Онлайн чтение книги В его предложении руки и сердца скрыта ловушка There is a Trap in His Proposal
1 - 50

— Разве между мной и вами, мистер Шеннон, было что-то настолько значительное, чтобы говорить о памяти?

Ю Ён ответила с напускным спокойствием, но её сердце готово было разорваться. Когда тяжелое молчание стало невыносимым, почти пожирающим, раздался его тихий голос:

— Для незначительного события ваше сердце бьется слишком быстро.

Только тогда Ю Ён осознала, что её рука все еще переплетена с его. И что через это прикосновение он чувствует её пульс.

— Словно вы солгали и теперь дрожите, боясь разоблачения.

— Я бы попросила вас воздержаться от домыслов… Я напугана, это правда, но я не лгала.

Изо всех сил выдернув руку из его хватки, Ю Ён выпалила:

— Вы подумали о том, насколько угрожающе это выглядит с моей стороны? Вы заперли меня в комнате, пришли, неся какую-то чушь, и вдруг делаете такое.

Она чувствовала, как его спокойный взгляд сканирует каждый миллиметр её лица. Словно ищет осколки правды. Ю Ён просто ждала, пока пройдет время. Наконец он отступил на шаг. Неизвестно, к какому выводу он пришел, но выражение его лица было непроницаемым.

— Дверь будет открыта. Я не собираюсь держать вас взаперти.

Вопрос «Тогда почему она была заперта до сих пор?» застрял в горле, но желание убрать его из поля зрения было сильнее желания спорить. Под градом шокирующей правды Ю Ён была на грани нервного срыва.

— Я дам вам время. Подумайте хорошенько. Может быть, вы что-то вспомните.

Бросив эти слова, которые, несмотря на вежливую форму, звучали как угроза, он повернулся и вышел из комнаты. Оставшись одна, Ю Ён задумалась над смыслом последней фразы.

Это угроза: «Даю время подготовиться, так что прекращай притворяться»? Или блеф, потому что он сам сомневается?

В любом случае, позиция Ю Ён оставалась неизменной.

Отрицать до конца.

До того момента, как она покинет этот особняк, Ю Ён ни за что не признается, что она — та женщина. Эта связь не принесет ничего хорошего, даже если продолжится в этой жизни.

«Генерал, опомнитесь! Ослепленный похотью, вы творите такое. Как вы собираетесь расплачиваться за этот грех?»

«Вы, самый честный и преданный генерал, пали так низко из-за какой-то женщины. Неужели вы не боитесь суда потомков? Остановитесь, пока не поздно. Иначе вы пожалеете».

Дурная карма должна закончиться в прошлой жизни. Не только ради Ю Ён, но и ради того мужчины.

Ю Ён пропустила обед. Она не была голодна, да и не могла заставить себя сесть с ним за один стол. Вместо этого она свернулась калачиком на кровати, пытаясь привести в порядок хаос в голове.

Ли Ён и Лиам Шеннон были заодно с самого начала.

Точнее, Ли Ён была подкуплена Лиамом Шенноном. Она действовала по его указке за деньги, так что в каком-то смысле тоже была нанята. Как и слуги в этом особняке.

То, что Ли Ён так отчаянно удерживала Ю Ён каждый раз, когда та пыталась уехать, объяснялось контрактом с Лиамом Шенноном. Видимо, если Ю Ён уедет до истечения срока, Ли Ён не получит денег... Это объясняет, почему Ли Ён придумывала любые предлоги, лишь бы Ю Ён осталась.

Документы с компроматом на Со Чхун Сопа были ловушкой.

Это был лишь один из отвлекающих маневров. Чем больше вариантов, тем меньше шансов выбрать правильный ответ, так что это была просто приманка, разбросанная повсюду, которую Ю Ён не обязательно должна была найти.

То, что он заставил её поверить в существование покойной жены Энджи, тоже было уловкой, чтобы скрыть правду и запутать. И это сработало: узнав о «бывшей жене», Ю Ён перестала подозревать, что он — тот мужчина. Она плясала под его дудку.

Притворялся влюбленным в Ли Ён тоже, чтобы усыпить мою бдительность...

Мысли текли гладко, как машина по ровной дороге, пока не наткнулись на «лежачего полицейского».

А стоило ли оно того?

Если он хотел запереть её, он мог сделать это сразу по приезде. Зачем устраивать такой сложный спектакль? Притворяться влюбленным в Ли Ён, задаривать её подарками... Чего он добивался?

Неужели... хотел проверить, помню ли я прошлую жизнь?

Если он специально сделал предложение Ли Ён, точной копии женщины из прошлого, чтобы посмотреть на реакцию Ю Ён... Если он ввел в игру Дэйва Сока, похожего на Пэк Гома, чтобы получить больше доказательств... И если он прекратил спектакль, убедившись, что Ю Ён помнит...

«Разве вас не должно больше интересовать, что я собираюсь делать дальше?»

Внезапно вспомнились его слова.

Да. Он прав. Вместо того чтобы гадать о причинах прошлого, нужно думать о будущем. Что он собирается делать, и как Ю Ён избежать его козней.

Переменная — это Ли Ён.

Несмотря на то, что они с Лиамом Шенноном в одной лодке, Ли Ён совершила несколько непредсказуемых поступков.

Например, дала Ю Ён подсказку, чтобы та разгадала тайну особняка.

«Развитие технологий в последнее время просто поражает, правда? Кажется, скоро людям нечего будет делать».

«Не хотелось бы, чтобы такой мир настал. Может, сказать Лиаму, чтобы он перестал этим заниматься?»

Ли Ён притворялась, что ревнует к Энджи, подталкивая Ю Ён к расследованию. Хотя сама знала, кто такая Энджи. И когда Ю Ён все равно не догадалась, Ли Ён воспользовалась отсутствием Лиама Шеннона и дала решающую подсказку.

«Все-таки у тебя нет прав».

«Получила ответ? Этого достаточно, я все объяснила».

Оглядываясь назад, Ли Ён и раньше бросала намеки на правду.

«Будь осторожна, Ю Ён. Если будешь постоянно показывать свою неприязнь и провоцировать его... ты можешь никогда не выбраться из этого дома».

«Как я смею садиться за стол, когда нет столь важной персоны?»

Но это не значит, что Ли Ён на моей стороне.

Ли Ён участвовала в обмане Ю Ён, получая за это удовольствия и деньги. И при этом постоянно обвиняла Ю Ён в попытках отбить её мужчину.

Неужели тот скандал из-за волоса Лиама Шеннона на плече Ю Ён был лишь частью роли? Ю Ён так не думала. Ли Ён просто искала повод, чтобы придраться. Она ненавидела Ю Ён настолько, что использовала любую возможность унизить её.

Да. Со Ли Ён ненавидит Со Ю Ён. Она сама призналась в этом всего несколько часов назад, так что сомнений быть не могло.

Тогда почему она дала мне информацию?

Могла бы оставить Ю Ён в неведении, беззащитной перед Лиамом Шенноном.

Ю Ён недоумевала от этого противоречия, пока не вспомнила слова Ли Ён.

«Я и так тебе много подсказала. Чтобы насолить этому ублюдку».

Это не противоречие. Ради того, чтобы насолить тому, кого ненавидишь больше, можно помочь тому, кого просто ненавидишь.

Тот, кому не понравится, если у меня будет информация, — это...

Лиам Шеннон.

От этого естественного вывода Ю Ён застыла.

Ли Ён ненавидит Лиама Шеннона? Больше, чем меня? Настолько, что называет его ублюдком?

Почему? Лиам Шеннон — её спонсор. Неизвестно, сколько именно он ей заплатил, но одни только подарки стоили миллиарды. Обычно за такое благодарят и кланяются в ноги. Почему же? Учитывая её внешность, почти идентичную внешности женщины из прошлой жизни, кто такая Ли Ён на самом деле?..

Ю Ён прервала поток мыслей. Пазл прошлого можно собрать и позже. Сейчас важно будущее.

Ли Ён хочет, чтобы Ю Ён сбежала. Но не хочет, чтобы это было легко. Ведь она ненавидит Лиама Шеннона больше, но это не значит, что она любит Ю Ён. Поэтому она не выложила все на блюдечке.

Пусть Ю Ён помучается, наделает ошибок, но в итоге вырвется из лап этого мужчины. Вот чего хочет Ли Ён. Даже если побег не удастся, она надеется, что Ю Ён хотя бы максимально испортит ему жизнь.

Значит, она оставила подсказку, как это сделать.

Встав с кровати, Ю Ён подошла к двери. Повернула ручку, и дверь легко открылась. Напряжение спало, и она выдохнула.

Она пошла в комнату Ли Ён. Это было рядом, так что она быстро добралась. Дверь в комнату Ли Ён тоже открылась без сопротивления. Внутри было пусто и чисто.

Действительно уехала.

Она осмотрела комнату в надежде найти что-то, но ничего примечательного не было.

Впрочем, она и не рассчитывала найти вещь. Слуги могли выбросить её во время уборки.

Если бы я была Ли Ён, как бы я спрятала информацию?

Размышляя над новой загадкой, Ю Ён вышла из комнаты Ли Ён и вдруг услышала странный звук. Откуда-то доносилась прекрасная мелодия.

Глава 51

Ю Ён, словно завороженная, шла на звук. Игра была довольно искусной, но чем ближе она подходила, тем отчетливее слышалась «живая» нотка. Это не было похоже на запись.

Наконец достигнув цели, Ю Ён увидела профиль мужчины, сидящего за роялем.

Вода капала с его мокрых волос — видимо, он только что вышел из душа. Но еще больше удивило то, что во рту у него дымилась сигарета. Мужчина играл на рояле, не выпуская сигарету изо рта.

От таких неслыханных манер Ю Ён пришла в ужас. Пепел же будет сыпаться на клавиши! Это был не какой-нибудь учебный пианино, а рояль стоимостью в сотни миллионов. Это выглядело как оскорбление инструмента. Но парадоксально, игра, исполняемая с таким наплевательским отношением, была весьма впечатляющей. Конечно, не уровень профессионала, но каждый звук был чистым, ясным и глубоким. Хотелось слушать и слушать.

Говорят, в звуке инструмента отражается характер исполнителя. Если играет вспыльчивый человек — слышен гнев, если торопливый — спешка, если депрессивный — грусть.

Звуки, которые он извлекал, были прекрасны. Значит, его характер...

Это все благодаря хорошему роялю.

Присмотревшись, она увидела под логотипом на крышке клавиатуры название одной из лучших фирм-производителей роялей. Убедив себя, что на таком инструменте звук не может быть плохим, Ю Ён заколебалась. Уйти или остаться? Он все равно уже заметил её присутствие. Он же не с закрытыми глазами играет, не мог не заметить.

К счастью, мелодия была ей знакома. До конца оставалось еще много времени, так что Ю Ён немного расслабилась. Поэтому то, что он прервал игру и встал, стало для неё полной неожиданностью.

Мелодия оборвалась, и Ю Ён замерла. Лиам Шеннон, остановив руки, которые так красиво двигались по черно-белым клавишам, переложил сигарету изо рта в пальцы и посмотрел на Ю Ён. От его взгляда, наблюдавшего за ней с расстояния, нарастало напряжение. Словно она столкнулась с хищником, который неизвестно когда нападет.

— Мир стал намного лучше, не правда ли? В наше время такого не было.

Свободной от сигареты рукой он провел по клавишам. Нежный жест, не вяжущийся с его огромной рукой, покрытой буграми вен или сухожилий.

— Насколько я знаю, фортепиано появилось задолго до нашего рождения.

Ю Ён знала, что речь идет о прошлой жизни, но сделала вид, что не понимает.

Вместо ответа он поднес сигарету ко рту и затянулся. Ю Ён посмотрела на его плечо, намокшее от капель с волос. Белая рубашка стала почти прозрачной и прилипла к коже, откровенно очерчивая линию плеч. Слишком откровенно, до смущения. Чтобы не отвлекаться, Ю Ён намеренно переключила мысли.

А рояль в порядке? Пепел — это полбеды, но она слышала, что инструменты боятся влаги. Деревянный инструмент и вода — худшее сочетание, даже от небольшой сырости дерево может деформироваться и звук испортится. Вроде бы он сидел прямо, и вода не капала на клавиши... но пианисты потеют на концертах, может, это допустимо?

— Лучше переодеться... И высушить волосы.

В итоге Ю Ён не смогла игнорировать его мокрое плечо. Образ слишком ярко отпечатался в мозгу.

— Кожа головы сухая, а одежда высохнет сама.

Выпустив дым, он добавил:

— Если вас это так беспокоит, можем пойти в гардеробную, и вы переоденете меня по своему вкусу.

Мозг Ю Ён на мгновение отключился. Переодеть его? Снять эту рубашку... Образ его обнаженного торса в распахнутом халате всплыл в памяти против её воли.

Почувствовав жар на лице, Ю Ён поспешно сменила тему. Ей не хотелось вести с ним пустые разговоры.

— Чтобы потом не возникло проблем, я четко выражу свою волю. Я хочу вернуться в Корею. У меня нет никакого желания оставаться здесь. Так что, если после этого момента я останусь здесь, это будет против моей воли.

Неизвестно, выиграет ли она суд против него, но Ю Ён решила зафиксировать тот факт, что находится здесь не по своей воле. В надежде, что он вспомнит, что совершает преступление, и почувствует хоть каплю совести или страха.

— Удерживать человека против его воли — преступление даже в Америке, мистер Шеннон. Если я уеду отсюда, обещаю молчать обо всем, что здесь произошло. Так что...

— Думаете, я боюсь закона?

Он перебил её вопросом. В этой короткой фразе слышалось явное веселье.

— Вы же знаете, что я человек, способный отрубить голову президенту.

От следующих слов у неё похолодело в кончиках пальцев.

Это были не пустые слова. Во сне, в прошлой жизни, тот мужчина убил своего господина.

Безумный генерал, который собственноручно обезглавил короля в сословном обществе, где даже оскорбление монарха приравнивалось к измене. Она отчетливо помнила день, когда он принес отрубленную голову.

Лицо с незакрытыми глазами, срез шеи со спекшейся кровью, и спокойное лицо мужчины, держащего это в руках.

«Это голова того, кто приказал мне растоптать страну моей жены».

Нет. Я хотела не его голову. Я хотела, чтобы ты устроил восстание, провалился и чтобы твоя голова слетела с плеч...

Жестокий человек. Даже отправленный на верную смерть, он выжил и вернулся. Невыносимый мужчина. Зверь, не знающий ни верности преданному государю, ни стыда. И все же...

«Надеюсь, вы примете этот подарок с радостью. Ведь это то, чего вы желали, жена».

Мужчина, который сделал весь мир своим врагом ради нее…

Из-за нехватки воздуха Ю Ён приоткрыла рот. Она не хваталась за грудь и не задыхалась не потому, что ей было легко, а чтобы не давать мужчине перед ней повода для подозрений.

— Так вы собираетесь держать меня здесь взаперти?

— Раз вы не помните, объясню. Между нами остались незавершенные дела. Так что вам придется остаться, пока мы не сведем счеты.

— Я не помню, чтобы была вам должна, мистер Шеннон. Я впервые увидела вас, приехав по приглашению, когда я успела задолжать...

— Вы правда ничего не помните?

Он подошел ближе. Ю Ён намеренно не отступила.

— Совсем ничего?

Взгляд, изучающий её, казалось, пронзал душу насквозь. Ощущение, что маска и вся ложь раскрыты, сушило горло.

Ему надо было стать прокурором. Преступники бы сами признавались под таким давлением.

Чувствуя, что если это продолжится, её раскроют полностью, она отвернулась, но он схватил её за подбородок.

— Ыт.

— Если вам нечего скрывать, не отводите глаз. Это основа.

— Не придумывайте правила на ходу и отпустите руку.

— Это не мое правило, а общепринятая норма.

— А запирать людей — это, видимо, норме не противоречит? — язвительно спросила Ю Ён, глядя на него, и продолжила нападать: — Энджи? Я ни минуты не хочу оставаться в этом ужасном месте, где искусственный интеллект, который вы называете своей женой, следит за мной двадцать четыре часа в сутки через камеры.

— Вы неправильно поняли. Камеры видеонаблюдения есть только в общих зонах ради безопасности, в личных комнатах их нет. Остальное — датчики, так что не беспокойтесь о слежке. А насчет «Энджи»...

Он прервался, достал портативную пепельницу и затушил сигарету, которую держал между пальцами. Ю Ён почти отрешенно смотрела, как длинные пальцы неторопливо гасят окурок.

— Корейский доктора Сока и сейчас не очень, но раньше был еще хуже.

Искры, упавшие с сигареты, быстро погасли.

— Настолько хуже, что он, видя мои каракули в блокноте, даже не понял, что это корейский, и уверенно прочитал по-английски.

Бросив полностью потухшую сигарету внутрь и с щелчком закрыв крышку пепельницы, он добавил:

— «Тэ Ри» как «ENZI».

Глаза Ю Ён дрогнули.

Казалось, сердце остановилось.

Это было её имя в прошлой жизни.

— Я как раз думал, как назвать ИИ, и использовал это. Поэтому я сказал, что Энджи — моя жена. Ведь это синоним Тэ Ри.

— О чем... я не понимаю, о чем вы говорите сами с собой.

Перед мужчиной, следящим за каждым её движением, Ю Ён могла только отпираться.

Ей хотелось спросить о многом. Как он узнал, что она — это та женщина, когда он узнал, зачем он держит рядом Дэйва Сока, похожего на Пэк Гома... Но это было бы равносильно признанию, что она — реинкарнация той женщины, поэтому пришлось молчать.

— Все еще... ничего не вспоминается? — спросил он, медленно поглаживая большим пальцем дрожащие губы Ю Ён. Словно давая еще один шанс.