По идее, ей должно было быть всё равно, но, как ни странно, где-то в районе солнечного сплетения глухо заныло. Почему-то... В памяти всплыло то чувство защищенности в его объятиях, когда он прижимал к себе её, плачущую, с саднящим от хлорки горлом и носом. А потом — тот грубый, отчаянный поцелуй, когда он, сгорая от жара, жадно терзал её губы, словно цепляясь за последнюю надежду...
Так и не сделав ни глотка из несчастной чашки кофе, Ха Джин крепко сжала её руками, пытаясь успокоить бурю внутри, и произнесла севшим, низким голосом:
— С этим... я разберусь сама. Постараюсь копнуть еще глубже насчет Пэк Чу Хона. А вы передайте тете, чтобы она пока ни словом не обмолвилась Пэк Тхэ Джу.
— Могу я узнать причину?
— Если, как вы говорите, тут замешаны юридические проблемы с его происхождением, отдав это Тхэ Джу, мы просто вложим ему в руки козырь.
Секретарь Ча задумчиво хмыкнул, и Ха Джин кивнула, подтверждая свою мысль:
— Даже если мы партнеры, нужно всегда оставлять себе последний козырь в рукаве.
— Понял. Я передам ваши слова директору Ю.
Ха Джин указала на крошечный чип, лежавший рядом с фотографиями, и спросила:
— А это что?
— А, это полная копия данных с личного телефона председателя Пэка, который лежал в том же сейфе. Учитывая его, скажем так, бурную личную жизнь... Предположу, что он использовал его для приватных развлечений.
От одного только вида этого чипа размером с ноготь к горлу подкатила тошнота. Сморщившись, словно от прикосновения к грязному мусору, Ха Джин положила его обратно на стол.
— Мне опасно хранить оригинал, так что заберите его, а данные просто перешлите мне.
— Да, хорошо.
— Что касается Пэк Чу Хона... Как только у меня появится какая-то зацепка, я дам знать.
Улов был богатым, но вместо радости он принес лишь мерзкое чувство тяжести. Разговор быстро подошел к концу, и Ха Джин, у которой было такое чувство, словно она проглотила камни, пошла вслед за секретарем Ча.
Виски снова прострелила резкая боль. Как назло, она забыла сегодня таблетки... Ха Джин прижала пальцы к пульсирующей точке на виске. Секретарь Ча, обладавший острой наблюдательностью, заметил её состояние и с тревогой спросил:
— Вам плохо?
— ...Всё в порядке. Просто голова немного...
Поймав его пристальный взгляд, Ха Джин улыбнулась, всем видом показывая, что ничего страшного не произошло, но он, видимо, остался при своем мнении.
— Пожалуй, документы я сохраню у себя, а вот чип вам лучше забрать прямо сейчас. Секунду...
Оглядевшись, секретарь Ча отвел Ха Джин в безлюдный угол коридора. В тот самый момент, когда она взяла чип и убрала его в сумочку...
— Ах!
Секретарь Ча, почувствовав резкое движение сзади, молниеносно загородил Ха Джин собой, пряча её за спину.
— ...Что... зачем...
— Ю Ха Джин.
Низкий, грубый голос. Выглянув, Ха Джин увидела статного мужчину, на голову выше секретаря Ча, и тихо ахнула:
— ...Пэк Чу Хон...
Почему именно сейчас?
В тот самый момент, когда она узнала самую большую, самую грязную тайну, которая могла перевернуть всю его жизнь. Стоило взглянуть на него, как от одной этой мысли к горлу подкатила тошнота.. Она машинально огляделась — к счастью, из-за того, что они стояли в углу, свидетелей не было.
То ли он как-то по-своему истолковал её реакцию, то ли просто взбесился, но Чу Хон издал злой смешок.
— Какого хрена ты озираешься, как воровка?
— ...
— В отеле моего отца.
— ...
— И не с Пэк Тхэ Джу, а внаглую с каким-то левым хмырем.
Его взгляд, метавшийся между секретарем Ча и Ха Джин, был таким свирепым, словно он готов был разорвать их на куски. Почувствовав, что секретарь Ча хочет что-то сказать в её защиту, Ха Джин потянула его за рукав. Когда он обернулся, она едва заметно покачала головой.
Секретарь Ча работал в тени, и раскрывать его личность здесь и сейчас было абсолютно ни к чему. В ближайшем будущем ей еще не раз понадобятся его услуги для выполнения грязной работы.
Решив, что это напряженное переглядывание вызвано какими-то романтическими чувствами, Пэк Чу Хон сунул руки в карманы брюк и язвительно бросил:
— Это еще что за хуйло? Шишка покрупнее, чем Пэк Тхэ Джу?
Смерив молчаливого секретаря Ча презрительным взглядом с ног до головы, Чу Хон лениво усмехнулся и добавил:
— Или у него просто болт побольше?
Ни Ха Джин, ни секретарь Ча даже глазом не моргнули от этой откровенно грязной провокации. Секретарь Ча вращался в криминальных кругах и видел вещи похуже, так что это было для него пустым звуком. А Ха Джин уже не раз сталкивалась с подобным хамством Чу Хона лицом к лицу.
Но их спокойствие взбесило его еще сильнее. Видя, что Чу Хон не собирается отступать, секретарь Ча шагнул вперед, чтобы разобраться, но ледяной голос Ха Джин остановил его:
— Мин Хён.
Это было его имя (прикрытие). Редко слыша, чтобы она называла его по имени, секретарь Ча с непривычно растерянным видом обернулся к ней. Ха Джин, намеренно демонстрируя мягкость, улыбнулась и, нежно взяв его за руку, потянула на себя.
— Всё нормально.
Оттеснив секретаря Ча, Ха Джин шагнула вперед и впилась взглядом в Чу Хона. Теперь она без труда читала эмоции, бурлящие на лице этого надменного деспота. Жар, вожделение, презрение — всё то же самое, что и в ту ночь у бассейна.
— Извинись. Перед Мин Хёном.
— ...С хера ли?
Весь его тон буквально кричал: «С какой стати я должен извиняться перед этим ублюдком?». Глядя в это до невозможности высокомерное лицо, Ха Джин раздельно, чеканя каждое слово, повторила:
— Извинись.
— За что мне извиняться?
— За то, что ты только что открыл свой грязный рот и...
— Попизди мне тут, — перебил он, резко обрывая её. — Ю Ха Джин. Это ты должна извиняться перед этим хмырем.
Ха Джин нахмурилась от внезапной смены тактики, а Чу Хон, не отрывая взгляда от секретаря Ча, выплюнул:
— Он вообще в курсе? О том, как совсем недавно в бассейне этого самого отеля мы с тобой чуть ли не трахались?
Почувствовав удивленный взгляд секретаря Ча, Ха Джин на мгновение испытала укол стыда, но быстро взяла себя в руки. Какая разница, если я уже решила использовать всё и всех ради своей цели? Плевать, что он всё выболтал.
Ха Джин провокационно изогнула губы в улыбке и парировала с ледяным спокойствием:
— Да. Он в курсе.
Лицо Чу Хона эффектно перекосило.
— И он сказал, что ему всё равно.
— ...Ха.
— А что у тебя с лицом? Ты же именно такого ответа и ждал, когда нес эту грязь, разве нет?
— Борзая стала.
— Начни с себя.
— Попалась с поличным на горячем, и еще смеешь дерзить будущему деверю?
— Ты ведь всё равно не поверишь, даже если я скажу, что между нами ничего нет.
— Ой, да неужели прям ничего?
Слова летели как отравленные стрелы. Пока они обменивались колкостями, полосуя друг друга, Ха Джин обратилась к секретарю Ча, который всё это время безмолвно стоял рядом:
— Мин Хён, идите.
— ...Вы уверены, что справитесь?
Поняв её замысел, секретарь Ча тоже слегка изменил тон, сделав его более неформальным. Их взгляды встретились. Ха Джин кивнула, давая безмолвный сигнал, и секретарь Ча, бросив на Чу Хона холодный взгляд, молча развернулся и ушел.
— И что с тобой будет, если я доложу Пэк Тхэ Джу, что поймал тебя тут с другим?
— Валяй. Мы с ним просто работаем. Тхэ Джу знает, что это не то, о чем ты подумал, и он мне доверяет.
Теперь Ха Джин точно знала, куда бить. Намеренно подчеркнув, что между ней и Тхэ Джу существует непоколебимое доверие, она увидела ровно ту реакцию, на которую рассчитывала: Чу Хон с раздражением склонил голову набок.
— Ну да. Пэк Тхэ Джу тот еще псих, так что ему в принципе поебать, с кем ты там кувыркаешься и насколько грязная ты шлюха.
Эта фраза, сказанная с явной целью унизить, снова кольнула её в самое сердце. Тот жар его тела в бассейне, тот запах — казалось, всё это было лишь сном. Сейчас перед ней стоял совершенно другой, безжалостный человек.
— Вот видишь. Ты же изначально не собирался мне верить.
— А как тебе верить? Ты сама мне в лицо заявила, что выбирала между мной и Пэк Тхэ Джу.
— ...
Возразить было нечего. Это была чистая правда.
— Наверное, охуенно заводит, да? Зажиматься с левым мужиком в отеле отца своего жениха, пока тот ни сном ни духом.
Подавив раздражение и откинув назад длинные волосы, Ха Джин устало ответила, не желая продолжать этот бессмысленный спор.
