Разрываясь между вожделением и отвращением, он вел себя так, будто отнесется к ней как к девке на одну ночь, но... Как она и предполагала, в нем определенно что-то изменилось. Считая эту перемену радостной, она всё же почувствовала горечь. Всё равно скоро эти чувства будет некуда деть...
Всё это время они вели войну нервов, ведя себя так, словно готовы были сожрать друг друга. Даже во время секса они упрямо не желали уступать, из-за чего она чувствовала себя выжатой до капли. Теперь, опираясь на немного смягчившееся отношение Пэк Чу Хона, ей тоже хотелось расслабиться. Она слишком устала, чтобы выстраивать новые расчеты и ломать голову.
— Хочу еще поспать...
Раздраженно пробормотав это, она свернулась калачиком на диване, почти зарывшись в халат. Подсев ближе, он принялся легонько покусывать её затылок и просунул руку под ткань халата. Ха Джин с раздраженным взглядом шлепнула его по руке, и Пэк Чу Хон, тихо рассмеявшись, вытащил руку и обхватил её щеки.
— Уснешь — буду приставать еще больше.
— ...А когда я думала, что ты ушел, было так хорошо...
На это бормотание Пэк Чу Хон вздернул бровь, словно говоря: «Ты только посмотри на нее», и ощутимо прикусил её за подбородок.
— Ах!
— Куда это я пойду.
— Хватит меня кусать.
Внимательно разглядывая лицо Ха Джин прямо перед собой, он спросил:
— Думала, я ушел?
— Угу.
Естественно... А разве нет? Максимум — поразвлечься и покувыркаться одну ночь. Пусть внутри и копилось извращенное вожделение, оно всплыло наружу наполовину импульсивно. Какие бы чувства он сейчас к ней ни испытывал, они были в таких отношениях, что, реши он свои нужды этой ночью и холодно повернись к ней спиной, в этом не было бы ничего удивительного.
— Я просто ходил выпустить пар.
— Что?
— Иначе мне хочется трахать тебя без остановки.
— ...
Значит, будь то плавание или теннис... Он пошел выматывать себя, чтобы сжечь эту бьющую через край, безумную энергию. И после этого всё равно тянет руки, чтобы полапать её за грудь. Пэк Чу Хон терся лбом между её шеей и плечом, словно обезумевший от сладкого запаха пес. Ха Джин бросила попытки оттолкнуть его и закрыла глаза.
...Мог бы просто уйти, так зачем было возвращаться и вести себя так, будто между нами есть близость и привязанность? До неё доходили слухи, что женщины, хоть раз проведшие ночь с Пэк Чу Хоном, не могут его забыть. И, кажется, дело было не только в том, что он потрясающе целуется или хорош в постели, а именно в таких вот моментах.
На словах предлагает просто грязно поразвлечься одну ночь, а на деле оставляет после себя моменты, которые невозможно будет стереть из памяти даже спустя годы.
Взбудоражит человека так, как ему вздумается, а когда женщины начнут сходить по нему с ума, одарит их презрительным взглядом, будто и не был никогда таким нежным. Тогда... что же будет с Ю Ха Джин?
Если до конца сегодняшнего дня он будет продолжать вести себя так, словно она ему дорога, то и ей хотелось попробовать ответить тем же. Медленно открыв глаза, Ха Джин произнесла слегка севшим голосом:
— В теле совсем нет сил.
Услышав этот тихий голос, он пристально посмотрел на Ха Джин, словно ожидая, что она скажет дальше. Помоги мне. С таким взглядом, жаждущим помощи, Ха Джин посмотрела Пэк Чу Хону прямо в глаза и прошептала:
— Даже ложку поднять сил нет...
На его бесстрастном лице постепенно начала расползаться улыбка, а затем раздался тихий смешок.
— И что мне с этим делать?
— ...
— М?
— Я проголодалась, но...
Она намеренно ответила уклончиво, предлагая ему самому догадаться. Прищурившись, словно ни за что не даст ей желаемого ответа, он легонько ткнул её в мягкую щеку и упрекнул:
— Надо же, стоило дать слабину, как ты тут же показываешь, что выросла в тепличных условиях.
— Потому что я так и выросла.
Она ответила без малейшей заминки. Пэк Чу Хон посмотрел на неё взглядом, в котором читалось: «Ну и что это за чудо такое», и бросил:
— Ни слова не уступит.
Мужчина откинул волосы назад, словно неохотно сдаваясь, и Ха Джин подумала, что он сейчас просто встанет. Однако неожиданно под её колени проскользнула крепкая рука, и Пэк Чу Хон без малейших колебаний легко подхватил беззащитную Ха Джин на руки.
— Ах, ты что творишь...!
Оказавшись на руках у такого высокого мужчины, она почувствовала, как сердце ухнуло вниз, хотя, опусти она ноги, вполне могла бы достать до пола. Рефлекторно обвив его шею руками, она поймала на себе его странную усмешку — мол, я так и знал, — после чего Пэк Чу Хон усадил её на барный стул перед накрытым столом.
— Ты ведешь себя так, будто требуешь обращения как с принцессой, вот я и подумал, что должен услужить.
Его насмешливое, но абсолютно невозмутимое лицо было настолько бесстыдным, что Ха Джин невольно прыснула со смеху от абсурдности ситуации.
Придвинув её стул вплотную к своему, Пэк Чу Хон открыл вино, налил в бокалы, а затем взял тарелку с дымящимся грибным супом и начал дуть на него, остужая: «Фу-у, фу-у». С каждым выдохом его идеальная переносица едва заметно хмурилась.
— ...
Наблюдая за тем, как он старательно остужает еду, словно собирается кормить младенца, она снова почувствовала тошноту, будто от укачивания. Остудив ложку, Пэк Чу Хон поднес её к губам Ха Джин.
Ха Джин молча смотрела на него и приоткрыла рот. Пэк Чу Хон повел бровью и, словно уговаривая ребенка, произнес:
— Открывай шире.
Она послушно открыла рот и приняла еду. Пэк Чу Хон с едва уловимой, странной улыбкой сказал:
— Послушная девочка.
— ...
Во рту разлился нежный, солоноватый вкус супа. Ощущение, когда тебя кормят, а ты не шевелишь и пальцем, оказалось не таким уж плохим. Проглотив суп, Ха Джин снова открыла рот, словно прося еще. Он покачал головой, явно считая всю эту ситуацию до нелепости абсурдной.
— В открытую помыкаешь мной, как слугой.
Ничего не ответив, Ха Джин проглотила еще одну ложку, вытерла испачканные супом губы салфеткой и заговорила:
— Ты...
Когда он, плавно покачивая бокал с вином и вдыхая его аромат, перевел на нее взгляд, Ха Джин небрежно бросила:
— Для слуги ты слишком борзый.
Видимо, эта фраза его позабавила, потому что Пэк Чу Хон тихо рассмеялся. Это была не та его опасная ухмылка с приподнятым уголком губ или саркастическая гримаса, а настоящая улыбка человека, увидевшего что-то искренне смешное...
Поймав себя на том, что на мгновение залюбовалась им, Ха Джин подняла свой бокал и легонько коснулась им его бокала.
Дзынь—
Раздался чистый звон соприкоснувшегося стекла. Чу Хон окинул Ха Джин взглядом, словно находя её довольно забавной, сделал глоток вина и поставил бокал. Взяв вилку и ложку, он накрутил немного масляной пасты так, чтобы было удобно есть, и снова поднес к губам Ха Джин.
— Я, знаешь ли, тоже вырос в тепличных условиях.
— ...
Но при этом он всё равно подносил еду прямо к её рту, кормя с рук — парадокс чистой воды. На лице Ха Джин, до этого надутом, невольно появилась улыбка. Приняв в рот порцию уже слегка остывшей пасты, она начала усердно жевать. Наблюдая за ней, Пэк Чу Хон ткнул указательным пальцем в её надувшуюся щеку.
— Бурундуки точно так же набивают щеки, когда едят.
Шлепнув его по руке, Ха Джин нарочито прикрыла рот ладонью. Пэк Чу Хон, явно находя всё это невероятно веселым, с прищуренными глазами подпер подбородок рукой, опираясь о стол.
— А что, когда тебя кормишь, ты становишься милой.
— ...
— Это у тебя врожденное?
У нее пока не хватало духу смотреть в лицо человеку, который с такой легкостью отпускал подобные смущающие фразочки. Отведя взгляд, Ха Джин принялась бездумно разглядывать стол.
— Что тебе еще дать?
Дожевав, Ха Джин, не говоря ни слова, с надменным видом указала подбородком на яблочный салат на краю стола. «Да, да», — шутливо ответил Пэк Чу Хон, наколол на вилку кусочек яблока в заправке и поднес к её губам.
Как только она послушно открыла рот и съела кусочек, он снова тихо рассмеялся, взял салфетку и вытер заправку, испачкавшую её губы.
— Вечно пачкаешься, как ребенок.
В его насмешливом тоне сквозила нежность. Сердце забилось быстрее — совсем не так, как во время жесткого секса. Медленно пережевывая пищу и глядя на Пэк Чу Хона, который вел себя так, будто они и вправду встречаются, Ха Джин невольно поймала себя на мысли:
...Ах. Вот почему его называют мусором.
Делает что вздумается, поддаваясь сменам настроения. Мужчина, который поступает только так, как хочется ему. Ему абсолютно плевать, какую бурю он вызывает в душе собеседницы. Скольких женщин он уже заставил обманываться подобным образом?
Но Пэк Чу Хон не знал одного. К его сожалению, точно так же, как он разбирался в женщинах, Ха Джин тоже не была наивной дурочкой в вопросах с мужчинами. Зная истинные мотивы собеседника, достаточно было просто играть с ним в одном ритме.
Ха Джин, до этого момента не шевелившая и пальцем, протянула руку, легонько постучала Чу Хона по руке и мягко обхватила его предплечье.
— Дай мне еще газировки...
Это было ненавязчивое, но вполне ощутимое прикосновение, чтобы оба почувствовали легкий заряд. Каким бы искушенным игроком ни был Пэк Чу Хон, Ха Джин была уверена: стоит ей коснуться его кожи, и он так или иначе дрогнет.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
