Если в нем и было что-то особенное, так это то, что официальной информации о нем почти не было, поэтому слухи ходили только среди «своих». И хотя он оставался в тени, сплетен о нем ходило куда больше, чем о Пэк Тхэ Джу, который регулярно мелькал в прессе и привлекал внимание публики.

От того, что он — внебрачный сын председателя Пэка от какой-то любовницы, до рассказов о том, как он раскидывает пустые чеки словно конфетти в VVIP-комнатах самых закрытых клубов. И, конечно же, истории о том, что он спит со всеми подряд, не отказывая никому и ни за кого не держась...

— Говорят, все девки, которые с ним спали, в один голос твердят, что это просто отвал башки.

— В смысле?

— Говорят, он охуенно трахается. Просто нереально. Даже если это связь на одну ночь, он всё делает так, словно ты для него — самое дорогое на свете. Ласкает, заводит, а сил у него — немерено.

— Да ну нахер... Это ж каким надо быть.

— Слышала, он может кончать по несколько раз за день.

— Слушай, ну он же еще и красивый как бог. Аура у него — просто отвал всего. С таким мужиком я бы и сама...

Хе Юн невольно вспомнила эти хихикающие перешептывания. И правда, странно: такой человек, с которым можно было пересечься где угодно, но почему-то они ни разу не сталкивались. Разговоры о нем подогревали интерес.

«Я тут замолвила словечко. Говорят, младший сын из той семьи сейчас ни с кем не встречается. Представь, как удачно! Второй сын председателя Пэка, да и твоему отцу они здорово помогли с новым бизнесом».

Свидание организовала мать, да и сама Хе Юн в последнее время подумывала найти мужика с хорошей родословной, чтобы расправить крылья и наконец остепениться. Всё складывалось как нельзя лучше, и она даже начала предвкушать эту встречу.

Приехав в отель и отдав машину парковщику, Хе Юн вошла в ресторан. Персонал встретил ее с безупречной вежливостью и проводил к столику. С легким трепетом она шла через зал, наполненный звуками изысканной классической музыки, пока не добралась до своего места.

...Вау. Она едва не выкрикнула это вслух.

Мужчина, ожидавший её, уже сидел за столиком, но даже так было видно, что он очень высок. Идеально скроенный костюм туго натягивался на широкой груди и мощных плечах, а черты лица, в которых смешались ледяной холод и порочность, создавали ауру, к которой было страшно подступиться.

Она сразу поняла, почему все взгляды в ресторане были прикованы именно к нему.

Мужчина, со скучающим видом листавший меню, почувствовал её приближение и поднял глаза. В этот момент Хе Юн, так и не успев сесть, замерла, не в силах оторвать от него взгляд.

Так вот почему все так сходят с ума по его внешности. Он выглядел как ожившая скульптура, выточенная до миллиметра, с той лишь разницей, что от него исходила животная, пульсирующая энергия. Сначала она думала, что идет сюда просто из любопытства, но, увидев Пэк Чу Хона во плоти, Хе Юн тут же захотела узнать его поближе.

— Здравствуйте.

Она лучезарно улыбнулась. Мужчина в ответ выдал сдержанную, вежливую улыбку.

— Джи Хе Юн?

Вопрос и тон звучали обходительно, но он даже не привстал, лишь слегка кивнул, оставаясь сидеть... Слепил из себя джентльмена, но манеры-то так себе. Быстро оценив первое впечатление, Хе Юн с улыбкой опустилась на стул.

— Да, это я. Пэк Чу Хон.

Разговор, как и положено на первой встрече, крутился вокруг банальностей. Как она узнала о свидании, чем увлекается, как проводит свободное время. В основном Хе Юн задавала вопросы, а мужчина отвечал.

«А еще ходили слухи, что он — конченый ублюдок в элегантной обертке...»

Что ж, по крайней мере, сидящий перед ней Пэк Чу Хон таковым не казался. То мимолетное ощущение его невоспитанности быстро улетучилось — он вел себя безупречно вежливо и не задавал лишних вопросов. Его манеры были как из учебника по этикету, но эта идеальность казалась настолько выверенной, что походила на маску. Маску, которую до дрожи хотелось сорвать.

Тот опасный, порочный взгляд, которым он окинул ее в первую секунду, всё еще стоял перед глазами, будоража фантазию. Казалось, что этот безупречный джентльмен, оказавшись с ней наедине, скинет свою идеальную оболочку и покажет свое истинное, дикое и грязное нутро, о котором так много шептались...

Но была одна странность: и во время еды, и в повисающих паузах мужчина казался погруженным в свои мысли. Он вроде бы слушал её, но часть его разума явно блуждала где-то далеко. И это интриговало Хе Юн еще сильнее.

Сделав глоток зеленого чая, Хе Юн внимательно, изучающе посмотрела на него и осторожно начала:

— Знаете, это так неожиданно.

Чу Хон бесшумно прожевал, проглотил еду и посмотрел на нее.

— Что именно?

— То, что у вас до сих пор нет ни девушки, ни невесты.

Она знала все грязные слухи о нем, но решила намеренно прощупать почву. Чу Хон немигающим взглядом посмотрел на нее, затем уголок его губ дрогнул в усмешке. Он вальяжно откинулся на спинку стула, всем своим видом говоря: «Ну-ну, давай, играй дальше».

— Правда?

Многозначительный ответ. Но Хе Юн прекрасно поняла, что за ним кроется.

Его глаза так и говорили: «Сама всё про меня знаешь, а строишь из себя дурочку». Столкнувшись с таким изощренным противником, Хе Юн на секунду растерялась, прикусила внутреннюю сторону губы, но быстро взяла себя в руки и невинно улыбнулась:

— Уверена, за вами бегала толпа женщин.

— ...

Глядя на нее в упор, Чу Хон почувствовал, как на него накатывает смертная скука.

Собственно, с тех самых пор, как он вернулся из-за границы в двадцать семь лет, и вплоть до недавнего времени у него были десятки подобных свиданий, и все они заканчивались ничем. И всё из-за его отношения. Ему было абсолютно плевать на женитьбу, семью и прочую чушь.

Женщины нужны, чтобы трахаться. Захотелось — переспали, надоело — разбежались. За ним и так выстраивалась очередь из семей, готовых отдать дочерей ради его статуса, так что спешить было некуда. Можно развлекаться в свое удовольствие, а потом не спеша выбрать ту, что принесет максимум пользы семье, и связать себя этой унылой рутиной под названием «брак».

Скорее всего, глядя на то, в каком состоянии находились их с матерью отношения, он просто не имел понятия, как выглядит нормальная семья, а потому и не видел смысла за неё цепляться.

А теперь эта девица перед ним. Джи Хе Юн.

С первого взгляда ясно, что она та еще оторва, прошедшая огонь и воду, но сидит тут, хлопает глазками и строит из себя невинность. Еще и пытается его прощупать. Таких фальшивок среди тех, кто пытался к нему подкатить, было пруд пруди.

— Бегала. И сейчас бегает.

Ударив прямо в лоб, он с удовольствием наблюдал, как на ее милом, кукольном личике появилась трещина. Он специально сказал это, чтобы увидеть ее реакцию, но почему-то удовлетворения не почувствовал.

— О...

— Лицо такое, будто ты вообще не ожидала это услышать.

Хе Юн быстро натянула невозмутимую маску и снова улыбнулась:

— Немного. Обычно мужчины не отвечают так прямо.

— Я могу ответить еще прямее. Так что, если есть вопросы — задавай.

— Что?

— Со сколькими я спал, в каких позах люблю трахаться, какие у меня вкусы.

— ...

— Есть ли у меня кто-то сейчас, и собираюсь ли я бросать ее ради тебя.

От потока этих откровенных, грязных фраз Хе Юн потеряла контроль над лицом. Забегав глазами, она попыталась свести всё в шутку и неловко хихикнула:

— Ну что за шутки...

— А с чего ты взяла, что я шучу?

Чу Хон, глядя на побледневшее лицо женщины, небрежно подпер подбородок рукой.

— Как думаешь, почему я до сих пор не женат и не помолвлен?

Всё было именно так, как она и предполагала. От его безупречных манер не осталось и следа — теперь перед ней сидел человек с ледяным, циничным взглядом.

— Ты же слышала слухи.

— ...

— Что я конченый отморозок, который спит с кем попало.

Пэк Чу Хон перевел взгляд на руки Хе Юн: она сжимала нож и вилку так сильно, что побелели костяшки. Затем он вытер руки о салфетку, лежавшую на коленях, и небрежно бросил её на стол.

— Джи Хе Юн.

— ...Да, Пэк Чу Хон.

— Давай закончим этот цирк с прощупыванием.