— Да, председатель. По какому поводу звоните?
Безупречно вежливое поведение Со Хан Сона, где бы и когда бы они ни говорили, всегда заставляло Хан Тхэ Су жалеть о том, что не удалось сделать его своим зятем. Но сейчас оно лишь разочаровывало.
Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, кто тот самый прокурор, «взявший след», о котором упоминал Квак Чи Гем. Раз уж он продолжал встречаться с Хан Сыль А, не испытывая к ней чувств, значит, на то была другая причина. Вспомнив племянницу, которая бесстрашно бросала ему вызов, глядя прямо в глаза, Хан Тхэ Су легко понял, кто именно снабжает её информацией о Хан Джи Сон — это был Со Хан Сон.
Ведь это точно не Квак Чи Гем. Правда о смерти Хан Джи Сон для него — отнюдь не выигрышная карта.
— Ты, кажется, многое раскопал. Но неужели ты думаешь, что моя племянница легко согласится выйти за тебя, зная, что ты со мной в сговоре?
— Разве это не моя забота?
— Хан Сон-а.
— Да, председатель.
— Не трать силы понапрасну.
— Что вы имеете в виду?
— Где ты видел человека без греха. Будь то я, или твой отец. Мудрость в том, чтобы даже зная всё, закрывать на это глаза ради общего блага.
— ...Председатель.
— Я хочу и дальше поддерживать хорошие отношения с мэром Со, так что посодействуй.
Хан Тхэ Су поправил замолчавший телефон и выпрямился.
— Давай на днях поужинаем вместе. И Сыль А, эту девочку, тоже приводи.
— ...Что? А Сыль А-сси зачем?
— Нужно кое-что проверить. Время и место я пришлю позже.
— Председатель. Сыль А-сси ничего не знает.
— О чем?
— ...
— До скорого.
Завершив звонок, он, как и всегда, положил телефон на то же место, снял очки и не спеша принялся протирать линзы.
К кому приставить Хан Сыль А, чтобы извлечь больше выгоды: к Квак Чи Гему или к Со Хан Сону?
Один совершенно непредсказуем, другой — слишком упрям и правилен.
Погруженный в свои мысли, Хан Тхэ Су беззвучно усмехнулся. Было забавно, что абсолютно бесполезная племянница вдруг оказалась весьма ценной картой в его руках. В этом плане от нее оказалось больше толку, чем от Хан Джи Сон.
Протерев линзы до блеска, Хан Тхэ Су снова надел очки. Потеряв интерес к мелким заботам, он вернулся к работе, и в тишине зашуршала шариковая ручка.
13
Квак Чи Гем, который, казалось, вот-вот примчится, чтобы снова взять её тело прямо в тот же день, бесследно пропал больше чем на десять дней.
Первые день-два она ждала его до полуночи, а потом стала засыпать с включенным в гостиной светом. Выходя на улицу, она на всякий случай оглядывалась — у дома, на скамейке в парке, даже у цветочного магазина, — но его и след простыл. И никаких сообщений тоже не было.
Это внезапное исчезновение казалось странным, но Сыль А не стала ни звонить ему, ни искать его сама. Забавно первой предлагать продать свое тело. А уж если причина в том, чтобы меньше его ненавидеть — тем более. Где-то в подсознании она понимала, что просто оттягивает их конец, но упорно гнала от себя эту мысль.
Наверное, он уехал на Сон-о. Может, там что-то случилось, или из-за плохой погоды не ходят паромы. Вспомнив слова Чи Гема о том, что с острова нельзя выбраться, когда вздумается, она крутила в руках телефон, а затем бросила его в сумку. И тщательно застегнула молнию.
Глубоко вздохнув, она как раз надевала кроссовки, когда раздался звук:
Дин-дон.
— А...
От неожиданного звонка в дверь сердце ухнуло вниз. Она испугалась еще больше, потому что стояла прямо в прихожей, собираясь на прогулку.
Дин-дон. Дин-дон. Дин-дон.
Пришел.
Непрерывный звонок обострил целый спектр эмоций, но она подавила их вздохом и потянулась к ручке.
Конец.
Сыль А твердила про себя только это слово. Хоть это и оттянулось, но теперь с Квак Чи Гемом точно всё будет кончено.
Только сегодня. Только этот раз. После того как она стала ненавидеть его чуточку меньше, она точно, больше никогда...
— Я как раз собиралась на прогулку.
Она открыла дверь, опустив глаза. В постепенно расширяющуюся щель не пахнуло привычным запахом сигарет. Поэтому, увидев непривычный для Квак Чи Гема наряд, она на долю секунды даже ничего не заподозрила.
Глядя на мужские черные туфли, темно-синие брюки от костюма и край пиджака, Сыль А вдруг почувствовала что-то неладное. Она резко подняла голову и широко распахнула глаза.
— ...Прокурор?
Как ни парадоксально, но её поразило не столько появление Со Хан Сона, сколько кое-что другое.
Неужели Квак Чи Гем так редко курил при мне, что отсутствие запаха сигарет кажется нормальным? Вроде бы нет... с чего я вообще взяла, что это нормально? Будто он стал бы обо мне заботиться. Это же Квак Чи Гем.
— Что-то случилось? Вы даже не предупредили.
Отодвинув спутанные мысли на задний план, спросила она, а Со Хан Сон как-то неопределенно улыбнулся.
— Поедемте со мной кое-куда, Сыль А-сси.
— Что? Куда?
Его внезапное предложение сбивало с толку, но тема для разговора с ним могла быть только одна. Сыль А постучала носком недонадетого кроссовка об пол, чтобы нога вошла до конца, и снова посмотрела на Со Хан Сона.
— Настоящий убийца — председатель Хан Тхэ Су. Это точно.
— ...
— У меня... нет доказательств, так что доказать будет сложно, но, может, есть какой-то способ?
Внутри снова вспыхнула обида на Квак Чи Гема. Неважно, курит он или нет.
Со Хан Сон молча посмотрел на крепко сжатые кулаки Сыль А, а затем повернулся боком, освобождая ей дорогу.
— Поговорим по пути.
***
Со Хан Сон, предложивший поговорить, всю дорогу молчал.
Сначала он пытался завести разговор о том о сем, но стоило Сыль А несколько раз спросить, есть ли способ доказать вину Хан Тхэ Су, как он начинал уходить от ответа, а потом и вовсе замолчал. Тем временем машина Со Хан Сона выехала за пределы города. Всю дорогу тревожно смотревшая только на водительское сиденье, Сыль А наконец обратила внимание на изменившийся за окном пейзаж.
— Куда мы едем?
— Я подумал, было бы неплохо поужинать вместе.
Для ужина было еще слишком рано, да и желания есть с ним у нее не было, но вместо упреков она быстро повернулась к Со Хан Сону, который наконец-то заговорил.
— Прокурор.
— Сыль А-сси.
— ...
— Без доказательств наказать его невозможно.
Услышав его твердый тон, Сыль А нахмурилась.
— Я это знаю. Поэтому и прошу вас найти способ.
— Без доказательств я не могу быть уверен в том, что председатель Хан Тхэ Су совершил преступление. Я понимаю, что у вас есть сильные подозрения, но делать такие поспешные выводы очень опасно.
— ...
— Мне кажется, вы сейчас слишком взвинчены, Сыль А-сси, и бросаетесь в крайности...
Недоговорив, Со Хан Сон обернулся к ней с выражением лица, словно понял, что сказал лишнее.
— Извините. Я не хотел вас задеть.
— Вы получили всё, что хотели, а теперь умываете руки?
Голос Сыль А, с обидой смотрящей на него, мелко дрожал.
— Сыль А-сси.
— Вы, прокурор, видимо, с самого начала планировали использовать меня только для того, чтобы копать под Квак Чи Гем-сси.
— ...
Со Хан Сон не смог ничего ответить и лишь тяжело вздохнул. Этого было достаточно. Сыль А с силой прикусила губу и отвернулась к окну.
— Раз уж нам незачем ужинать вместе, разворачивайте машину.
— ...
— Отвезите меня в полицейский участок. Я сама пойду и напишу заявление.
— Не делайте этого.
— Разворачивайте машину.
— Председатель Хан Тхэ Су — не тот человек, на которого вы можете бросаться с голыми руками, Сыль А-сси.
— ...
Она это знает. Лучше, чем кто-либо другой.
В конце концов, не поэтому ли мама использовала «Э Па Та» и Квак Чи Гема? Потому что яйцом скалу не разбить.
Она понимала умом, что у неё нет ни доказательств, ни сил, ни возможностей доказать вину Хан Тхэ Су, и что самое разумное для неё — тихо сидеть в безопасном укрытии, которое создала для неё мама. Она знала, что мама не хотела, чтобы она докапывалась до правды. Мама просто хотела, чтобы её слабая дочь жила в безопасности. Но такое понимание никак не помогало унять жгучее чувство несправедливости.
Это была сложная смесь обиды и боли. Смерть мама, которая ушла из жизни от рук собственной семьи, потеряв перед этим свою единственную подругу; жгучая ненависть к себе — слабой, неспособной отомстить за них и лишь позволяющей всем вокруг использовать себя.
Внезапно на нее навалилась страшная усталость.
Все её использовали, и она тоже решила использовать их в ответ и прыгнула в этот омут, но на деле она просто барахталась в нем одна. Что она получила в итоге? Дядю, убившего её мать; Квак Чи Гема, продавшего доказательства; тетю Чхэ Ён, предавшую маму; и Со Хан Сона, который просто вытянул из нее всё, что нужно, и выбросил. Она несла всё это на своих плечах и так и не смогла сдвинуться с мертвой точки.
— А что, если я начну готовить иск?
— ...
— Я тоже умру, как мама?
— ...Сыль А-сси.
— Так что мне делать. Просто жить дальше, делая вид, что ничего не было?
— На данный момент это лучший вариант для вас, Сыль А-сси.
Сыль А горько усмехнулась и, крепко зажмурившись, снова открыла глаза. Машина уже мчалась вдоль широкого озера.
— И сегодня тоже постарайтесь сделать вид, что ничего не знаете.
— Что это значит?
— Председатель Хан Тхэ Су тоже приедет.
Она резко обернулась; Со Хан Сон невозмутимо смотрел вперед.
— Что вы сейчас сказали? Кто приедет?
— Всё в порядке. Я буду с вами, и на всякий случай я попросил маму тоже приехать.
— Прокурор!
— Моя мама всё еще думает, что мы встречаемся. В её присутствии председатель не позволит себе ничего лишнего, так что, если вы тоже будете вести себя как ни в чем не бывало, всё пройдет так же гладко, как на аукционе.
— Остановите машину.
— Сыль А-сси.
— Я сказала, остановите машину!
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
