Контент удален!

Она попросила Со Хан Сона прислать машину, которую Квак Чи Гем не смог бы узнать. Хан Сон, кажется, немного удивился этой просьбе, но, видимо, поведение Квак Чи Гема в их последнюю встречу произвело на него сильное впечатление, поэтому он послушно всё устроил.

— Ха-а... Хг-г...

Сыль А раздраженно стучала себя кулаком по груди из-за того, что у нее сбилось дыхание после пары пролетов лестницы; тем временем лифт без проблем доставил её на подземную парковку.

Быстро окинув взглядом территорию, она увидела машину с номерами, которые назвал Со Хан Сон, припаркованную в темном углу. Она поспешила к ней и постучала в пассажирскую дверь; стекло опустилось, и незнакомый мужчина кивнул ей.

— Меня прислал прокурор Со Хан Сон.

Сыль А кивнула и села на переднее сиденье, и машина тут же тронулась с места. На всякий случай она съежилась и пряталась под окном до тех пор, пока они не выехали за пределы жилого комплекса. Водитель бросил на неё удивленный взгляд, но, возможно, Со Хан Сон заранее его предупредил, поэтому он не стал ни о чем спрашивать и не заводил разговор.

Только когда машина покинула район и выехала на окраину Сеула, Сыль А, всё это время сидевшая затаив дыхание, наконец с шумом выдохнула и выпрямилась.

Снова встретившись взглядом с водителем, она неловко улыбнулась и потерла щеки, горящие от напряжения. А потом вдруг, почувствовав, как к горлу подступает ком неконтролируемых эмоций, судорожно сглотнула и отвернулась к окну.

Было ли это эхо вины перед матерью, или жалость к себе за то, что дошла до такого, или же это из-за Квак Чи Гема...

Оборвав свои мысли на полуслове, она открыла лежащий на коленях рюкзак. Ей нужна была энергия, чтобы заполнить это чувство слабости.

Шурх, шурх — звук пластикового пакета разнесся по тихому салону.

— Извините... не хотите помидорку?

Ей было неловко есть одной, поэтому она осторожно предложила, но водитель вежливо отказался. Еле заметно кивнув, Сыль А принялась жевать помидоры черри, раз за разом подавляя рвущиеся наружу эмоции и сглатывая их вместе с едой. Но сдержать подступающие слезы она так и не смогла.

***

— Иногда я сам не понимаю, че я вообще творю, Кан Джин-а.

Квак Чи Гем грубо зачесал волосы назад; его лицо было еще более свирепым, чем обычно. Кан Джин прекрасно понимал, что любой нормальный человек будет на взводе, если не спит несколько суток подряд, пытаясь как можно скорее форсировать дату открытия галереи. Ведь он и сам был в таком же положении.

А уж если учесть, что Хан Сыль А всё это время не пускала Чи Гема на порог, его настроение и вовсе было хуже некуда.

— Будете курить?

— Обойдусь.

Отказавшись от сигареты, Чи Гем с силой хлопнул по клавиатуре ноутбука и откинулся на спинку дивана. Кан Джин посмотрел на экран, на который тот указал кивком, кивнул в ответ и придвинул ноутбук к себе. Чи Гем как раз закончил составлять пресс-релиз для официального объявления о партнерстве с «Юган Отель».

На этом самая крупная часть подготовки была почти завершена. С оформлением контрактов художников, включая Ко Дэ Сока, Кан Джин вполне мог справиться и сам.

При мысли о Ко Дэ Соке, который уже несколько дней скулил, спрашивая, правда ли его бросают, Кан Джин заранее чувствовал усталость, но тот не мог не понимать, что спонсорство крупной корпорации будет куда полезнее для его будущего как художника, так что проблем не предвиделось. По сути, для Ко Дэ Сока это был выход в большое плавание, и лучшего пути для него просто не существовало.

Сделка между Квак Чи Гемом и Хан Тхэ Су была выгодна почти всем.

Наверное, единственными, кто от неё пострадал, были сами её участники — Квак Чи Гем и Хан Сыль А.

Кан Джин некоторое время смотрел на Чи Гема, который развалился на диване с выражением лица «как же меня всё заебало», а затем осторожно заговорил:

— Зачем вы заходите так далеко?

Чи Гем резко скосил на него глаза. Несмотря на этот весьма предупреждающий взгляд, Кан Джин продолжил:

— Картины вашей матери, несомненно, стоят денег, но если правильно раскрутить Ко Дэ Сока, можно заработать куда больше. Вы ведь изначально ради этого его и взяли, и он отлично справлялся. Подождали бы пару лет, и всё бы окупилось с лихвой.

— И че?

— Мне кажется, что отказаться от сейфа сейчас было бы куда более легким путем. Во многих отношениях.

— Это че, сейчас модная фразочка такая?

— Что?

— Какого хера все вокруг заладили про этот «легкий путь». Аж бесит.

Откинув голову, Чи Гем устало закрыл глаза. Эта картина заставила Кан Джина задуматься еще глубже.

Квак Чи Гем, которого он знал, всегда был прагматиком.

Поддержка Ко Дэ Сока была холодным расчетом — извлечь прибыль из его таланта и прикрыться «художественным вкусом», чтобы оправдать скупку картин, написанных в похожем стиле. Кан Джин точно знал, что Чи Гем вытащил его с сестрой из грязных подворотен только потому, что ему нужны были верные цепные псы, которыми можно было помыкать как угодно.

В конце концов, он сам сказал это ему в лицо:

«Продай себя мне. А я возьму на себя твою сестру и позабочусь о ней».

Конечно, тот факт, что стиль Ко Дэ Сока походил на мамины картины, а сестра Кан Джина была такой же глухонемой, выдавал в нем крупицы человечности, но Кан Джин прекрасно знал, что только ради этого Чи Гем пальцем бы не пошевелил.

Будь стиль хоть сто раз похожим, без таланта Ко Дэ Сок так и торговал бы своим телом в хост-клубе. А если бы сам Кан Джин не показался ему полезным, его сестра так и продолжала бы влачить жалкое существование.

И раз уж такой человек вдруг идет на заведомо убыточную сделку, Кан Джин не мог отделаться от сильного чувства дежавю.

— Смотрю на вас в последнее время, и вспоминается история с «Мунги Констракшн».

Когда Чи Гем недовольно цокнул языком, Кан Джин осторожно спросил:

— Может быть, есть что-то, о чем вы не рассказываете даже мне?

Это было утверждение в форме вопроса.

То, как человек, которому, казалось, на всё плевать, не поленился создать подставную компанию, чтобы пустить ко дну «Мунги Констракшн», и то, как он сейчас буквально продавал себя, чтобы объединиться с Хан Тхэ Су, — обе эти ситуации объединяло одно: издержки значительно превышали выгоду.

Спустя четыре года прокурор всё же вышел на его след, так что те брокерские махинации определенно стали фактором, сильно усложнившим жизнь Квак Чи Гему. И сейчас происходит то же самое: он заключил сделку, чтобы заполучить Хан Сыль А, но именно из-за этого она перед его носом захлопывает дверь.

И всё же Кан Джин был уверен, что у Чи Гема тогда была веская причина.

Что-то, о чем он не рассказал даже своему самому близкому доверенному лицу. Ценность маминых вещей в этом уравнении явно проигрывала.

После короткого молчания Чи Гем усмехнулся. Этот смех прозвучал как согласие, и лицо Кан Джина стало еще серьезнее. Открыв глаза, Чи Гем небрежно окинул его взглядом и поднялся.

— Вы куда?

— Пойду выгуляю свою девочку.

— ...

— Сдохнет ведь так, и че мне тогда делать.

Поняв, что Чи Гем пока не собирается раскрывать все карты, Кан Джин просто кивнул. Пока он списывал это на то, что, видимо, еще не заслужил полного доверия, Квак Чи Гем неспешно покинул офис.

***

Сегодня он пришел не один.

Бам! Бам! Молодой слесарь, пришедший вместе с ним, запаниковал от того, с какой яростью Чи Гем бил ногой по двери, но тот даже не обращал на него внимания, свирепо сверля взглядом непробиваемую преграду.

Сколько бы он ни стучал, ответа не было, поэтому он покрутил в руке телефон. Но теперь она даже не брала трубку.

В этот момент у него появился веский предлог.

Скорее всего, она просто игнорировала его из неприязни, но, вспомнив о крошечной вероятности того, что она там опять помирает, он кивком указал на дверь слесарю.

— Вскрывай.

— ...А так можно?

— Если ты сейчас не откроешь эту дверь, внутри будет труп. Вскрывай.

— Но это же преступление...

— Не ссы. Всю твою вину я тоже возьму на себя.

Слесарь, недовольно бегая глазами, принялся за работу только после того, как Чи Гем пообещал заплатить ему в десять раз больше обычного. Отмахнувшись от слесаря, который по сто раз переспрашивал, точно ли ему за это ничего не будет, Чи Гем по привычке похлопал себя по карманам, понял, что сигарет нет, и раздраженно цокнул языком.

Трусливый, но с ловкими руками слесарь справился с дверью довольно быстро. Как только замок щелкнул и дверь приоткрылась, Чи Гем сунул ногу в щель, впихнул парню обещанные деньги и ногой распахнул дверь настежь.

Но стоило ему заглянуть внутрь, как он похолодел.

Почувствовав неладное, он, даже не разуваясь, прошел прямо в квартиру.

В доме с выключенным светом стояла мертвая тишина. Само по себе это было не так уж и странно — когда она лежала больная под одеялом, было то же самое.

Но инстинктивно он понимал: что-то не так.

— ...

Бросив короткий взгляд на помидор черри, валяющийся под обеденным столом, Чи Гем направился прямо в спальню Сыль А. С силой пнув полуоткрытую дверь, он усмехнулся.

Нету.

Он отступил назад и перерыл всю квартиру. Ванная, спальня, балкон, кладовка — Хан Сыль А нигде не было. И никаких отчетов от своих людей о её уходе он не получал.

Он снова набрал номер Сыль А, но она по-прежнему не отвечала. Слушая бесконечные гудки, Чи Гем наклонил голову вбок.

Она сбежала, и даже Тхэ Джу не заметил.

Сама, или помог кто-то другой?

Если кто-то другой, значит, похищение, но единственным человеком, кому это могло понадобиться, был Хан Тхэ Су, а он никогда бы так не поступил. Раз уж Чи Гем продал ему всё, что мог, у Хан Тхэ Су просто не было ни мотива, ни выгоды похищать Хан Сыль А.

Значит, ушла сама.

Куда бы Хан Сыль А так отчаянно хотела сбежать, прячась даже от его глаз.

Это бесило, но догадаться было несложно. Чи Гем снова поднес телефон к уху.

«Потому что теперь у меня... никого не осталось».

В этот раз гудки шли недолго. Первым, что он услышал, был звук разбивающихся волн, а затем — тонкий голос по ту сторону трубки:

— Я пойду куплю таблетки от укачивания.

Блядь, ну охуеть теперь.

— Доброе утро, прокурор Со.

— ...

— И куда это ты собрался похитить мою девочку.

— Какое еще похищение. Сыль А-сси просто немного развеяться вышла. И я не знаю, с какой стати вообще должен отчитываться об этом перед вами, директор Квак.

— Обязан.

— ...

— Иначе как я с вами поиграю.

— Если это всё, я отключаюсь.

На тыльной стороне руки, сжимавшей телефон, вздулись вены, а на губах, наоборот, расплылась ледяная усмешка.

Его взгляд медленно скользнул по комнате и остановился на опустевшей урне Хан Джи Сон без крышки.