Контент удален!

— Я думала, ты спишь.

— Привет.

— Кажется, ты что-то ела, я тебе не мешаю? Ты ведь не злишься?

У богини смерти и разрушения было адское самомнение. Персефона слабо улыбнулась и снова взяла фрукт.

— Я не буду тебя ругать. Хочешь один, Цер?

Губы Цереры дрогнули.

— Выглядит вкусно, но я не хочу. Более того, если я выпью этот нектар...

Однако вскоре её лицо изменилось и она замолчала. Церера, трещавшая без умолку, закрыла рот.

— Где Аид? Я слышала, ты была в карауле в Падене. Уже вернулась?

Церера не забыла о прошлом инциденте, её отправили в другой регион подземного мира по приказу Аида, как только она восстановилась.

К тому времени, как она очнулась, Аид уже забрал Персефону себе и даже похитил её, так что она не знала всей правды о них двоих. Поэтому она тихо отправилась на задание, а теперь вернулась.

— Почему ты смотришь на меня так? — спросила Персефона.

— ...

— Будто я твой враг.

— Думаешь, я не знаю, что ты сделала, царица? Украла шлем-невидимку Аида и...

Персефона, тихо усмехнувшись, покачала головой.

— О, вижу, ты всё ещё цепляешься за былое.

Церера, глядя на Персефону, сжала зубы. Потом её взгляд упал на окровавленную ткань на столе.

— Что это за кровь?

Персефона спокойно посмотрела ей в глаза и свежо улыбнулась.

— Я знаю, тебе неприятно даже смотреть на это.

— ...

— Я скоро оставлю Аида здесь одного и вернусь на землю на полгода. Я не могу иначе — жизнь на земле слишком прекрасна. Я надеялась, что всё хоть немного уладится. Хоть чуть-чуть.

— О чём ты?

Персефона, проигнорировав вопрос Цереры, медленно отодвинула стул и встала. И снова схватила нож, который отбросила.

— Но теперь, когда всё уладилось, ты приползла обратно в его — мой — дворец.

После притворной улыбки в ней притаилась свирепая собственническая хватка — такой не было ни у одного Титана. Такое глубокое зло, что оно разрезало бы Цереру от головы до пят, если бы та перешла черту. Церера передёрнула плечами и отступила.

─── ⸙∙✧∙☾∙✧∙⸙ ───

Когда пришло время Персефоне уходить, Аида охватила тревога и неверие, заполнившие его сердце. Он не знал, о чём она солжёт, и иногда подозревал, что она женщина, способная обмануть даже Стикс. Он же, напротив, не мог этого.

Чем больше была его любовь к ней, тем больше становилась тревога и тем меньше уверенности в ней. Нет, теперь правильнее было бы назвать это одержимостью, порождённой тревогой.

Персефона подошла к нему и мягко обняла.

— Ты здесь, Аид. Я гадала, придёшь ты или нет...

Он медленно погладил её щёки и потёр губы, потом сделал мягкий вдох и посмотрел на её веки, которые оставались закрытыми. Она тосковала по нему всё время, пока была на земле, а он сокрушался о бедной Персефоне и печалился без неё день за днём.

— Ты сделал доброе дело для той пары. Так что улыбнись.

Аид всё ещё иногда вспоминал тот день. Крошечный остров Персефоны — момент, когда он разрушил её гнездо. Он не мог вынести, когда она вспыхивала перед ним, как огонь. Отказаться от девчонки, которую он впервые за сотни лет захотел обнять? Поначалу такой мысли у него даже не было. Может, всё началось с того мгновения, когда их взгляды встретились. А может — с того дня, когда он не мог двинуться, будто медный гвоздь прибил его к земле.

Всё началось с женской насмешки — и закончилось клятвой вечности на Стиксе. Это стало реальностью.

Сомнение, казалось, длилось вечно. Почему она любила его слепо — и обманывала. И почему до сих пор способна на это.

Аид, гладивший красные щёки Персефоны, приказал ледяным голосом:

— Скажи, что любишь меня.

— Я люблю тебя. Могу сказать это миллион раз. Там, наверху, я больше всех люблю мать, но в подземном мире больше всех люблю тебя. Так что... Не забывай обо мне, пока я не рядом.

— Твоя мать может склонить тебя к чему-нибудь.

— Не сомневайся, что моё сердце дрогнет. Аид...

Вдруг он уставился на ткань, запачканную красным, на столе.

— Что это?

— О, это?

Персефона спокойно улыбнулась. Потом обхватила шею Аида обеими руками и поцеловала его.

— Гранатовый сок просочился.

Разрезанный пополам гранат сверкнул — и она посмотрела на него с вожделением.

На небесах — отец, надругавшийся над матерью. Рядом — мать, которую она любила и ненавидела. А внизу, под ними, — незримый мир, идеальная колыбель для Персефоны. Здесь жил тот, кто мог восполнить ей любовь единственной матери. И она сразу почувствовала счастье.

Сегодня в дверь постучится зловещая ночь.

— Конец побочной истории —

Прим.пер.: на этом заканчивается первый том, но впереди нас ещё ждёт один том под названием "Минта", повествующий о жизни Аида и Персефоны после долгих-долгих лет совместной жизни и об их тараканах в головах. Весь второй том можно уже прочитать у меня на бусти: https://boosty.to/winterplumbloom