Онлайн чтение книги В его предложении руки и сердца скрыта ловушка There is a Trap in His Proposal
1 - 92

Мужчина сказал, что всё закончится, только если он умрёт, но на самом деле был ещё один способ покончить со всем. Способ куда более простой, чем убийство мужчины.

Конец, подходящий для неё — той, что застряла посередине, не в силах ни полностью простить мужчину, ни возненавидеть его. Финал, достойный трусихи, у которой нет сил ни предать мораль и стать счастливой, ни остаться верной долгу и вонзить нож в сердце врага.

К горлу подступила горячая жидкость. Она плотно сжала губы, чтобы не выпустить её, но запах крови всё равно распространился. Мужчина, видимо, тоже почуял запах, его тело напряглось.

— Жена?..

Она уже была не в том состоянии, чтобы отвечать. Боль не будет долгой. Хоть это утешало.

Пока внутренности плавились, события прошлого проносились в мозгу, как в калейдоскопе [1].

[1] В ориге — чумадын: (вращающийся фонарь) идиома «жизнь пронеслась перед глазами, как картинки на вращающемся фонаре».

Это была ужасная, злополучная связь. Было бы лучше, если бы они не переплелись с самого начала. Поэтому, если вдруг существует следующая жизнь, пусть они вовсе не встретятся, чтобы даже не начинать... А если встретятся, пусть ей удастся благополучно сбежать...

Таков был конец их истории, который определила она. Однако конец, который определил мужчина, был иным.

Ю Ён проснулась, но не открыла глаза. Точнее, она не хотела возвращаться в реальность.

Сон, который она только что видела, был тем самым финалом их истории, о котором Ю Ён знала изначально. Но увидев подсвечник, висевший на стене первого этажа, и вернув потерянные воспоминания, она узнала, что было дальше. Впрочем, можно ли выразиться так: «вернула воспоминания»?..

Лучше бы она вернулась в момент до того, как увидела подсвечник. Настолько тяжело было это принять.

От сцен, мелькавших в голове, мутило, кружилась голова. Это были лишь отрывочные воспоминания, но если догадка верна... этот мужчина был ещё безумнее, чем она предполагала.

Не хотелось верить. Хотелось получить подтверждение, что это неправда. Но как это подтвердить? Сначала нужно заявить, что она помнит прошлую жизнь, а даже если заявит, то такая нереальная...

Уже то, что это прошлая жизнь и реинкарнация, нереалистично.

Теперь искать реализм казалось смешным. Существование прошлой жизни и перерождения означает наличие чего-то, не зависящего от плоти, понятия, которое обычно называют душой или духом. Следовательно, нельзя отмахиваться от сцен, всплывших при виде подсвечника, и от догадок Ю Ён, основанных на них, как от полного бреда.

— Откройте глаза.

Тогда раздался голос. Лиам Шеннон. Он рядом.

Она не решалась открыть глаза. Не была уверена, что не разозлится на него.

— Если проснулись, откройте глаза, прошу...

Но голос был слишком отчаянным, чтобы его игнорировать. Хрупким, как вот-вот готовый погаснуть огонь, поэтому, отворачиваясь от него, она чувствовала угрызения совести.

Ю Ён была вынуждена поднять веки. В поле зрения попал мертвенно-бледный мужчина, который с тоской смотрел на неё. Кто увидит, подумает, что это опекун пациента, которому вынесли смертельный диагноз.

Она потеряла сознание, но сердце ведь не останавливалось — к чему такая чрезмерная реакция? Ю Ён пристально посмотрела на него снизу вверх. Он с выражением искреннего облегчения приложил свой лоб к руке Ю Ён. Только тогда Ю Ён поняла, что он сидит не на стуле, а на коленях на полу.

Зачем, когда есть нормальный стул...

— Я вызвал врача.

От этого громкого заявления Ю Ён удивлённо посмотрела на него.

— Не доктора Сока. Этот человек больше никогда сюда не придёт.

Он отрезал так, словно заглянул в мысли Ю Ён. Ю Ён почувствовала облегчение. Она с таким трудом заставила его покинуть этот особняк невредимым, что не желала его возвращения. Дэйв Сок должен жить спокойно, не имея с ними ничего общего. Неизвестно, является ли он реинкарнацией Пэк Гома или нет, но в любом случае он хороший человек.

Вскоре появившийся врач оказался женщиной. Доктор с холодным и интеллигентным лицом, увидев Лиама Шеннона, стоящего на коленях на полу, на мгновение растерялась, но тут же взяла себя в руки и спокойно занялась делом.

Отличие от Дэйва Сока заключалось в том, что она совсем не знала корейского. Поэтому во время осмотра Ю Ён Лиаму Шеннону приходилось выступать в роли переводчика.

Врач сказала, что у Ю Ён не наблюдается особых отклонений, но посоветовала пока соблюдать покой.

Изначально Ю Ён точно знала причину своего обморока, поэтому не беспокоилась о здоровье. Только ничего не знающий мужчина выглядел так, будто сам вернулся с того света, и держал одну руку Ю Ён обеими своими руками. Его ладони были такими большими, что зажатая между ними рука Ю Ён вовсе исчезла из виду.

— Не болейте, — тихо сказал он.

Ю Ён хотела подумать, разве это зависит от её желания, но мужчина, цепляющийся за руку меньше его собственной, словно за спасательный трос, выглядел так жалко, что Ю Ён не смогла быть резкой.

— И больше никогда не падайте в обморок у меня на глазах.

«Значит, перед другими можно падать?» — пришло ей в голову пустяковое возражение, но, увидев его лицо, Ю Ён замерла.

— Почему... почему вы плачете?

Его щеки были мокрыми от слёз.

Если бы он плакал, пока она была без сознания, она бы ещё поняла, но сейчас, когда она очнулась и врач даже подтвердил, что всё в порядке, — с чего вдруг такая реакция? Это сбивало с толку.

— Напряжение спало, и я не могу сдержаться… — ответил он обессиленным голосом и уронил ещё слезу. То, как он просто лил слёзы, даже не нахмурившись, казалось каким-то нереальным. Насквозь промокшие длинные ресницы выглядели так печально, что её охватил порыв вытереть ему слёзы, но тут в серых глазах мелькнул пугающий блеск.

— Я думал, вы и в этот раз оставите меня и уйдёте первой.

Затем он пробормотал голосом, ставшим до жути низким, словно говорил сам с собой:

— Разорвать мне сердце в клочья и снова сбежать? Ну уж нет.

От резкой смены атмосферы тело Ю Ён напряглось, но уже в ином смысле, чем минуту назад.

Она на миг забыла. Он ненормален. Из-за отключения электричества в особняке проявилось его безумие, он стал импульсивным, эмоциональным, психически нестабильным. А причина, по которой он не может выносить отсутствие света...

Это из-за меня.

Точнее, её поступок в прошлой жизни — когда она погасила лампу перед смертью — стал для него травмой. Поэтому он перестал выносить темноту, и этот симптом прогрессировал, перерастая в безумие. Настолько, что он не мог допустить даже кратковременного отсутствия света. Ведь для него мир без единого луча света был средой, напоминающей о её смерти.

Это был результат, которого она не желала.

Во сне она просто не хотела показывать, как умирает.

Разве это приятное зрелище, чтобы его демонстрировать? Только зря испортила бы ему сон. Оставила бы шок.

Она не хотела, чтобы тот мужчина запомнил её конец в таком виде…

Это было её эгоистичное желание, но она думала, что и для мужчины это будет лучшим выбором. Она не знала, что погашенная лампа станет неизлечимой травмой для его психики.

Она несёт ответственность за его безумие.

Она — это не я.

Ю Ён, как всегда, попыталась провести черту. Мол, та женщина из сна и Со Ю Ён — не один и тот же человек.

На самом деле она всё это время так и верила. Даже если та женщина действительно прошлая жизнь Ю Ён, она и Ю Ён — отдельные сущности с разным мышлением. Важно настоящее, поэтому нынешняя Со Ю Ён — настоящая, а та женщина из ушедшего времени — словно вымышленный персонаж.

Но... на самом деле она — это я.

Травма того мужчины перешла к Лиаму Шеннону. Лиам Шеннон ничем не отличается от того мужчины. А значит, и Ю Ён не отличается от неё. Ответственность за эту проблему лежала на Ю Ён.

Какое-то чувство — то ли долга, то ли вины — давило на Ю Ён. Возможно, именно поэтому она протянула руку и вытерла уголки его глаз. Он округлил глаза от удивления, а затем с кротким лицом, из которого исчезла вся злоба, прижался к руке Ю Ён.

— Впредь я так падать не буду.

Она уже нашла необходимую подсказку через подсвечник. Больше она не потеряет сознание, не справившись с головной болью.

— И...

Глубоко вздохнув, Ю Ён прямо посмотрела на него. Честно говоря, она не знала, правильный ли это выбор. Возможно, это просто остаточное влияние сна, чувства той женщины, заставляющие её колебаться впустую. Но она хотела этого. Пусть это будет искренность одного мгновения, о которой она пожалеет сразу, как только произнесёт.

— Я не вернусь в Корею и останусь с вами, мистер Шеннон.

Она не будет с ним вечно. Но пока безумие полностью не утихнет, она побудет рядом.