10
— Я тебя потащу или сама пойдешь?
Услышав эти слова, она с трудом переставила ноги и пошла вслед за Квак Чи Гемом. Они оказались перед старым трехэтажным зданием.
Первый этаж пустовал, на втором висела выцветшая, не горящая вывеска бюро по трудоустройству, а на окнах третьего этажа была наклеена надпись «Мунги». Изначально это было «Кимун», но, видимо, окна закрыли задом наперед, поэтому читалось наоборот. Но, глядя на это, она не могла не вспомнить слова Со Хан Сона.
«Кимун Маркет». «Мунги Констракшн».
Она не знала, что значит перевернутое слово, но если банкротство «Мунги Констракшн» связано с Квак Чи Гемом, то можно было смутно догадаться, почему он назвал компанию «Кимун Маркет».
Оказавшись между идущим впереди Чи Гемом и следовавшим за ней Кан Джином, Сыль А крепко сжала ремешок сумки. Но скрыть дрожь было невозможно. Ноги, ступающие по лестнице, едва двигающиеся колени, ссутуленные плечи, застывшее лицо, даже сердце, легкие и все внутренности — всё дрожало.
В побелевшей от страха голове билась лишь одна мысль.
Он раскусил меня. Квак Чи Гем всё понял.
— А..!
Как только она столкнулась с этой неоспоримой реальностью, ноги подкосились, и она сильно отшатнулась назад. Потерявшую равновесие и падающую Сыль А подхватил Кан Джин, стоявший позади. Она избежала падения, но встретившись с его до ужаса напряженным лицом, почувствовала, как сжались легкие.
Кх-кх. Кх-кх. Легко поставив на ноги кашляющую и дрожащую Сыль А, Кан Джин кивком указал ей подниматься. Снова вцепившись в ремешок сумки, она подняла голову и увидела Чи Гема, который смотрел на нее сверху вниз, стоя на три ступеньки выше.
Его лицо было странно нечитаемым.
Он должен был быть в ярости, но его безразличное выражение без малейшего намека на гнев было точно таким же, как когда он сказал ей, что поставил прослушку в её телефон. От этого было еще страшнее. Потому что она не знала, о чем он думает.
— В, в условиях открытия «Э Па Та»... написано... что вам нельзя... угрожать мне.
Её голос, полный животного страха, беспомощно дрожал. Более того, кашель перешел в икоту, и её тело начало судорожно дергаться.
Молча глядя на икающую Сыль А, Чи Гем внезапно усмехнулся и продолжил подниматься по лестнице. Тревожно провожая взглядом его удаляющуюся спину, она почувствовала, как Кан Джин шагнул на ступеньку вверх, и еле-еле заставила себя идти.
Оказавшись на третьем этаже, они уперлись в стеклянную дверь, заклеенную матовой пленкой. Чи Гем толкнул дверь ногой и вошел первым, а Сыль А последовала за ним, давясь непрекращающейся икотой.
В кабинете Квак Чи Гема стоял густой запах табака. Судя по всему, источником была переполненная окурками пепельница на столике перед диваном.
Чередуя икоту с кашлем и зажимая рот рукой, она услышала звук закрывающейся двери за спиной. Вздрогнув, она обернулась и увидела черный силуэт по ту сторону стекла. Кан Джин остался стоять снаружи, перегородив выход.
При виде этого ей вдруг вспомнился день, когда она впервые встретила Квак Чи Гема. Здоровяк, загородивший вход в зал для поминок её матери, и хулиган с нечитаемым лицом.
— Садись.
— ...
Чи Гем уселся посреди дивана, широко раздвинув ноги, и приказал ей.
Сыль А, тревожно озираясь по сторонам и поглядывая на него, села как можно дальше. От его взгляда, впивающегося в правую щеку, озноб усилился. Раз ему нужно открыть «Э Па Та», он не причинит ей вреда, но это не значило, что ей не было страшно.
В этот момент хлоп — внезапный хлопок в ладоши заставил её вздрогнуть и поднять голову. Чи Гем хлопнул еще несколько раз, привлекая её внимание.
— Если язык развязался, скажи че-нибудь.
— Е-если вы причините мне вред... вы не сможете открыть «Э Па Та».
— Че, причиню вред? Тебе?
Он пожал плечами и вскинул руки.
— Я знаю, что с тебя нехуй взять, так что забей. Вываливай, че у тебя там.
— ...О чем вы хотите услышать?
— Начнешь, а там я выберу.
— В-вы же сами сказали, что всё слышали... Раз всё слышали, что я еще...
Он вдруг закинул ногу на ногу, и Сыль А снова вжала голову в плечи. Казалось нереальным, что еще прошлой ночью она делила с ним постель — сейчас даже его малейшее движение казалось угрожающим. Молча наблюдая за Сыль А, Чи Гем снова хлопнул в ладоши.
— Ладно, раз так, тогда говорить буду я.
— ...
— Во-первых, я с самого начала знал, что ты там своей башкой крутишь, так что это хуйня, не удивила. Но вот сюрприз от Хан Джи Сон был весьма свежим.
— ...
— Видать, она мне пиздец как не доверяла. Блядь, бесит, конечно, но ладно, понять можно.
Она удивленно посмотрела на него, и он, пожав плечами, окинул её взглядом.
— Я бы и сам такое дело себе не доверил, так что предположим, она подстраховалась со всех сторон. Проехали.
— ...
— Со Хан Сон — прокурор, вот и делает свою прокурорскую работу, хули тут попишешь. Пусть делает че хочет.
Чем дольше говорил Чи Гем, тем сильнее нарастало её замешательство.
Почему-то он был абсолютно спокоен, даже узнав, что находится под прицелом прокуратуры. Нет, даже не спокоен, ему было плевать. Почему?
— Моя мама... ошиблась?
С надеждой она с трудом выдавила из себя вопрос, и он, усмехнувшись, откинул волосы назад.
— Че, хочешь опять побежать к прокурору и пощебетать?
— ...
— У-у, боимся, аж ответить не можем.
Издевательски окинув взглядом Сыль А, кусающую губы, Чи Гем расслабленно откинулся на спинку дивана. Опустив глаза, он уставился на что-то в ней. Во время икоты, в тот самый момент, когда она поняла, что он смотрит на её губы, он сказал:
— Значит, всё, как ты меня соблазняла, было враньем.
Она опустила голову, чтобы проглотить внезапно вспыхнувшую обиду. Уставившись на напольную плитку в черную крапинку, она еще сильнее закусила губу, как вдруг услышала, как он щелкает языком. В этот раз она не отвела взгляд.
Точнее, хотела, но не смогла.
— Но про то, что целоваться с прокурором Со было хуево — это, видать, правда.
От этих внезапных слов она рефлекторно снова посмотрела на него. Чи Гем, равнодушно глядя на растерянную Сыль А, легонько покачивал ногой.
— Сказал вам переспать, а вы только за ручки подержались, тут и дураку понятно.
— ...
— И сосала ты ему не так, как мне, я прав?
— О чем...
— Хули ты тормозишь. Разве сейчас не самое время?
— ...
— Давай, вываливай, как ты меня до этого соблазняла. Кто знает, может, я опять поведусь, как долбоеб.
Она совершенно не понимала, о чем он думает.
Почему он не злится? Почему не допрашивает? Почему не угрожает? Почему?
— Че из того, что ты мне наговорила, не пиздеж.
Почему его сейчас интересует именно это?
— Вы же слышали... Я не выйду замуж за Со Хан Сон-сси. У Со Хан Сон-сси ко мне вообще никаких чувств нет. Он просто использовал меня, потому что я была ему нужна.
— И че?
— Вы... понимаете, что можете не открыть «Э Па Та»?
— Я, блядь, сделал вид, что повелся, а ты меня теперь за полного кретина держишь. Нам обоим всё ясно, нехуй разжевывать, отвечай на вопрос.
— ...Почему вы не злитесь?
На этот раз она не отвела взгляд от Чи Гема, который, слегка склонив голову, посмотрел на нее исподлобья. И смогла выдержать его взгляд. Икота уже прекратилась, и Сыль А, сжав переставшие дрожать руки, в замешательстве переспросила.
— Я... я обманула вас, Квак Чи Гем-сси... почему вы не злитесь, а спрашиваете о каких-то странных вещах?
— ...
— Если честно, вы имеете полное право злиться сейчас... даже если это из-за «Э Па Та», всё равно, почему...
— Я же сказал: я делал вид, что повелся.
В это мгновение сердце болезненно сжалось. А затем резко расширилось и снова сжалось, и так несколько раз, отдаваясь гулом в голове. Она тупо хлопала глазами, а когда встретилась с ним взглядом, поспешно опустила голову.
— Я с самого начала был готов, что получу нож в спину, так что забей.
— ...
— Просто ответь. Что из сказанного тобой было правдой.
— А почему... вам это интересно?
— Раз я знаю, что Со Хан Сон под меня копает, стал бы я выдавать тебя за этого уебка?
Глаза Сыль А расширились, а он раздраженно бросил:
— Мне тоже нужно план действий продумать. Отвечай.
— ...
Бешено колотящееся сердце вдруг болезненно заныло. То мимолетное чувство, раздувшееся от каких-то смутных надежд, мгновенно умерло.
Не было смысла спрашивать, что за план. У Квак Чи Гема с самого начала была лишь одна цель.
Перед глазами промелькнули дом на острове Сон-о, картины и чемодан, набитый пачками денег. Так или иначе, Квак Чи Гем собирается выдать её замуж за человека, который нужен Хан Тхэ Су. Это было очевидно, но от этого всё внутри сводило от тошноты.
Сыль А сделала медленный вдох, собрав причину боли в груди в одном месте. И выдохнула.
— Мой дядя мог убить маму.
— ...
— Но выходить замуж за мужчину, связанного с ним... я не хочу. Я не буду этого делать.
— ...
— И я больше вам не верю.
Ха, — послышался раздраженный вздох.
— Я не знаю, чем вы занимаетесь, Квак Чи Гем-сси, не знаю, почему мама, сказав мне верить вам, сама пожаловалась на вас в прокуратуру... Вы, Квак Чи Гем-сси, определенно знаете то, чего не знаю я, но ничего мне не рассказываете.
— ...
— Как я могу доверять такому человеку. Может быть, вы... вы убили мою маму?
— Че за. Пиздец.
Сыль А сжалась. На этот раз не от страха, а чтобы подавить подступающие рыдания.
В ней снова поднялась бессмысленная обида: Сколько же стоят те картины, что были у мамы, раз он готов умереть, но не отказаться от них? С покрасневшими глазами она сверлила взглядом пол.
— Сначала ответь на мой вопрос, а потом уже допрашивай.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
