не трогай.

В начале июля корпорация «Хэнжуй» наконец провела пресс-конференцию, объявив о результатах первого этапа расследования, включая причину инцидента, ответственные стороны и предварительную схему компенсаций.

Поскольку на раннем этапе «Хэнжуй» очень жёстко контролировала утечки информации, общественность, уставшая от догадок и слухов, стала с большим ожиданием и доверием относиться к официальным заявлениям. В то же время полиция Пинчэна опубликовала сообщение, а некоторые документы расследования «Хэнжуй» были рассекречены в интернете, чтобы подтвердить достоверность фактов, объявленных на пресс-конференции.

Расследование показало, что основной причиной инцидента была массовая паника, вызванная отключением электричества. Обрушение воздушного моста само по себе не повлекло жертв: двое погибших и пятеро раненых пострадали в давке.

Многолетнее развитие добывающей промышленности в Пинчэне привело к тому, что подземные недра вокруг города были практически выработаны. Это повлекло за собой оседание почвы и нестабильность грунта. В мае-июне в Пинчэне произошло землетрясение магнитудой 4,5 и два афтершока магнитудой 3. К западу от «Ихэ Ипин» уже давно наблюдалось проседание почвы. Из-за землетрясения конструкция воздушного моста деформировалась, а внезапное отключение электричества заставило большой поток людей устремиться через мост. Уже повреждённая конструкция не выдержала нагрузки и в итоге рухнула.

Причиной массового отключения электричества, согласно текущим данным, стало повреждение кабеля при строительных работах в другом месте, но было ли это случайностью или умышленными действиями, предстояло выяснить в ходе дальнейшего расследования.

Помимо корпорации «Хэнжуй», ответственность за инцидент также возложили на проектировщиков и строителей воздушного моста «Ихэ Ипин», а также на управляющую компанию. Все стороны будут совместно нести расходы по компенсациям соразмерно своей доле ответственности. В то же время «Хэнжуй» заявила, что будет отвечать по гражданским искам в установленном порядке и активно добиваться мирового соглашения.

В конце пресс-конференции председатель правления «Хэнжуй» Хо Минцзюнь вышел на сцену и лично поклонился, принося извинения всем пострадавшим и клиентам.

Се Гуан посмотрел запись конференции по дороге на другую съёмочную площадку. В тот момент, когда Хо Минцзюнь склонился в поклоне, его сердце сжалось. Он резко перевернул телефон экраном вниз и отложил в сторону, а в груди защемило так, что стало трудно дышать.

Образ Хо Минцзюня словно отпечатался на его сетчатке. Он стоял там, как каменное изваяние, не ведающее боли и усталости. За спиной у него была судьба всей огромной корпорации, а перед ним — буря словесных атак и режущие, как ножи, слухи.

На этой одинокой высоте, где нестерпимо холодно, он всегда оставался один.

В ночной темноте огни автострады очерчивали путь вперёд, извивающийся, словно бесконечная река. Всё вокруг тонуло во мраке, и лишь их утлая лодчонка всё ещё плыла по течению. Се Гуан выключил телефон, подпёр голову рукой и уставился на тёмные холмы за окном. Хуан Чэн мельком взглянул на него и посоветовал: 

— Постарайтесь немного поспать, пока едем. Когда прибудем, уже рассветёт. Утром в шесть уже нужно будет вставать на грим.

Се Гуан моргнул покрасневшими от недосыпа глазами, усталость на его лице, казалось, лишь усилилась: 

— Не могу уснуть. Не беспокойся обо мне, сосредоточься на дороге, главное — безопасность.

Хуан Чэн замолчал.

Он уже предчувствовал, что будет с ним, когда вернётся Хо Минцзюнь, но и отговорить Се Гуана он не мог. Когда человек выкладывается до такой степени, любые уговоры перед его решимостью — не более чем пустые слова.

[1] 救场 (jiù chǎng) — букв. «спасти представление», вмешаться в критический момент и спасти положение. Термин пришёл из театральной среды. Если актёр забывал текст, опаздывал, выпадал из роли или случался технический сбой, другой актёр или ведущий должен был «спасти сцену/представление» — подхватить реплику, заполнить паузу, замять неловкость. 

[2] Когда актёр одновременно участвует в нескольких съёмках, неизбежно возникают пересечения в расписании. В профессиональной среде это считается нарушением дисциплины, потому что актёр не может полностью отдаваться каждому проекту, страдает эффективность съёмочного процесса (продюсеры и съёмочная группа вынуждены подстраиваться под занятость актёра), повышаются расходы (съёмки простаивают, аренда техники и площадок дорожает).

[3] Дружеское участие (special appearance, guest appearance) обычно означает участие актёра по дружбе, за символический гонорар или бесплатно.