— Ах, подожди... ха-а, ах!
Вжик. Пальцы, с силой раздвигая плоть, наконец полностью погрузились в её розовое лоно, глубоко проникая внутрь влагалища, которое тут же рефлекторно сжалось вокруг них. Низ живота и подколенки прострелило одновременной судорогой, казалось, её вот-вот скрутит пополам. Нежная, сокровенная плоть, напуганная внезапным вторжением, билась в мелких судорогах.
На висках мужчины вздулись синие вены — словно в доказательство того, что он сдерживается из последних сил. Как только он, пытаясь еще больше расширить узкое пространство внутри, развел пальцы веером, Ха Джин отчаянно замотала головой, жадно хватая ртом воздух. Казалось, стенки влагалища сдавило со всех сторон.
Её голова бессильно запрокинулась назад. Сдавленно ахнув, Ха Джин зажмурилась. От ощущений, которые дарили его пальцы, хозяйничающие внутри, её подбородок затрясся, а по телу прокатывалась неконтролируемая дрожь. Каждое его движение вызывало такую острую стимуляцию, словно через неё ритмично пропускали разряды электрического тока.
Едва приоткрыв глаза, она сквозь пелену посмотрела на мужчину с потрясающим, рельефным торсом, который так дико и грубо орудовал в ней. Его тело было эстетически безупречным. В тот самый момент, когда Ха Джин, повинуясь порыву, потянулась, чтобы коснуться его...
Вз-з-з— вз-з-з—
Тишину неожиданно и громко нарушил телефон Ха Джин, завибрировавший на прикроватной тумбочке. Она испуганно дернулась и повернула голову. На экране светилось имя:
Тхэ Джу
— ...
Это было до смешного нелепо. Их связывала лишь деловая сделка, между ними не было и капли романтики, но сейчас Ха Джин почувствовала себя так, словно её застукали за изменой. Рефлекторно повернув голову, она посмотрела на Пэк Чу Хона. Видимо, он тоже увидел, кто звонит. Окинув её телефон ледяным взглядом, он снова перевел глаза на неё.
Усмешка. Уголок губ Пэк Чу Хона пополз вверх в бандитской ухмылке. Словно ему в голову пришла невероятно забавная идея, он потянулся и схватил её телефон.
Нет. Только не это...
В ужасе распахнув глаза, Ха Джин молча, но отчаянно замотала головой. Это был безмолвный крик: «Что бы ты там ни задумал, умоляю, не делай этого!»
Но Пэк Чу Хон, словно его мозг окончательно затопило дофамином, проигнорировал её умоляющий взгляд и просто молча уставился на вибрирующий в его руке телефон.
Хлюп. Глубоко толкнув пальцы внутрь, он начал с силой двигать ими взад-вперед и издал низкий, порочный смешок.
— И что мне сделать?
— Отдай... ах... его сюда... а!
Не дав ей договорить, он начал выписывать пальцами широкие круги прямо внутри неё. Внизу живота всё туго стянуло, и Ха Джин отчетливо почувствовала, как из её влагалища выплеснулась порция густой, вязкой смазки.
— Может, ответим?
Даже с учетом того, что Пэк Тхэ Джу сам дал ей карт-бланш на любые способы сближения с Пэк Чу Хоном, в её планы уж точно не входило устраивать ему аудио-трансляцию того, как она грязно с ним трахается.
— Ах ты... сумасшедший... ублюдок...
От зашкаливающего наслаждения, из-за которого бедра ходили ходуном, Ха Джин чуть ли не сквозь зубы выплюнула ругательство. Пэк Чу Хон, словно дразня её, продолжил:
— Или сбросим?
Вз-з-з—
В этот момент долгая вибрация в его руке наконец прекратилась, знаменуя конец звонка.
— А. Сбросилось.
Он произнес это с таким видом, словно был нереально разочарован, и широко, плотоядно улыбнулся. Еле сдерживая желание влепить ему еще одну пощечину, Ха Джин посмотрела на него испепеляющим взглядом.
— Знаешь, ты редкостный ублюдок. Ты в курсе?
Всё с тем же ледяным выражением глаз, в которых не было ни капли смеха, Пэк Чу Хон начал двигать пальцами еще быстрее. Хлюп, хлюп, чвяк — комната наполнилась непристойными, влажными звуками.
— Кого ты назвала ублюдком, а?
— Ха-ах, а...!
— Ю Ха Джин. Ты хоть помнишь, какая у нас разница в возрасте?
— А-а, кх!
Каждый раз, когда его пальцы, сминающие ребристые складки внутри, то входили на всю длину, то выскальзывали почти наружу, по затылку бежали ледяные мурашки. Казалось, внутри неё двигается что-то настолько огромное, что давит прямо в солнечное сплетение, перекрывая дыхание.
Не в силах терпеть эту сумасшедшую стимуляцию, Ха Джин напрягла бедра, пытаясь сжать ноги, но Пэк Чу Хон, разумеется, не дал ей этого сделать.
— А-а, м-м-м, ах...
— Так сладко стонешь и течешь от пальцев ублюдка... ха-а... Кто же ты тогда?
— Кх-х, заткнись, ах...!
Даже сейчас не может поступиться своей гордостью. Стонет, всхлипывает, но огрызается.
От того, насколько честно и горячо отзывалось тело Ха Джин, дыхание Чу Хона тоже стало рваным и тяжелым. Эта смесь агрессии, взаимных провокаций, нарастающего жара и сексуального возбуждения рождала такую дикую стимуляцию, какой он никогда раньше не испытывал.
Хотелось прямо сейчас грубо всадить в неё член и, опьянев от того, как туго она его обхватит, трахать её до потери пульса.
Чувствуя, как её нутро конвульсивно сокращается, жадно заглатывая пальцы Пэк Чу Хона, Ха Джин готова была закрыть лицо руками и провалиться сквозь землю. Ведь изначально она планировала лишь соблазнить его, заставить потерять голову, а потом использовать в своих целях. И вот, по иронии судьбы, она сама сходила с ума от наслаждения...
Чвяк, чвяк, шлеп.
Липкие, влажные звуки трения резали слух, а её промежность превратилась в сплошное месиво под его пальцами. Чем быстрее он двигался, тем сильнее становилось наслаждение Ха Джин. Вскоре где-то глубоко внизу живота начало зарождаться пульсирующее, бурлящее чувство, словно она вот-вот должна была достичь пика.
Волоски на теле встали дыбом. Возникло ощущение, словно она сейчас описается, но в то же время это было что-то другое... Единственное, что объединяло эти чувства — невыносимая потребность в разрядке.
Но именно в этот момент его пальцы, насквозь пропитанные её вязкой, обильной смазкой, вдруг замерли, а затем с громким хлюпом выскользнули из неё, словно пробка из бутылки.
— Ах...!
Кап, кап...
Скопившаяся внутри влага, которая до этого вытекала лишь по капле, теперь, лишившись преграды, хлынула прямо на простыни. Ха Джин была в шаге от вершины, ждала последнего толчка, и вдруг... Она почувствовала жгучий стыд от того, что так откровенно отдалась наслаждению, выставив себя напоказ.
Пэк Чу Хон, наблюдавший за ней — за её стонами и бьющимся в экстазе телом, — смотрел на неё с таким невыносимо красивым, всезнающим видом, что это бесило.
Если я и дальше буду просто плыть по течению, он полностью заберет контроль. Она сама втянула его в это, поэтому не могла позволить себе вести себя как покорная идиотка до самого конца. Она должна была навсегда отпечататься в его памяти.
Стряхнув с себя накатившую томность, Ха Джин приподнялась, уперлась руками в грудь Пэк Чу Хона и с силой толкнула его на кровать. Он издал короткий, удивленный смешок — мол, решила поиграть? — и это лишь сильнее раззадорило Ха Джин. Оседлав его бедра, она наклонилась и впилась губами в его рот, на котором всё еще играла кривая усмешка.
Это был агрессивный, почти злой поцелуй, похожий на наказание. Повторяя то, что он делал с ней, Ха Джин захватила его нижнюю губу и с силой всосала её скользкую плоть. Протолкнув язык внутрь, она распластала его по языку Чу Хона, медленно, с нажимом растирая их друг о друга, а затем гибко обвила его язык своим, притягивая к себе.
Ни он, ни она не закрывали глаз. Словно проверяя, кто сдастся первым, они непрерывно обменивались дыханием и слюной. Пройдясь кончиком языка по мягкому небу и ровному ряду его зубов, Ха Джин плавно опустила руки и скользнула ладонями по его твердой, мускулистой груди.
Чмок, хлюп.
В перерывах между поцелуями Чу Хон тихо усмехался, явно забавляясь её дерзостью. Вдоволь насосавшись его губ, Ха Джин с громким чмоканьем оторвалась от него. Вязкая слюна серебристой нитью потянулась между ними и лопнула.
— Ха-а, ха...
Казалось бы, они просто обменялись глубоким, чувственным поцелуем, но дыхание сбилось так, будто они только что дрались. Медленно вытерев губы, блестящие от слюны Чу Хона, Ха Джин посмотрела на него сверху вниз с надменной улыбкой.
— Ты не единственный, кто тут кувыркался со всеми подряд, так что кончай строить из себя мачо.
— Надо же. А ты та еще дрянь.
Хотя его хриплый шепот и звучал грубо, те прерывистые стоны, которые срывались с его губ во время её страстного поцелуя, и твердый как камень член, который сейчас упирался ей прямо в ягодицы, ясно говорили о том, что Пэк Чу Хон возбужден до предела.
— Ну, не знаю. В отличие от тебя, я не спала с мужиками только ради того, чтобы перепихнуться и на следующий день забыть их имена. Это были куда более глубокие отношения.
Это была шпилька в его адрес — намек на его бесконечные, ничего не значащие связи. Видимо, её слова задели его за живое: Пэк Чу Хон коротко выдохнул, обхватил её и резким движением перевернул, снова оказавшись сверху.
— Посмотрим, надолго ли хватит твоей борзости.
Ха Джин нахмурилась и попыталась сбросить его руку, сжавшую её подбородок, глядя ему прямо в глаза.
— Это я хочу посмотреть на тебя.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению! ➡️ Fableweaver
