09

Первое, что почувствовала Сыль А, когда к ней смутно вернулось сознание — это мучения. Всё тело ныло так, словно её избили, кожу саднило. Но больнее всего, безусловно, было в промежности.

Сначала она просто страдала от боли, но когда с запозданием вспомнила причину, на неё накатила обида. Ослепительное удовольствие давно стерлось из памяти, и всё, что осталось — это жестокость мужчины, который безжалостно швырял её тело и грубо вдалбливал в неё свой член.

— У-у...

Едва из горла вырвался плач, как за ним тут же последовал кашель. Кх-кх. Кх-кх. Кх-кх. Отчаянно забарахтавшись с закрытыми глазами, она вдруг почувствовала холод. От озноба зубы стучали, и она, свернувшись в позе эмбриона, задвигала ноющими конечностями.

Повинуясь исключительно инстинкту, она потянулась к источнику тепла и нашла весьма уютное местечко. Но слабый запах табака лишь усилил её обиду.

— Хг-ып... больно...

— ...

— Больно...

Хотя она не открывала глаз, было совершенно ясно, что она уткнулась в грудь Квак Чи Гема, поэтому она плакала и обвиняла его:

— Зачем... зачем вы сделали мне больно. Зачем. Блин... зачем пугали...

И всё же, несмотря на слова, её тело послушно тянулось к теплу. Она изо всех сил прижалась к его твердой, горячей коже. Уткнулась лбом, потерлась мокрыми глазами, прижалась носом, щекой и губами, продолжая всхлипывать.

— Кажется, у меня жар. Хг-г, отвезите меня в больницу.

— ...

— Это из-за вас. Возьмите ответственность.

— ...

— Мне холодно...

Цокнув языком, он навалил на неё что-то тяжелое. Сыль А на секунду сжалась, но, поняв, что это рука обхватила её за спину, снова расслабилась.

— Вы, Квак Чи Гем-сси... правда, правда странный. Ужасный просто.

Но от него исходило такое тепло, что её разум снова начал затуманиваться.

— Так издевались надо мной... за волосы хватали, делали больно, гадости всякие говорили...

— ...

— Так зачем обнимаете?

— ...

— Реально смешно.

— Завали ебало.

В ответ на его раздраженный тон она снова разрыдалась. Как только она, всхлипывая, зарылась в его объятия еще глубже, по его телу прокатилась вибрация от тихих ругательств. Но рука на её талии так и не расцепилась. Почему от этого так щипало в носу, у неё сейчас не было сил обдумывать.

Всё тело невыносимо болело. От макушки до кончиков пальцев на ногах, от кожи до глубоких мышц, и даже на сердце было тяжело.

Сыль А ненавидела болеть. Чувство беспомощности в такие моменты превращало её в абсолютно ничтожное существо.

Пик этого пришелся на её восемнадцать лет, и с тех пор она силой навязывала себе строгий режим, чтобы поддерживать иллюзию спокойной жизни. Еда, сон, тренировки, отдых, работа. Если жить по расписанию, серьезных кризисов можно избежать. Так безопаснее всего. Ей нужно вернуться к этому.

Этот внезапный секс, Квак Чи Гем — всё это несло для неё лишь опасность.

Да. Значит, надо поскорее с этим покончить. Прямо сейчас.

— Но знаете. Вообще-то, я не думаю, что вы в чем-то виноваты.

— ...

— Это со мной что-то не так... Другим ведь, наверное, не больно, когда они этим занимаются. Проблема в моем теле. Если честно, я вам завидую, Квак Чи Гем-сси. Вы такой здоровый...

— Спи давай.

— Угу. Буду спать. Но еще немного... у меня так голова болит, мне тяжело...

Притворившись, что бормочет во сне, она прижалась к нему еще теснее.

— Я постоянно болею. Поэтому никуда далеко поехать не могу. Я даже в путешествиях никогда не была.

— ...

— А вы, Квак Чи Гем-сси, были? Наверное, были... А, нет. Вы же говорили, что жили на острове, значит, поездка сюда — это и есть путешествие. Завидую...

— Пиздец, не угомонится никак.

— В старшей школе, где я училась, в первом семестре второго года все ездили на экскурсию, знаете? Но я не смогла поехать и бросила школу. Нам говорили, что поедем на Чеджудо, я так ждала... тогда мне тоже было ужасно обидно... И сейчас тоже.

— ...

— А еще, знаете...

Он вдруг надавил ей на затылок, обрывая на полуслове. Испугавшись, что он снова схватит её за волосы, она напряглась, но, к счастью, этого не произошло. Зато её лицо оказалось так плотно вжато в его твердую грудь, что стало трудно дышать, но ей не хотелось отстраняться, поэтому она просто лежала смирно.

— Хули таблетки не действуют.

Таблетки?

Мне же нельзя пить какие попало лекарства... — тупо подумала она, но потом просто расслабилась. В прошлый раз он тоже за мной ухаживал, и всё было нормально. Наверняка он уже за кем-то ухаживал раньше.

Кстати, о чем я сейчас говорила? Она точно начала этот разговор, чтобы выудить из Квак Чи Гема информацию, но в голове было пусто.

Фу-у, фу-у, — её горячее дыхание вперемешку со всхлипами ударялось о кожу Чи Гема и возвращалось, согревая её собственный подбородок. Погружаясь в этот жар и чувствуя, как сознание медленно угасает, она поняла: она думала, что притворяется, а на самом деле просто жаловалась, как ребенок во сне.

Наверное, поэтому он и гладит меня по голове. Понимает, что я не вру.

Хотя и до этого я не врала... но, даже если он мне не верит, ничего не поделаешь. Нет. Он должен поверить. Иначе я не смогу его обмануть.

Но если это не ложь, разве это обман? Не знаю. Не знаю. Я устала. Мне больно. Я хочу спать.

В этой печальной и горькой безмятежности она провалилась в сон.

 

***

Когда она вышла из душа, Квак Чи Гем развалился на диване перед окном. Он выглядел так расслабленно, словно спал, но на самом деле он не спал. Хотя его глаза были скрыты за солнцезащитными очками, по едва заметным поворотам головы было ясно: он неотрывно следит за каждым движением Сыль А.

Скрутив мокрые волосы в полотенце на макушке, Сыль А бросила короткий взгляд на своё платье.

Платье, прошедшее через прачечную отеля, было безупречно чистым, без единой складки, словно и не было того, как с неё грубо сорвали одежду. Неожиданно. Он не казался человеком, который будет заморачиваться такими мелочами. Для того, кто вечно ходит в расстегнутой рубашке нараспашку, он оказался на удивление деликатным.

Но кое-что беспокоило её куда больше этой неожиданной стороны его характера. Обратившись к Чи Гему, который к тому времени уже сел ровно, она спросила:

— А где... мои трусы?

Как бы она ни обыскивала номер, белья нигде не было, поэтому пришлось надеть только платье. Ветер гулял под подолом, и это было чертовски некомфортно. Пока она нервно оттягивала подол платья вниз, Чи Гем лишь пожал плечами.

Она была уверена на сто процентов: это дело рук Квак Чи Гема. Но вместо того, чтобы агрессивно требовать их назад, Сыль А решила сначала высушить волосы.

Как только она подняла руки, чтобы развязать полотенце, подол платья естественным образом подскочил до верхней части бедер. Почувствовав холодок в промежности, она увидела, как Чи Гем приспустил очки на кончик носа и откровенно пялится на её ноги, и поспешно опустила руки. Он разочарованно цокнул языком.

— Хватит вести себя как извращенец и отдайте их.

— Че такого? Мы с тобой оба от спермотоксикоза подыхаем. Это так, прелюдия.

— ...

— Иди сюда.

Он властным жестом поманил её пальцем. Разрываясь между тревогой и дискомфортом, Сыль А нехотя подошла к нему. Каждый её шаг был неуверенным и шатким, но уже не от боли.

Пролежав в постели целых три дня, она почти восстановилась. Проснувшись, она съела половину овощной каши, которую заказал Чи Гем, приняла горячий душ, и, как ни странно, чувствовала себя на удивление свежей. Как бы иронично это ни звучало.

И она знала причину этого.

Когда она подошла вплотную, Чи Гем дернул подбородком, приказывая подойти еще ближе. Поняв, чего он хочет, Сыль А осторожно скользнула в его объятия. Чтобы не видеть своего отражения в черных стеклах его очков, она зажмурилась, села ему на левое бедро и без колебаний прижалась губами к его губам.

— М-м...

Как только она, обняв его за шею, проникла языком в его рот, его рука скользнула под её юбку. Она попыталась сдвинуть бедра, но он силой раздвинул их, вынудив её полностью открыть ему доступ к своей промежности.

Едва его палец начал выписывать круги на её клиторе, как низ, распаренный недавним душем, мгновенно стал влажным.

— Я же только что из душа...

Проигнорировав её невнятное бормотание прямо в губы, он продолжал безостановочно теребить клитор. Он то сильно надавливал на него, то легонько царапал ногтем, и от этих перепадов темпа раскрасневшаяся Сыль А медленно отстранилась от его губ.

— Хватит уже...

— Прилепись обратно.

— ...

Поверх очков на неё смотрели острые, холодные глаза.

— Сама же говорила, что тебе охуенно со мной кувыркаться.

— Угх...

— Я сказал, губы прилепи.

В конце концов его палец проник во влагалище; Сыль А, извиваясь, выбрала не губы, а щеку. Чмок. Она оставила легкий поцелуй на его щеке, и он, нахмурившись, издал смешок. Но его палец не останавливался, скребя по стенкам влагалища и разогревая её тело.

— М-м, м-м.

Она не стала отталкивать его руку. Не потому, что была поглощена пульсирующим наслаждением, и не из страха перед ним.

В её памяти ясно отпечаталось, как Квак Чи Гем, подобно зверю, неистовствовал на ней. Как он раскусил её неуклюжую попытку сгладить ситуацию правдой, замаскированной под ложь, и высмеял её. Поэтому первой мыслью, когда она пришла в себя, было отчаяние: Мне отсюда живой не выйти. Он ведь сам сказал, что не выпустит её, пока не узнает её истинных мотивов.

Однако реальность оказалась совершенно иной.

— Вы же сказали, что я должна уйти... хг-г, до одиннадцати. Мне нужно высушить волосы...

Проигнорировав её слова, он ввел второй палец и пристально посмотрел на неё.

— Сдохнешь, что ли, если с мокрой башкой выйдешь?

— Я могу... п-простудиться.

— Ты ради моего члена и дядю своего послала, и прокурора кинула, а тут вдруг простуды испугалась? Какая расчетливая.

— ...

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver