И то, что за этим последовало, было легким, пьянящим чувством триумфа.
Насколько высокомерным и бесчувственным он был всё это время? Да, Ха Джин тоже обошлась с ним как с игрушкой на одну ночь и ушла без единого слова, но и он, вернувшись в Уольсонвон и столкнувшись с ней, какое-то время её напрочь игнорировал. Словно они устроили соревнование: кто кого сильнее обесценит.
Однако в коридорах Уольсонвона, в саду, на лестницах... В мимолетных взглядах, которыми они обменивались, отчетливо читалось что-то, что так и не было утолено той единственной ночью. Оба это прекрасно понимали, но до самого конца, словно сговорившись, предпочитали делать вид, что ничего не происходит.
Она с самого начала знала, что он не из тех придурков, которые будут вести себя так, будто заполучили её целиком и полностью только из-за одной ночевки в отеле... Но мужчина оказался куда менее предсказуемым, чем думала Ха Джин. Стоило ему хоть немного потянуться к ней, как она первой включила игнор, а он в ответ отреагировал в духе: «Раз ты так, то и мне, блядь, не больно-то и нужно».
Но сейчас.
— М-м, хм-м...
Снова, как в ту ночь, язык мужчины хозяйничал в каждом уголке её рта. То, как он страстно вылизывал и сосал её губы, словно собираясь проглотить их целиком, говорило о том, что он тоже выплескивал накопившееся вожделение.
Каждый раз, когда язык Пэк Чу Хона скользил по нежной слизистой, его шершавая поверхность так дразняще и приятно задевала каждый изгиб, что по её спине пробегала сладкая дрожь.
— ...Ха-а.
Иногда, когда их губы размыкались с вязким, липким звуком — чмок, хлюп — и снова сливались, сквозь его губы вырывались стоны, похожие на тяжелые вздохи.
...Видимо, пиздец как долго терпел.
Почему-то Ха Джин это показалось даже милым; она невольно рассмеялась, когда он прикусил её нижнюю губу. Оторвавшись с громким чмоканьем, Пэк Чу Хон посмотрел на неё пому тневшими, томными глазами.
— Чего?
Низкий, с хрипотцой, ломающийся голос мужчины звучал чертовски сексуально. Даже задавая этот вопрос, он, словно не в силах сдержаться, легонько покусывал её нижнюю губу. Ха Джин, притянув его за шею еще ближе, покачала головой.
Прежде чем Пэк Чу Хон успел сказать что-то еще, она слегка наклонила голову и первой протолкнула свой язык между его губ. Впрочем, вскоре и этот маленький язычок оказался в его жадном плену.
Мужчина свернул язык трубочкой и кончиком принялся нежно царапать нёбо сразу за её зубами. Ха Джин впервые узнала — и именно благодаря Пэк Чу Хону — что если во время поцелуя целенаправленно стимулировать эту зону, возникает щекочущее, сводящее с ума наслаждение.
— Хм-м...
Она постоянно вела с ним войну нервов, но в глубине души осознала: на самом деле она тоже жаждала того удовольствия, которое испытала в ту ночь. Это чувство невесомости, словно ты паришь в белой пустоте, полностью оторвавшись от реальности, было для неё настоящим спасением — для человека, чья голова всегда должна была работать на пределе, просчитывая ходы.
Почувствовав, как руки женщины крепко обвивают его шею, Чу Хон про себя тихо выругался.
Лиса ебаная.
Женщина, которая с этим донельзя надменным лицом всё это время относилась к нему как к пустому месту, сейчас, словно умирая от жажды, впивалась в его губы, терлась своим языком о его с таким развратным видом, что просто сносило крышу.
Готовый взорваться, пульсирующий член в штанах требовал немедленной разрядки. Всё его прошлое, когда он спал с кем попало, трахал и кончал, лишь бы было обоюдное согласие, теперь казалось каким-то жалким мусором. Он был почти уверен: эту дикую, пробивающую до костей стимуляцию он еще очень долго сможет испытывать только с ней, только с Ю Ха Джин.
В этот самый момент в его голове даже промелькнула мысль: «А секс прямо здесь, на этой лестнице, чертовски заводит».
— Хм-м, ах, Тхэ Джу...
— ...
Чу Хон, обхвативший затылок Ха Джин огромной ладонью и почти пожиравший её, медленно отстранился. С ледяным, исказившимся лицом он спросил:
— ...Что?
Блядь, какого хера это имя всплыло именно сейчас. Глаза Чу Хона мгновенно налились свирепым блеском, и он грубо процедил:
— Стонать его имя, пока я высасываю твой язык... это уже перебор, не находишь?
Губы женщины, распухшие и покрасневшие от его поцелуев, мелко дрожали. Внезапно в нем вспыхнул порыв прокусить эти губы до крови, который он едва смог подавить. Ха Джин крепко прикусила губу и покачала головой.
— Тхэ Джу, наверное, ищет меня, хм...
Словно не желая этого слышать, или же в качестве наказания, Чу Хон снова набросился на её губы. Да поебать мне. Пусть Пэк Тхэ Джу хоть обыщется. В голову лезли мерзкие мысли: было бы куда пизже, если бы он, разыскивая её, собственными глазами увидел эту картину.
Несмотря на то, что всю их совместную жизнь Чу Хон фактически с минимальным отрывом, но всё же превосходил брата во всем, в тот момент, когда женщина, мешая дыхание с ним, стонала имя Пэк Тхэ Джу, все эти прошлые победы казались стертыми, оставляя лишь сосущее чувство поражения. Впрочем, стоило ему снова всосать её мягкий язык, как это чувство быстро испарилось.
Ему хотелось, как в ту ночь, насквозь пропитать её тело своим запахом. Не в силах сдержать бурлящее чувство собственничества, Чу Хон рывком поднял Ха Джин и впечатал в стену. Протиснувшись между её раздвинутыми ногами, он начал медленно тереться своим твердым, как камень, стояком о тонкую ткань её промежности, с силой придавливая набухший клитор и задевая самую чувствительную точку.
— Хм-м...
От этой имитации глубокого проникновения, массирующей клитор, Ха Джин выгнула шею, почти повиснув на стене. Расстегнув пару пуговиц на её блузке, пока она тяжело дышала, он потерся идеальным носом в ложбинке между её белых грудей, вдыхая нежный запах кожи.
— Ху...
Дави, отпускай. Двигая бедрами, он то с силой вжимал свой раскаленный член в её клитор, то отстранялся, дразня до такой степени, что ягодицы Ха Джин невольно мелко подрагивали. Каждый раз, когда он ритмично двигался, словно они действительно трахались, с губ Ха Джин срывались прерывистые стоны.
Аромат, исходивший от них обоих, был дьявольски пьянящим. Запустив руки в гладкие волосы мужчины, Ха Джин еще плотнее прижалась к нему низом, начиная медленно двигаться в такт. Конечно, когда его огромный, тяжелый член заполнял её изнутри, это было потрясающе, но и сейчас, когда он дразняще терся только о клитор, ожидание сводило с ума.
Когда пространство заполняли лишь звуки трущейся мягкой ткани и их безумных поцелуев...
Вз-з-з—
В сумке Ха Джин завибрировал телефон. Одурманенная поцелуями, она с запозданием вывернулась из-под губ Пэк Чу Хона и проверила экран.
Тхэ Джу.
— ...
Имя, которое сейчас она хотела бы видеть меньше всего.
***
Тридцать минут.
Прошло ровно полчаса с тех пор, как Ха Джин, сказав, что отойдет ненадолго, исчезла. И... Тхэ Джу, обведя холодным взглядом зал, крепко стиснул челюсти.
В зале не было еще одного человека. Оба исчезли в одно и то же время.
На вопрос подошедшего официанта, не нужно ли ему чего-нибудь, Тхэ Джу молча поставил пустой бокал из-под шампанского на поднос. Он уже собирался снова взглянуть на часы, когда...
— Здравствуйте.
Услышав незнакомый женский голос, Тхэ Джу обернулся и посмотрел на подошедшую к нему женщину. На его надменном лице читалось: «Я не знаю, кто вы, так что представляйтесь сами». Девушка, пожав плечами, заговорила:
— Я Джи Хе Юн. Моя мама — директор Даин Палп, Вон Джи Ён. Она очень близка с директором Мин...
Тхэ Джу мельком вспомнил, что, возможно, видел её пару раз на проходящих мимо мероприятиях, но в памяти она особо не отложилась. Гораздо важнее было то, что Даин Палп закупила у «Хосон» автоматизированные системы для своих будущих производственных линий.
— Пэк Тхэ Джу.
Когда Тхэ Джу коротко кивнул, Хе Юн улыбнулась с явным интересом.
— Я знаю. Разве есть в этой галерее хоть кто-то, кто не знает Пэк Тхэ Джу?
Женщина, позволявшая себе такие шутки при первой же встрече. Игривый прищур, то, как она незаметно подалась вперед... Тхэ Джу прекрасно знал этот тип женщин.
Привыкла вертеть мужиками как ей вздумается. Видимо, она прикидывала, прокатит ли это с ним, но тут же отступила, поняв, что перед ней противник не по зубам.
— Был рад встрече. Еще увидимся.
Это был явный отказ, дающий понять, что продолжать разговор он не намерен. Уловив его настроение, Хе Юн на секунду помрачнела, но затем, с загадочной улыбкой, спросила:
— А женщина, которая была с вами, еще не вернулась?
Её тон намекал на то, что она знает нечто большее. Тхэ Джу пристально посмотрел на неё, и Хе Юн, слегка покачивая бокал с шампанским, мягко продолжила:
— Я видела, как она недавно уходила.
— ...
— А Пэк Чу Хон, кажется, пошел за ней... С таким видом, будто у них какой-то очень важный разговор.
