Онлайн чтение книги В его предложении руки и сердца скрыта ловушка There is a Trap in His Proposal
1 - 115

Когда она вернулась в Корею, срок оплаты обучения уже прошел.

Она связалась с университетом и объяснила ситуацию, и, к счастью, ей сообщили, что для студентов, не оплативших обучение в основной период, установлен отдельный период дополнительной регистрации. Благодаря этому Ю Ён смогла в последний момент внести плату и вернуться к учебе в обычном режиме.

Конечно, из-за того, что период выбора курсов уже прошёл, она не смогла записаться на желаемые лекции и пришлось выбирать из того, что осталось. Впрочем, в период корректировки расписания удалось немного улучшить ситуацию.

— Я подумала и решила, что всё-таки хочу проучиться этот семестр в Корее.

Он уважал мнение Ю Ён. Честно говоря, и он, и Ю Ён знали, что в большинстве ситуаций он не может отказать ей. Так что, по сути, всё было решено так, как хотела Ю Ён.

— Вы ещё не передумали?

— Ещё не поздно отменить решение.

— Если уедете в Корею, не будете по мне скучать?

— Вы действительно сядете в этот самолёт?

— Вы хотите оставить меня? Бросить меня одного, такого несчастного?

Он настойчиво цеплялся до самого момента посадки на самолёт в Корею... но всё же отпустил, не удерживая силой. По сравнению с тем, как он насильно запер её на острове, это был огромный прогресс.

Теперь слово «безумие» больше не будет использоваться для описания его состояния. Отпустив Ю Ён, он доказал, что полностью избавился от этого.

Когда она с таким трудом вернулась в Корею и сообщила о своём возвращении, Хон Чха Хи отреагировала с удивлением.

— Ли Ён говорила, что ты не вернёшься. Что ты останешься с тем мужчиной в Америке...

От этих слов у Ю Ён пошли мурашки по коже. Ли Ён была уверена, что Ю Ён не сможет вернуться в Корею — либо останется навечно запертой на острове, либо погибнет от пули.

Разрываясь между растерянностью от того, что не знает, как смотреть в лицо Ли Ён, и желанием встретиться и потребовать объяснений, Ю Ён осторожно спросила:

— А где сестра?

— Купила себе дом на те деньги, что получила от того мужчины, и съехала. Всё пела про независимость, независимость... И сколько же она получила, раз хватило на дом в Сеуле? Даже мне, родной матери, не говорит точную сумму. Я же не прошу её мне отдать, но она, хоть и моя дочь, та ещё штучка.

Хон Чха Хи начала ворчать, словно только этого и ждала.

Ю Ён не знала, радоваться ей или сожалеть о том, что Ли Ён съехала и её нет в доме. Но вскоре пришла к выводу, что лучше не сталкиваться с ней, чем поддаться эмоциям и устроить скандал.

— Ю Ён, а ты случайно не знаешь, сколько получила Ли Ён?

— Нет. Я тоже точно не знаю. Но он дарил много драгоценностей... даже по моим скромным подсчетам, это миллиарды вон. А если мистер Шеннон дал ещё и наличные, то, наверное, ещё больше.

— Боже мой. У богачей совсем другой уровень. И она мне ничего не сказала, всё втихаря... Эх, неправильно я воспитала детей. Моя дочь, а такая эгоистка, только о себе и думает.

Хон Чха Хи, видимо, всё ещё обиженная поведением Ли Ён, продолжала ворчать, а потом спросила:

— Послушай, а ты тоже получила от того мужчины столько же, сколько Ли Ён?

— Нет. Я...

— А, ну да. Ли Ён получила отступные, потому что её не выбрали, значит, ты выйдешь замуж за того мужчину? Но почему вернулась? Поссорились? Или, не дай бог, расстались?

— Нет, не расстались, просто скоро начало семестра.

— Хм, понятно. Даже если не будешь работать, университет нужно окончить.

Кивнув с понимающим видом, Хон Чха Хи повела глазами и сказала с напускным безразличием:

— Не подумай, что я хочу всё испортить или помешать, потому что я не родная мать. Это совет от старшего человека, который пожил дольше тебя.

— Слушаю.

— С замужеством спешить не стоит. Брак — это такое дело, о котором жалеют, даже когда узнали партнёра вдоль и поперёк и были уверены, что «с этим человеком всё будет хорошо». Ты же знаешь, как я жила из-за этого человека, Со Чхун Сопа?

Тема была такой, что Ю Ён нечего было сказать, поэтому она промолчала. На губах Хон Чха Хи появилась горькая улыбка.

— А ведь мы с ним встречались десять лет, прежде чем пожениться. Десять лет встречались, и я даже не подозревала, что он окажется таким подонком, который изменит с другой и даже заделает ребенка. Этот человек... клялся, что будет любить только меня всю жизнь. Говорил, что другие женщины ему даже на глаза не попадаются, а через несколько лет после свадьбы завел ребенка с другой...

Ю Ён была в шоке, услышав это впервые.

Она смутно полагала, что брак Хон Чха Хи и Со Чхун Сопа был по расчету. А оказалось, по любви. И не год или два, а целых десять лет. В голове всё помутилось, словно её ударили по затылку.

Особенно фраза «другие женщины даже на глаза не попадаются» вызвала странное чувство, ведь и он, и Лиам Шеннон говорили то же самое. Со Чхун Соп тоже так любил Хон Чха Хи, но встретил другую женщину и создал Ю Ён.

— Поэтому решение не бросать университет, а продолжать учиться — правильное. Если жить, полностью положившись на мужчину, то когда мужчины не станет, ты станешь никем.

Хон Чха Хи на мгновение сделала горькое лицо, но тут же вернула своё обычное, чопорное выражение. Глядя на её лицо, чем-то напоминающее Ли Ён, а значит, и её саму в прошлой жизни, Ю Ён испытала странное чувство. Шаманка говорила, что при связывании их судеб могут привязаться и несколько нитей, находившихся рядом. Возможно, Хон Чха Хи...

— Ни в коем случае не выходи замуж поспешно. Сделай это как минимум после окончания университета. Со средним образованием спектр возможностей в обществе намного уже. Нужно иметь способность обеспечить себя в крайнем случае. Поняла? Ну, хоть я и не родная мать, для тебя это всё равно будет звучать как надоедливое ворчание...

— Я не считаю это ворчанием.

— Правда?.. Ты лучше моей дочери.

На мгновение, на очень короткое мгновение, Хон Чха Хи слабо улыбнулась, а затем безразлично махнула рукой, сказав, что Ю Ён, должно быть, устала, и отправила её отдыхать. Они прожили вместе больше десяти лет, но тот разговор стал первым и последним таким долгим разговором с Хон Чха Хи.

Вернувшись в Корею, она почувствовала знакомый комфорт. Только приехав, Ю Ён поняла, что в Америке она каждую минуту была в напряжении из-за незнакомой обстановки.

Особенно счастье от отсутствия языкового барьера. Ощущение того, что всё написано на хангыле и все говорят по-корейски, было таким удобным, что у Ю Ён словно гора с плеч свалилась.

Хочу жить в Корее всю жизнь...

Глубоко вздохнув, Ю Ён пошла на лекцию. Это был курс, который велся полностью на английском языке. Он не был обязательным, но она специально выбрала его в период корректировки расписания. В Америке она почувствовала ограниченность своего английского.

У неё был неплохой балл по стандартизированному тесту, но в Америке, когда собеседник говорил быстро или тихо, она плохо понимала. Аудирование у неё было ещё более-менее, поэтому она хоть как-то справлялась, а вот с разговорной речью было совсем плохо. Поэтому она решила готовиться к экзаменам по навыкам делового общения на английском языке. Даже если она не будет учиться в американском университете, жить-то ей придется в Америке.

Конечно, Лиам Шеннон обеспечит ей безбедную жизнь, даже если она не будет знать ни слова по-английски. Он окружит её слугами, свободно владеющими корейским, или наймет личного переводчика. Но Ю Ён не хотела так жить. Следуя совету Хон Чха Хи, она считала нежелательной жизнь, в которой полностью зависишь от партнера.

Не то чтобы она сомневалась в нем. Ю Ён знала, как он жил после её смерти в прошлой жизни. Он не изменится так легко, как Со Чхун Соп. И всё же... минимальная подготовка необходима.

Но, кажется, я переоценила себя...

Глядя на профессора на кафедре, который не использовал ни слова по-корейски, Ю Ён забеспокоилась. Она оплачивала обучение за счет стипендии за успеваемость, так что ей нужны были хорошие оценки, и она засомневалась, правильным ли был выбор английского курса.

Денег на оплату обучения нет, так что придется учиться до потери пульса.

Собравшись с духом, Ю Ён сосредоточилась на лекции.

Время шло не быстро и не медленно. Первый семестр подходил к концу, приближались каникулы.

Благодаря тому, что всё это время она сосредоточилась на изучении английского, у неё появилась некоторая уверенность. Общение с ним на английском тоже сильно помогло.

Когда Ю Ён попросила Лиама писать на английском, а не на корейском, чтобы привыкнуть к языку, он с радостью согласился. Когда она собирала непонятные моменты в учебе и спрашивала его, он любезно объяснял, а если она использовала неправильные или неестественные для носителя выражения, он исправлял, объясняя почему.

Благодаря этому Ю Ён кое-как справлялась с английской лекцией, которая была немного сложна для её уровня. И когда она получила экзаменационный лист, то смогла дать ответы без особых затруднений.

С легким сердцем выйдя из аудитории, Ю Ён проверила время. Ещё не было двенадцати, значит, по американскому времени он ещё не спал.

В приподнятом настроении Ю Ён нажала на приложение для видеозвонков. Она хотела первой сообщить ему радостную новость о том, что, кажется, не стоит беспокоиться о потере стипендии, из-за которой она так переживала.

Он ответил быстро. Ю Ён, идя к главным воротам университета, сказала:

— Мистер Шеннон, кажется, я получу стипендию.

— Правда?

— Да. Я волновалась, потому что последний экзамен был по английскому, но, кажется, я сдала хорошо.

— Какое облегчение.

— Какое облегчение.

Одни и те же слова прозвучали дважды с небольшой задержкой. Но первый звук был другим. Не голос из динамика, а словно кто-то говорил вживую...

Ю Ён подняла взгляд от телефона.