Контент удален!

— Со Хан Сон-сси сказал, что женится на мне.

— ...

— Сказал, что станет моим щитом, чтобы председатель Хан Тхэ Су не смог причинить мне вред. Как и хотела мама. Здорово, правда?

— ...

— Я тут подумала и решила, что так будет правильно. У меня ведь нет ничего, кроме собственного тела. У меня нет ни доказательств того, что Хан Тхэ Су — убийца, ни денег, ни власти. Какой смысл барахтаться в одиночку, если от этого только мне хуже. Что я вообще могу? Разве что продавать свое тело вам... Я устала. У меня больше нет сил. Я так больше не могу.

— ...

— Если реальность такова, что я ничего не могу изменить, то лучше измениться самой. Мне и так тяжело даже просто поддерживать жизнь в собственном теле...

Она снова сделала шаг назад, но на этот раз он не последовал за ней. Увеличившаяся дистанция позволила ей целиком увидеть мужчину, застывшего с ледяным лицом. Она почувствовала легкое злорадство, но вместе с тем и сильную горечь.

— Буду жить как жена Со Хан Сон-сси, как племянница Хан Тхэ Су. Похороню правду о смерти мамы и буду просто жить спокойно.

— ...

— А вы, Квак Чи Гем-сси, забирайте вещи мамы. Заработайте на них денег, купите свой остров и живите, как хотели.

— ...

— Кажется, вы натворили каких-то темных дел с «Мунги Констракшн», но это не мое дело, так что сами берегите свою шкуру. В конце концов, для вас ведь главное — деньги.

Дыхание, которое он медленно выдохнул, рассеялось в воздухе, словно сигаретный дым.

— Как ни крути, но это, кажется, лучший исход для всех.

Именно тогда Чи Гем, стоявший как статуя, пошевелился. Его ноги словно вросли в землю, и он всего лишь откинул волосы назад, но на фоне багровеющего заката силуэт мрачного мужчины казался еще более огромным, отчего у Сыль А перехватило дыхание. И вовсе не из-за страха.

— Ах, вот как?

В его голосе сквозила легкая насмешка.

— Не знал, что у тебя такие грандиозные планы.

Усмехнувшись, он в мгновение ока оказался прямо перед ней. Она вздрогнула и попятилась, но не смогла увернуться от проворной руки, мертвой хваткой вцепившейся в её затылок. Не успела Сыль А в шоке распахнуть глаза, как её губы были смяты.

— М-м...!

Это было больше похоже на укус, чем на поцелуй. У нее не было ни единого шанса вырваться от Квак Чи Гема, который безжалостно кусал её губы и грубо заталкивал свой язык ей в рот.

Она изо всех сил, всем телом пыталась оттолкнуть его, но он даже не шелохнулся, продолжая агрессивно опустошать её изнутри. В тот момент, когда к горлу подступил ком обиды, он процедил сквозь зубы:

— И что же нам делать, Сыль А.

— Хг-ып...

— Теперь, даже если ты залетишь от Со Хан Сона, этот уебок всё равно не станет твоим мужем.

Бабах! Рев машины пронесся в ушах, словно слуховая галлюцинация. А может, это был грохот внутри её собственного тела.

— В следующий раз я просто протараню Со Хан Сона к хуям, вот и всё.

Кх-кх, кх-кх. Сильный приступ кашля захлебнулся, приглушенный его языком. Поцелуи Квак Чи Гема всегда были жадными, но сейчас Сыль А, отчаянно вырываясь, осознала: раньше его грубость всегда оставалась в пределах того, что она могла выдержать.

— Угх, хватит...!

Только когда её ноги внезапно подкосились и она рухнула на землю, ей наконец удалось сделать вдох. Над безудержно кашляющей и тяжело дышащей Сыль А нависла густая тень. Она подняла голову, а он, напротив, склонился над ней.

— Вижу, ты пиздец как на это надеялась. Жаль тебя расстраивать.

— Хг-г... Вы же сами с самого начала этого хотели. Вы же поэтому ко мне и пришли. Так почему, почему, почему сейчас вы...

— А, это.

— ...

— Я же сказал, Со Хан Сон выбывает. И еще.

Из-за заката, тени и пелены слез она не могла прочесть выражение лица Квак Чи Гема, но могла легко предугадать, что он скажет дальше.

— Твоим мужем буду я.

Ошеломленно глядя на него, Сыль А бессознательно усмехнулась. Иначе и быть не могло. Всё было именно так, как она и ожидала.

Поверх размытого силуэта Квак Чи Гема в её памяти поочередно всплывали голос Со Хан Сона и документы из «Э Па Та».

«Квак Чи Гем-сси и председатель Хан собираются вместе открыть галерею».

3) В случае смерти создателя (Хан Джи Сон) Квак Чи Гем сможет открыть сейф только при условии предоставления свидетельства о браке Хан Сыль А с деловым партнером, состоящим в дружеских отношениях с Хан Тхэ Су, либо с мужчиной из его семьи.

— Вы... женитесь на мне?

— ...

— Я вам нравлюсь, Квак Чи Гем-сси?

— Нашла что спросить.

Вот в чем заключался его план.

Деловой партнер Хан Тхэ Су, необходимый для открытия сейфа. Квак Чи Гем решил сам стать им.

То есть, решил сам стать ключом.

Жениться на мне.

Сумасшедший.

Кто ему вообще позволил.

— Если вы, Квак Чи Гем-сси, станете моим мужем, вы не сможете выполнить условия для вскрытия сейфа. Зачем вы это делаете?

— Не парься. Мы с Хан Тхэ Су уже спелись.

— Мне плевать на это. Я хочу сказать...!

Сыль А, не отрывая свирепого взгляда от его лица, находившегося так высоко над ней, выпустила шипы:

— Я просто ненавижу вас, Квак Чи Гем-сси.

— ...

— Вы же лучше других знаете, что брак против моей воли ничего не даст. Так на что вы рассчитываете?

— ...

— Вы ведь знаете, что я вас ненавижу. Вы же не приняли мою ложь о том, что вы мне нравитесь, за чистую монету?

— Я не конченый долбоёб.

Он выпрямился.

— Тогда почему вы решили жениться на мне? Почему, кто вам позволил?! Я вас ненавижу, почему...! Я что, сумасшедшая? Не занимайтесь херней и идите по легкому пути.

— ...

— Выйти замуж за Со Хан Сон-сси — куда лучший вариант, чем за вас, так что я так и сделаю. «Э Па Та» или что там еще — давайте просто закончим всё это.

— ...

— Вы же всё равно не любите меня настолько, чтобы отказаться от сейфа. Так что давайте пойдем по легкому пути.

Он хочет её. Но не настолько, чтобы отказаться от денег.

И у нее было то же самое. Она не могла выйти замуж за мужчину, который заключил теневую сделку с её дядей, убившим её мать, и пожал ему руку. Ни за что.

Если Квак Чи Гем хочет получить и «Э Па Та», и её саму, она решила не давать ему вообще ничего.

На данный момент это была единственная доступная Сыль А месть. То, что она, у которой нет ничего, кроме этого слабого тела, могла причинить боль только мужчине, который нравится ей и которому нравится она сама, было абсурдно, но всё же.

Я должна это сделать.

Хотя бы это. Если я не сделаю даже этого, мне будет слишком обидно.

Когда она поднялась на ноги, Чи Гем повернул голову вслед за ней. Сыль А вытерла влажные глаза и, наконец четко видя его перед собой, вбила последний клин:

— Мне нужны не вы.

Его смешок прозвучал резко.

— Иди нахуй.

Чи Гем, одним словом растоптавший весь гнев Сыль А, с насмешкой развернулся. Её грудь вздымалась от тяжелого, прерывистого дыхания — хг-г, хг-г — когда он обернулся к ней, стоя перед своим изуродованным седаном.

— Подвезти?

— ...Не нужно.

— Разумно. Сядешь сейчас — я бы набросился на тебя как животное.

— ...

Оставив Сыль А, которая стиснув зубы сверлила его взглядом, Чи Гем скрылся в машине. Седан быстро пронесся мимо нее.

Глядя на удаляющийся без малейших сожалений багажник машины, она почувствовала самое жгучее чувство поражения за всё время. Хотя он хотел её, а она его — нет. Это была до жути несправедливая и обидная ситуация.

Сыль А знала причину этого чувства поражения.

Возможно, меня раскрыли.

То, что она ненавидит Квак Чи Гема — правда, но правда и обратное. Иногда под маской лжи она давала выход своим истинным чувствам. Если он раскусил её и поэтому так бесстыдно заявил, что станет её мужем, — большего унижения и придумать нельзя.

Пытался выдать её за другого мужчину, заставил с ним целоваться, стал сообщником Хан Тхэ Су — и если после всего этого он решил пойти напролом только потому, что узнал о её жалких чувствах, то Квак Чи Гем — по-настоящему ужасный человек. Это чистой воды эгоизм — совершенно не думать о том, в какой хаос превратится её жизнь при браке с таким человеком.

Насколько же легкой и смешной добычей я ему кажусь. Чтобы вот так творить, что вздумается.

В той стороне, куда уехал Чи Гем, небо наливалось багровым закатом. Сквозь пелену слез оно казалось пылающим пожаром. Не в силах долго смотреть на это, она спрятала лицо в ладонях.

Но обиднее всего было то, что сейчас у нее внутри всё жгло куда сильнее, чем когда Со Хан Сон сделал ей предложение. Она ощетинилась шипами, чтобы скрыть это, но на самом деле ранила только саму себя.

Потому что он нравится мне так же сильно, как я его ненавижу. И я ненавижу его так же сильно, как он мне нравится.

Если бы Квак Чи Гем отказался от «Э Па Та» и захотел меня просто так, всё было бы иначе?

— Хг-г...

Смыв этот смутный вопрос всхлипом, она снова подняла голову. Не знаю. Ничего не знаю. Сейчас её просто тошнило от всего этого.

Сыль А медленно сделала глубокий вдох. Вдыхая и выдыхая, она пыталась успокоить бушующие эмоции. Эмоциональное истощение — это яд. Тем более в её ситуации, даже если бы она не была такой слабой физически, это было очевидно.

Она приплела Со Хан Сона только для того, чтобы спровоцировать Квак Чи Гема, но на самом деле она вообще не собиралась ни за кого выходить замуж. Вновь напомнив себе об этом неоспоримом факте, она вытерла мокрое лицо и достала телефон.

Ей был жизненно необходим отдых. Хотелось как можно скорее добраться до дома и лечь. Для этого нужно было вызвать такси, но её пальцы двигались иначе.

«На следующей неделе я собираюсь поехать на Сон-о. Здесь слишком мало зацепок, да и есть пара странных моментов, так что лучше всё проверить лично».

Она крепко зажмурила влажные глаза, и когда снова открыла их, последняя слезинка скатилась по щеке. Она не знала, как объяснить этот свой порыв.

«Лоренцо не был моей матерью, он был мужиком, ослепленным любовью к глухонемой».

«То есть он не ваш отец, но он любил вашу мать? А где тогда ваш отец, Квак Чи Гем-сси?»

«Свалил в закат давным-давно, как только заделал меня».

— Да, Сыль А-сси. Вы уже едете?

— Прокурор, я поеду с вами.

Может, это всё еще упрямство и желание задеть его. Может, мелочная мысль о том, что его скрытое прошлое — это его слабость. А может... это просто жалкая тоска и банальное желание узнать, что за человек этот Квак Чи Гем.

Я определенно жалкая. Ведь даже если я узнаю, какой он человек, природа моих чувств от этого не изменится.

— Возьмите меня с собой.

И всё же одно было точно: лучше узнать хоть что-то, чтобы защитить свое сердце, чем просто ненавидеть его в слепом неведении.

Квак Чи Гем одержим вещами матери из-за денег.

Но иногда, очень редко, она видела в нем совершенно неожиданные черты. Жесты языка немых, ставшие привычкой. То, как он ухаживал за ней. Спонсорство Ко Дэ Сока. Носовой платок. И даже его вкус в одежде.

Она хотела своими глазами убедиться в той хрупкой вероятности, что деньги — не единственная его цель. Даже если она убедится в этом, он не перестанет быть подонком, и она всё равно не примет его. Но, по крайней мере, она избавится от чувства, что проиграла деньгам.

Ради этого крошечного исцеления Сыль А повторила еще раз:

— Поедемте вместе.