Контент удален!

Орфей был прекрасным мужчиной с коротким, острым подбородком и невинными изогнутыми бровями. Он был знаменит своей поэзией, и Персефона помнила, как мёртвые в подземном мире пару раз говорили о его славе ещё до переправы через реку забвения.

Казалось, седина у него не от природы — но в подземном мире, где полно седых мертвецов, он выглядел так, будто ему здесь самое место.

Персефона, уже одетая, сидела рядом с Аидом на их тронах, а Орфей нервничал, стоя перед ними.

Орфей взмолился:

— Всего один раз, один-единственный раз, отправь меня обратно к жене, которую я так люблю. Её зовут Эвридика. Она молода и прекрасна, её укусила змея, и она попала в подземный мир молодой. Я умоляю вас от всего сердца, чтобы снова увидеть жену...

Среди многих людей, что искали Аида, были и такие — поднимавшие шум ради возвращения мёртвых к жизни.

Говорили, что иногда те, кто добирался до подземного мира и возвращался по милости Аида, распускали слухи. Обычно не так много людей возвращалось — не сумев переправиться через Ахерон или сдавшись, так и не узнав, как добраться до подземного мира.

Всё равно ничего не выйдет, бесполезная просьба.

Персефона подумала об этом без особого интереса — и оказалась права. Такие просьбы редко одобряются. Но, глядя на Орфея, она почувствовала к нему жалость. Мужчина, разлучённый с возлюбленной, — разве это не похоже на её мужа?

На днях Сизиф поднялся, чтобы совсем ненадолго встретиться со своей царицей — благодаря клятве, которую он выманил у Аида. Естественно, Сизиф снова сбежал, и Аид был в ярости из-за нечестивца, посмевшего поклясться на Стиксе.

Ситуация Орфея была другим случаем, но с того дня ни одного человека не отправляли обратно на землю.

— Прошу. Аид, прошу!

— Убирайся отсюда.

— Царь... Владыка подземного мира! Прошу! Моя жена, моя жена...! Пожалуйста, смилуйся, прошу, чтобы я увидел жену ещё один раз...!

Орфей выглядел отчаявшимся.

Подперев подбородок рукой, Персефона уставилась на лиру, висевшую за спиной Орфея.

— Если я это сделаю, ты сыграешь для меня? Я так много слышала о твоей славе. Говорят, твоё мастерство так велико, что даже трава, ручьи и деревья проливают слёзы радости, когда слышат твою игру. Я слышала, что море состоит из слёз нимф, видевших твоё печальное выступление.

— Вы имеете в виду... э-э, сейчас? Здесь?

— Аид, если ты хочешь увидеть его выступление, разве ты не можешь хотя бы изобразить на лице немного великодушия?

На это Аид поджал губы, будто умирая от смеха, и повернулся к Персефоне. Потом слегка указал подбородком.

Орфей поспешно достал инструмент и начал играть. Его игра на лире была настолько изумительной, что даже слепые мертвецы подземного мира проливали слёзы. Персефону тоже глубоко тронула его музыка. Выступление устроило Аида, и он, наклонив подбородок, приказал мёртвому слуге привести Эвридику.

Мёртвый слуга вскоре ушёл за ней. Персефона была спокойна, наслаждаясь стихами Орфея и парой мелодий на лире. Вскоре рядом со слугой появилась женщина с каштановыми волосами в роскошном одеянии, ниспадавшем до самых пят. Невероятно красивая девушка. Глубокие глаза, изящный нос, полные губы и белая кожа. Такая тонкая и хрупкая, но её странный дух был вечно молодым.

— Орфей...?

— Эвридика!

Орфей обнял её со всхлипом, и она, кого привели, ничего не объяснив, вскоре разрыдалась от нежности мужа. Тёплая атмосфера, созданная музыкой и стихами, в мгновение ока превратилась в океан слёз.

Аид смотрел на их воссоединение перед собой с полным безразличием, но конец этой истории зависел не от него.

Персефона опустила голову, она всё ещё благоговела перед прекрасной девушкой. Хотя Орфей, возможно, не дотягивал до нее.

Лира, игравшая печальную мелодию, покатилась по полу. Персефона повернулась к Аиду.

— Аид...

— Да.

— Моё сердце разрывается.

— Что ж, иногда всё идёт не так, как хочешь.

Муж нашёл жену, которая умерла совсем молодой, здесь, в подземном мире. Взгляд Аида упал на пятку Эвридики. Именно в момент смерти следы змеи должны были навсегда остаться.

Персефона молча смотрела на это, потом разомкнула губы, будто собираясь что-то сказать. Даже не взглянув в её сторону, Аид подтвердил:

— Нет, я не могу.

— Я ещё даже ничего не сказала.

— Разве ты не напомнила мне раньше, что правила этого мира и загробной жизни ясны?

— Ты всё ещё это помнишь? Но это... это не про нас с тобой.

Он не мог сказать, что здесь их ситуации отличались. Аид вышел из подземного мира, чтобы найти жену, а Орфей спустился с земли за своей женой. Ситуация была похожа. Бессмысленно глядя на Эвридику, Персефона сказала:

— Эта женщина — не самозванка вроде Сизифа, и если нет проблемы, почему бы не отправить её обратно? Так великий поэт разнесёт по всему миру музыку, прославляющую тебя, — какой ты великий, дружелюбный, чудесный бог, — Персефона просила за несчастных влюблённых.

— Почему ты вдруг встала на его сторону?

— Потому что у меня болит за них сердце. С этого момента они больше не смогут встретиться, можешь просто считать это подарком мне?

— ...

— Если ты просто подумаешь об этом...

— ...

— Ты можешь это сделать?

Губы Аида сомкнулись.

Супруги, случайно услышавшие их разговор, сложили руки в молитвенном жесте и смотрели на них. Две пары глаз, полных нежности и любви, — всё это было ясно Персефоне.

Прежде чем Аид вынес решение, она осторожно погладила его руку. Мягко сжала, потом крепко схватила.

— Аид, прошу.

— …