Хи Са бросилась в густую чащу леса.

— Зачем вы мучаете невесту Ём Рана?

Токкэби, которые всегда подхватывали её и несли куда она пожелает, теперь недовольно ворчали.

— Лисий выродок…

— Это лисий выродок наябедничал…

Токкэби твердили, что всё это ради неё, ради самой Хи Са, но она их не слышала. Ветер свистел в ушах, обдувая щеки. Даже перемещаясь с помощью духов, Хи Са чувствовала, как странно колотится сердце. Новость, которую принесла лиса — о том, что женщина, с которой должен заключить брак Хон Ём Ран, вошла в лес, — взволновала её настолько, что пришлось несколько раз останавливаться, чтобы перевести дух.

— Хи Са, ты сегодня красивая.

— Хи Са, ты сегодня такая красивая.

— Хи Са, ты сегодня нарядная.

— Хи Са, как ты хороша.

Несмотря на ворчание, каждый из них, увидев её в роскошном наряде, счел своим долгом вставить слово.

— О-о, это Ём Ран мне подарил.

— Разве не ты его невеста?

— Разве не ты его невеста? Не ты? Не ты?

Хи Са смотрела только вперед и отвечала невпопад, поэтому токкэби переспрашивали. Маленький токкэби, пытаясь подражать остальным, путался в словах и повторял вопрос снова и снова.

— Раз получила такую красивую одежду, значит, ты и есть невеста.

— Раз получила такую красивую одежду, значит, ты и есть невеста.

— Ран-и всегда дарил мне красивую одежду. Он дворянин, сам всегда ходит в шелках, вот ему, наверное, и было неловко смотреть на меня.

Токкэби снова зашептались между собой:

— Неужели она еще более бестолковая, чем мы, ничтожные духи?

— Раз ума нет, вот и бежит смотреть на ту, которую называют невестой Хон Ём Рана.

— Может, она бежит, чтобы ее ударить?

— А Хи Са хоть раз кого-нибудь била?

— Ну, может, в этот раз ударит.

Как бы громко они ни шептались, Хи Са не обращала внимания. Она не могла унять колотящееся сердце и, сама того не замечая, крепко сжимала ткань на груди, сминая подаренную Ём Раном изящную кофту-чогори. Сейчас никакие слова не достигали её ушей.

И когда в глубине леса она увидела одиноко стоящую женщину, Хи Са даже дышать перестала.

Она видела лишь профиль женщины, откидывающей назад растрепанные волосы. Несмотря на удобную, почти мужскую одежду, исходящая от неё аура не была аурой обычного человека. Нечто похожее она ощущала, когда впервые увидела Хон Ём Рана. Хи Са, по сути, по-настоящему показывалась и разговаривала только с Пак Су и Ём Раном. Когда люди терялись в горах, она лишь указывала им путь, но, хоть и любила людей, никогда не приближалась к ним.

Так было нужно.

— А ну выходи сейчас же! Человек ты или призрак — покажись!

Ли Хян в ярости топнула ногой. Ощущение, что она забирается всё глубже в дебри, окончательно заблудилась и стала посмешищем для кого-то невидимого, довело её гнев до предела. Желая немедленно покончить с этим, она закричала что есть мочи, и эхо разнесло её голос по горам.

Это означало, что она зашла очень глубоко. Услышав этот властный крик, словно незнакомка знала, что за ней наблюдают, Хи Са, до этого прятавшаяся за деревом, растерянно вышла на свет.

Вжух.

Почувствовав присутствие, Ли Хян молниеносно развернулась. И на мгновение застыла, лишившись дара речи.

— …Не может быть такого в этой глуши. Ты человек или призрак?

Девушка в алой юбке и изящной кофте, встретившись с ней взглядом, широко улыбнулась. Она была похожа на небожительницу, спустившуюся с небес.

— Я — Хи Са.

Она вышла, потому что испугалась крика. На вопрос о своей сущности Хи Са просто назвала имя. Ли Хян нахмурилась и, выхватив висевший на поясе короткий кинжал, наставила его на незнакомку.

— Ты йогви?

— Я… наверное?

Хон Ём Ран называл её йогви, так что, хотя она сама об этом глубоко не задумывалась, скорее всего, так и есть. Люди ведь не живут так долго.

— Значит, жители деревни приносили жертвы не Хозяину Горы, а йогви. Я — та, кто станет владычицей этой страны. Если ты сейчас же не уступишь дорогу, клянусь, я истреблю всё живое в этой горе, начиная с тебя.

Ли Хян процедила это сквозь зубы. Её решимость сделать именно так, как она сказала, передалась даже Хи Са. Владычица этой страны. Хи Са мысленно повторила эти слова.

— Что такое?

Когда улыбка девушки померкла, Ли Хян спросила, почувствовав странное дежавю. Любопытство пересилило, и она, не в силах сдержаться, шагнула к девушке широкими шагами. У той не было оружия, и от неё не исходило зловещей энергии. А главное — в волосах у неё был цветок.

Значит, вот она. Та самая женщина, из-за которой Хон Ём Ран устроил переполох, и которую не могли найти в деревне.

Она поняла это инстинктивно. К тому же, в отличие от безоружной девицы, у неё в руках был клинок. Этот меч мог рубить даже нечисть, а Ли Хян верила, что рождена под счастливой звездой и никакие уловки противника ей не страшны. Как будущая королева, она не могла просто так пройти мимо йогви.

Хи Са лишь молча смотрела на приближающуюся Ли Хян.

— Ты невеста Ём Рана?

— Стой смир… Что?

Ли Хян, которая собиралась приказать ей не улыбаться и стоять смирно, поперхнулась воздухом, словно получила удар под дых от внезапной атаки. Невеста? Она сейчас спросила, не невеста ли я? Невеста этого первостатейного ублюдка?

— Я — та, кто станет хозяином этой страны. Иными словами, это он станет моим мужем.

Ли Хян холодно унизила отсутствующего здесь Хон Ём Рана. И это не было ложью. Разве он не тот, кто отвернулся от семьи и вошел во дворец лишь для того, чтобы исполнять роль осеменителя в постели, что ничем не отличается от случки скота?

— А…

Хи Са тихо приоткрыла рот. Можно, значит, и так думать, — мелькнуло у неё в голове, но в этот момент рука Ли Хян схватила её за подбородок. Принцесса принялась вертеть её лицо из стороны в сторону. Осмотрела профиль, анфас, даже затылок. Внимательно изучила форму ушей. Даже когда она приставила нож к низу живота Хи Са, та не оказала никакого сопротивления.

Она лишь послушно поворачивалась туда, куда её крутила Ли Хян, боясь, что если дернется, то в новой одежде появится дырка.

— Ты йогви, который имитирует человеческий облик?

Когда с лица йогви исчезла улыбка, она стала пугающе похожа на неё саму. Это странное дежавю исходило именно от их сходства.

— Нет. Я просто так выгляжу.

Хи Са ответила с чистым, непонимающим взглядом. Ли Хян страшно нахмурилась. Хи Са же с любопытством разглядывала женщину, чье лицо было безусловно прекрасно. Казалось, она где-то её видела, да и характер у неё был похож на характер Хон Ём Рана, отчего возникло странное чувство знакомства.

— Хочешь сказать, что наше сходство — просто совпадение?

Тихо произнесла Ли Хян. Эта тварь с невинным лицом явно издевается над ней.

— Мы похожи? А, так вот почему мне показалось, что я тебя где-то видела!

Она знала лица жителей деревни, но гадала, почему эта женщина кажется такой знакомой. Услышав про сходство, Хи Са радостно рассмеялась. Рука Ли Хян, сжимавшая рукоять ножа с намерением прикончить эту наглую нечисть прямо здесь, ослабла.

Она просто радуется тому, что они похожи. Даже чувствуя исходящую от Ли Хян жажду убийства, она смеется. Эта странная чистота и наивность обезоруживали — просто взять и воткнуть в неё нож стало невозможно. Ли Хян сверлила её взглядом, но лицо женщины, назвавшейся Хи Са, оставалось ясным и кротким.

Было нелепо так легко читать симпатию к себе на лице существа, которое называет себя йогви.

— Что это вообще такое, черт возьми.

Ли Хян пробормотала это, покусывая губы. Лучше бы ей попался токкэби или тигр, тогда не пришлось бы так мучиться сомнениями.

— Я — Хи Са.

Она снова представилась, поправляя: не «это», а Хи Са. Ли Хян окончательно растерялась. Она объявила себя будущим владыкой страны, но это существо не выказало ни капли подобострастия, разговаривая с ней как с равной. Оставлю её в живых, пока не спущусь с горы. Решение созрело быстро: использовать её как проводника, а внизу сообщить генералу Хону о существовании этой твари и обсудить, как с ней поступить.

— Иди вперед. Мне нужно спуститься с горы.

Ли Хян тихо приказала, надавив ножом. Хи Са, которая и так собиралась помочь ей благополучно спуститься, с улыбкой кивнула.

И всё было бы хорошо, если бы эту сцену не увидел Хон Ём Ран, который, придя в себя на шаг позже Хи Са, наконец добрался до места.

Короткий клинок, прижатый к низу живота Хи Са. Беззащитно стоящая и улыбающаяся Хи Са. Для любого это выглядело так, словно Принцесса взяла заложника. Стоит ей лишь немного повести рукой, и лезвие безжалостно пронзит девушку.

При виде этого у Хон Ём Рана внутри всё похолодело.

— Ваше Высочество.

Ём Ран окликнул её, стараясь ничем не спровоцировать Принцессу. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости и тревоги — он боялся, что острие ножа ранит Хи Са. В голове билась только одна мысль: нужно любой ценой отвести этот нож от неё.

На звук его голоса Ли Хян и Хи Са одновременно обернулись к Хон Ём Рану.