— А, больно...

— Кусай.

На этот раз он укусил её за другое бедро. Она поспешно попыталась отступить назад, но смогла сделать лишь один шаг, упершись в дверь. Пока она растерянно металась, он снова впился зубами в то же место; от страха она поспешно задрала платье и закусила подол. Беззвучный смешок коснулся её бедра.

— Вот так. Не будешь кусать ты, буду кусать я.

— Хг-г...

— Должен же хоть кто-то из нас что-то кусать.

Она не понимала, о чем он говорит. Потирая саднящие бедра друг о друга, она тревожно смотрела на его темный силуэт, как вдруг влажная, горячая плоть скользнула по укушенному месту, и Сыль А мелко задрожала. На этом он не остановился: язык принялся поочередно вылизывать оба бедра, и голова Чи Гема раскачивалась из стороны в сторону.

Ощущения были странными.

Из-за темноты был виден лишь силуэт, а из звуков — только пошлые шлепки слюны о кожу и его тяжелое, раздраженное дыхание. Она чувствовала, что он злится, но страха не было.

Может, потому что она была к этому готова? Она медленно протянула руку к его голове, наклоненной к ней под тем же углом, что и при их поцелуях.

— Квак Чи Гем-сси.

— Я же сказал кусать.

— ...Я кусаю и говорю.

Из-за зажатой во рту ткани голос прозвучал невнятно. Издав влажный звук «чмок» и втянув кожу на внутренней стороне её левого бедра, он поднял голову.

— И то верно.

Даже в непроглядной темноте его взгляд, направленный на неё снизу вверх, хищно блестел. Осторожно сняв с его головы солнцезащитные очки, Сыль А проглотила последний всхлип.

— Мне тяжело... стоять.

— И че?

Горячая ладонь скользнула по задней поверхности её бедра и легла на ягодицу. От силы, с которой он сжал мягкую плоть, она вздрогнула; он прицокнул языком, словно успокаивая ребенка, и принялся беззастенчиво мять её ягодицы обеими руками.

— Пойдемте... пойдемте внутрь...

Вместо ответа его руки стали двигаться еще грубее и хаотичнее. Он мял, сминал и раздвигал её ягодицы в стороны, словно месил тесто; лицо Сыль А загорелось от стыда.

Прямого физического удовольствия не было, но это странное чувство, словно над ней издеваются, вызывало невыносимое смущение, перекрывающее любое отторжение. Когда он в очередной раз грубо раздвинул её ягодицы, она не выдержала и забарахталась.

— Не делайте так...

— Не будь такой мягкой.

— Хватит, прекратите, пойдемте внутрь. Я правда... больше не могу стоять, ух..!

Её спина внезапно мелко задрожала. Из-за того, что ягодицы были широко раздвинуты, трусики полностью впились между ними. Протолкнув ткань большим пальцем еще глубже, Чи Гем с легким мычанием потянул белье вверх.

— Ах, угх.

Словно издеваясь, он тянул ткань вверх короткими рывками, и натянутые до предела трусики, впившиеся от копчика до самой промежности, отдавали странным возбуждением.

— Хг-ыт..!

Осознав, к чему он клонит, покрасневшая до корней волос Сыль А попыталась оттолкнуть его руки, но хватка, казалось, готовая порвать белье, была мертвой. Напротив, выпрямившись и зажав её у двери, он начал дергать руку вперед-назад, и с каждым трением ткани о нежную плоть спереди ей становилось всё труднее дышать.

Не в силах больше держать платье в зубах, она выплюнула его и схватила Чи Гема за руку.

— Какой... извращенец...

— Да, вы звали, я пришел.

— Хг-г, не надо, а...

Он с силой потянул вверх, отчего ягодицы задрались, а она приподнялась на цыпочки. Потеряв равновесие, Сыль А уткнулась лицом прямо в его грудь. От него всё еще сильно разило табаком, но то ли от помутнения рассудка, то ли от бессилия, вместо того чтобы отстраниться, она лишь потерлась щекой о его рубашку.

— Тяжело, ух, я не могу больше стоять.

— Ну и че мне сделать.

— Пойдемте внутрь...

— Ну не знаю.

Его руки не знали пощады: левая сжимала ягодицу, а правая тянула трусики. Клитор снова больно сдавило, и она, сжавшись, обняла его за талию. Она уже хотела снова попросить его войти, как вдруг он резко отпустил её белье, и в коридоре вспыхнул свет.

Зажмурившись от внезапно ударившего по глазам света, она подняла голову и увидела, что он вставил ключ-карту в слот.

Теперь, когда вместо темного силуэта она видела его лицо при ярком свете, ей стало еще стыднее. И потому, что одна его рука всё еще мяла её ягодицу, и из-за насмешливого выражения на лице, с которым он смотрел на неё сверху вниз.

Она снова уткнулась носом в его грудь и слегка отстранила таз.

— Я даже обувь еще не сняла. Пойдемте внутрь...

— Окей, тогда раздевайся.

Только когда его рука отпустила её задницу, Сыль А смогла вырваться из его объятий.

Поправив платье из-за сбившихся и врезавшихся трусиков, она перевесила съехавшую сумку и, подняв валявшиеся на полу очки, положила их на полку. Затем она переобулась в предложенные отельные тапочки.

Всё это время Чи Гем молча наблюдал за её движениями. Его взгляд был настолько откровенным, что кожу покалывало, а во рту пересохло; безостановочно облизывая губы, она с запозданием посмотрела на него.

— Пойдемте. Уже можно.

— Я же сказал, раздевайся.

— Я разделась. Вы тоже переобува...

Она попыталась пройти внутрь, но её путь преградила его нога. Огромный ботинок уперся в противоположную стену.

— Трусы снимай.

— ...Что?

Она растерянно подняла на него глаза, а он лишь небрежно дернул подбородком. Медленно моргнув и наконец осознав смысл его слов, она закашлялась: кх-кх.

— Да ладно тебе. Раз уж пошла за мной, значит, была готова раздвинуть ноги.

— ...

— Я же перед тобой свои трусы не раз снимал.

— ...Сами же и снимали.

— Ну так и я тебя не раздеваю, а говорю «снимай».

— ...

Крыть было нечем. Попеременно переводя взгляд с преграждающей путь ноги на неотрывно смотрящего на неё Квак Чи Гема и его вздувшиеся, мощные бедра, Сыль А нервно сглотнула.

— Т-только их снять?

— Ага. Так еще больше заводит.

— Точно извращенец...

Тихо пробормотав это, она сунула руки под юбку. Нащупав перекрученный край трусиков, она замерла, не решаясь стянуть их под его пристальным, немигающим взглядом.

— Вы же для этого свет включили.

Вместо ответа он щелкнул языком и дернул подбородком, приказывая продолжать. Испытывая дикую смесь смущения, странного удовольствия, неловкости и легкого зуда, она начала медленно стягивать ткань.

Белье скользнуло по ягодицам, всё еще горевшим от его хватки, прошло по внутренней стороне бедер, о которые он недавно терся членом, и достигло места, которое он только что кусал и вылизывал; в этот момент её ягодицы инстинктивно сжались. Заметив эту микроскопическую дрожь, он приподнял бровь и протянул руку.

— Давай сюда.

Стоя на одной ноге в попытке освободиться от белья, она удивленно подняла глаза. Заметив её недоверчивый взгляд, он повторил предельно ясно:

— Трусы давай.

— Зачем вам это...?

— Я найду им применение.

— Что за... нет.

Она поспешно сняла их и спрятала за спину, но он задрал подол её платья, и она едва не выронила белье. Она попыталась одной рукой отдернуть платье вниз, но её обнаженный низ уже оказался в поле его зрения при ярком свете.

Почувствовав прохладный воздух в паху, она вздрогнула и отступила назад, но Чи Гем быстрее неё опустился на корточки. Не успела она вымолвить и слова, как он приподнял одну её ногу, широко открывая доступ к её промежности.

— Гуд монинг.

— А...

— В прошлый раз не мог тронуть, боялся, что «Э Па Та» не откроешь. Привет, как поживаешь?

— В-вы с ума сошли?

Она попыталась оттолкнуть его голову, склонившуюся в знак приветствия прямо перед её лобком, но неподвижный Чи Гем лишь посмотрел на неё снизу вверх и высунул язык, демонстрируя его.

— Ты из страха задохнуться даже в губы меня целовать боишься, а я вот могу и по-настоящему поцеловать, так что ногу держи крепче.

Как только до неё дошел смысл его слов, его лицо скрылось под юбкой, и в ту же секунду влажная, липкая плоть коснулась непривычного места.

— Хг-г.

От незнакомого ощущения Сыль А вздрогнула и откинулась назад. Она болезненно ударилась спиной о стену, но боли даже не почувствовала. Чвак — её клитор оказался всосанным в его губы.

— Ха-а..!

Она прекрасно знала, насколько прожорлив язык Квак Чи Гема. Она уже испытывала это, когда он высасывал из неё дыхание во время поцелуя и когда до боли истязал её грудь. Так что она морально была готова, но то, что происходило там, внизу — было совершенно иным уровнем.

— М-м, ух, подожди, а-а, хг-г...

Каждый раз, когда его язык хаотично орудовал по сверхчувствительной слизистой, её таз непроизвольно дергался. Учащенное сердцебиение и сбившееся дыхание были естественной реакцией, но больно ей не было. Напротив — от головокружительного удовольствия её бедра так тряслись, что она едва стояла на ногах.

Сквозь мутную пелену глядя на свой вздувшийся подол, Сыль А негнущимися, побелевшими пальцами с трудом приподняла ткань. Волосы Чи Гема были растрепаны до неузнаваемости.

— Квак Чи Гем-сси... у-у...

— ...

Подняв на неё глаза, Чи Гем втянул клитор губами, а затем большими пальцами обеих рук широко раздвинул её половые губы.

— А вот это реально вкусно.