Глядя на то, как он раз за разом разглядывает и облизывает её горящую промежность, Сыль А инстинктивно сжала бедра. Он усмехнулся и поднял глаза.

— Ссы давай.

— В-вы...

Какое-то странное чувство: легкое унижение от того, что над ней так откровенно издеваются, почему-то еще сильнее разжигало возбуждение.

Разрываясь между желанием просто отдаться этому чувству и голосом разума, твердящим, что о теле нужно заботиться, она обессиленно осела. Пойманная его ловкими руками, Сыль А повисла, как мокрое белье.

— Пойдемте... хг-г, пойдемте уже внутрь...

— Какая же ты хрупкая.

Цокнув языком, Чи Гем поднял её на руки. В отличие от неё, уже не стоявшей на ногах, он с легкостью пошел вперед даже с лишним весом на руках; эта первобытная сила вызвала у неё легкую зависть и странную тягу. Задыхаясь, она обняла его за шею, и он слегка прикусил её мочку уха.

Её уложили на кровать только после того, как он искусал её от уха до самой ключицы. В полубредовом состоянии она принимала всё, что он делал, и когда её спина коснулась мягкого матраса, слегка расслабилась, но тут её ноги широко раздвинули, и она поспешно подняла голову.

Задрав её платье до талии, Квак Чи Гем, облизывая губы, разглядывал её низ. Под этим откровенным взглядом её лоно непроизвольно сжалось.

— Вы опять будете это делать...?

— Ты так кайфуешь, что грех не полизать еще.

— ...

— Лежи расслабься и раздвигай ножки красиво.

— ...Как это — красиво?

Она смущенно надула губы, а он небрежно ответил:

— Ты и так всё правильно делаешь, хули спрашиваешь.

Она судорожно втянула воздух и отвела взгляд.

— Опять. Опять. Строишь из себя милашку.

— ...

— И хули дырка так пульсирует? Что прикажешь с этим делать.

Он принялся водить большим пальцем по влагалищу, которое то сжималось, то расслаблялось, и издевательски ухмылялся. Не выдержав, она пнула его в плечо, но Чи Гем, даже не шелохнувшись, продолжал поглаживать слизистую, а затем внезапно прижался губами к её половым губам.

— М-м...

Поза лежа была куда удобнее, чем стоя, позволяя полностью сосредоточиться на удовольствии. Наверное, поэтому, когда Чи Гем теребил её клитор языком, жадно выпивал всю стекающую смазку и даже лез языком в узкий вход, она не чувствовала тяжести — её разум просто таял в сладком тумане.

Хан Тхэ Су, Со Хан Сон и всё, что еще недавно выматывало её, рассеялось как дым, оставив лишь первобытные ощущения, затопившие всё тело.

Поддавшись этому чувству, она уже не сопротивлялась тому, как его язык всё глубже проникал во влагалище. С каждым движением его влажного языка казалось, что все мышцы её тела плавятся, как желе.

— Ах...

Оказывается, бывает и так.

Поцелуи лишали дыхания, от грубых ласок болела грудь, но это... это было выносимо. Вернее, невыносимо, но совсем в другом смысле.

— М-м... хм-м...

Насквозь промокшая слизистая и нутро горели огнем, заставляя её беспокойно ерзать и выгибать поясницу. И вдруг она встретилась взглядом с Чи Гемом.

— ...

Непроизвольно сжав мышцы, она заставила его отстраниться; он вынул язык и поднял голову. Охваченная смутным сожалением, Сыль А тяжело дышала, но не могла оторвать глаз от мокрого мужского лица.

— Ху-у...

Блестящий от прозрачной смазки и одержимый похотью Квак Чи Гем был невероятно сексуален. Даже больше, чем тогда, когда мастурбировал в её квартире.

От одного только вида этого лица у неё перехватывало дыхание, а низ снова начал непроизвольно подергиваться. И он, конечно, не мог этого не заметить. Криво усмехнувшись, Чи Гем приложил пальцы к месту, откуда обильно сочилась смазка, медленно провел ими вверх-вниз, а затем уверенно ввел палец.

— А... ух, хг-г...

Палец, куда более твердый, длинный и бугристый, чем язык, медленно проник в узкий канал, и по всему паху разлилась странная, тягучая дрожь. Это ощущение было настолько глубоким, что затмило даже легкую боль от растягивающихся мышц.

— У-у...

— ...

Мелко дрожа, она посмотрела на нависшего над ней мужчину; тот, приподняв левую бровь, согнул палец внутри неё.

То, как стенки растянулись от этого изгиба, было непривычным, но когда он снова выпрямил палец и начал двигать им взад-вперед, стало лучше. Особенно когда суставы терлись о внутренние стенки, разжигая причудливый жар.

— Хг-г, ху-у, м-м.

Чем быстрее двигался его палец, тем чаще вздымалась грудь Сыль А. Отчасти это было потому, что его ладонь придавливала её лобок, заставляя тело подпрыгивать, но в основном — из-за попыток восстановить сбившееся дыхание. Боясь, что по мере нарастания возбуждения дыхание станет слишком частым, она старалась дышать глубоко и медленно.

Наблюдая за ней, Чи Гем издал заинтересованный звук и резко вытащил палец.

— А ты неплохо принимаешь.

— Хг-г...

— Думал, будешь визжать, раз дырка такая узкая.

Каждый раз, когда он потирал мокрый средний палец о большой, между ними тянулись нити липкой смазки.

— И течешь как надо.

— ...Не делайте так.

Слова о том, что ей стыдно смотреть, как он играет с её смазкой, похоже, только раззадорили его скверный характер: не отрывая глаз от Сыль А, он засунул этот самый палец себе в рот. А затем, вытащив, облизал его так же, как только что входил в неё. Это было невыносимо пошло, но её низ снова предательски сжался.

В самый разгар возбуждения стимуляция прекратилась — неудивительно, что тело требовало продолжения. Чи Гем всё еще находился между её ног, не давая их сдвинуть, и Сыль А, выставив себя напоказ, сходила с ума от томления и царапала простыню. Прочитав её мысли, Чи Гем усмехнулся и окинул взглядом её промежность.

— Опять пульсирует.

— Н-не говорите так...

Пропустив её слова мимо ушей, он принялся крутить пальцем, смоченным его собственной слюной, по её клитору, заставляя Сыль А зажмуриться.

— Ха-а..!

— Клитор у тебя пиздец какой милый. Стоит колом, но размером всё равно с хуй комариный.

— А, что вы, м-м, м-м...

В такт его круговым движениям она заерзала бедрами, и он тихо рассмеялся. Когда она приоткрыла глаза, он убрал руку, и с её губ сорвался разочарованный стон. Но Чи Гем тут же начал расстегивать ремень, и её дыхание снова сбилось.

Высвободившийся член был всё таким же огромным, толстым, бугристым и насквозь мокрым.

Она видела его уже много раз, но быть при этом раздетой снизу было в новинку. Она судорожно вдохнула, и в этот момент он снова без предупреждения потерся о её клитор. Разница была лишь в том, что теперь это был не палец, а его член.

— А...

Ощущение тупой головки, трущейся о разгоряченную, нежную плоть, разительно отличалось от языка или пальца. И дело было не только в физическом контакте: сам факт того, что их гениталии соприкасаются, мгновенно подстегнул возбуждение.

— М-м...

С каждым скольжением ствола по промежности клитор терся о него, и смазка текла еще обильнее. Глядя затуманенными глазами на огромного мужчину, нависшего над ней, она почувствовала необъяснимую, сладкую покорность.

Покачиваясь в такт его движениям и тихо постанывая, она вдруг вздрогнула всем телом, когда вена на его члене задела её клитор; в этот момент лицо Чи Гема исчезло из её поля зрения. Трение тоже прекратилось. Опять.

— Хг-ык.

Очередной обрыв удовольствия заставил её плаксиво изогнуться, но головка снова ткнулась в её лоно. Чуть ниже клитора, прямо во влагалище, которое судорожно сжималось.

Он собирается войти прямо сейчас? Помня о его размерах, она слегка испугалась и, приподняв голову, вдруг вспомнила кое-что важное.

— А презерватив?

Он скользнул головкой вверх, размазав смазку по клитору.

— Че. Боишься залететь от меня?

— Угх.

Не успела она ответить, как он снова надавил на вход, и она вжала голову в плечи.

— Об этом можешь не париться, побеспокойся лучше о другом.

Похлопывая членом по промежности от входа до клитора, Чи Гем невозмутимо добавил:

— Подсядешь на голый член — хлопот не оберешься. Так что фильтруй, с кем спишь.

— Что? О чем вы, ах..!

Внезапно пах пронзила разрывающая боль.

— Хг-ык! Ух!

От неожиданного вторжения плоти Сыль А широко распахнула глаза и, рефлекторно пытаясь сбежать, попятилась на локтях. Но он ухватил её за талию и потянул на себя; по инерции головка вошла еще глубже, и Сыль А в немом крике распахнула рот.

— А... хг-г, а-а...

Это была неописуемая боль. Проникновение было совершенно иного уровня, нежели всё то, что до этого плавило её тело. Позвоночник одеревенел, на глаза тут же навернулись слезы, а дыхание мгновенно перехватило.

— А, а... хг-г, больно, больно...

— Скоро кайфанешь.

Вязко проталкивая член глубже, он прошептал:

— Судя по тому, что я видел...

— Хг-г, слишком, слишком большой, а...

— ...ты у нас к этому делу способная.

— Хг-ык, Квак Чи Гем-сси... больно...

— Ха...

Оперевшись руками по обе стороны от её головы, Чи Гем вытянул шею. Глядя сквозь пелену слез на его дергающийся кадык, Сыль А почувствовала странный жар в груди. Завороженная, она приоткрыла рот, и его язык, словно только этого и ждал, ворвался внутрь.

— У-у, угх, м-м, хг-г.

Всё её сознание было поглощено толстым стволом, вонзающимся всё глубже; она даже не замечала, как он жадно высасывает её язык, вылизывает подбородок и осыпает щеки поцелуями. Она просто задыхалась, когда в абсолютно непредсказуемый момент он резко выдернул бедра назад.

От пугающего ощущения выходящей плоти Сыль А в панике вцепилась в его одежду. В вырезе натянутой ею рубашки бугрились мощные грудные мышцы. В тот самый миг, когда это зрелище заворожило её, он с силой вонзился обратно, и в глазах у Сыль А потемнело.

— А-а-н!

От пронзительного удара, сотрясшего всю нервную систему, от макушки до кончиков пальцев ног — и, конечно же, в самом лоне — её тело выгнулось дугой.

Казалось, что мозг, сердце и легкие сжались в один пульсирующий комок.