Она и представить себе не могла, что попытка со страху выставить свои условия обернется таким горьким сожалением.

— Хг-г, м-м, нет, хватит, ух...

Она уже давно выпустила из рук член Чи Гема. Как только его язык коснулся ее левого соска, она задергалась от незнакомого ощущения, и он послушно отпустил ее руку.

Но вместо этого намертво перехватил ее за талию, пригвоздив к себе так, что она не могла и шелохнуться, и принялся по-собачьи орудовать языком. Поначалу это еще можно было терпеть. То, что чужой мужчина сосет ее грудь, она пыталась списать на далекое будущее, когда будет кормить ребенка, и хотя то, что это делает именно Квак Чи Гем, да еще и прямо за кухонным столом, сбивало с толку — терпеть все же было можно.

Когда его язык огибал сосок, внутри поднималась необъяснимая щекотка, заставлявшая ее вздрагивать, но и это можно было вынести. Когда он слегка прикусил его, от боли на глаза навернулись слезы, но она отомстила, ударив Квак Чи Гема по плечу, и стерпела.

Но в какой-то момент она поняла: что-то идет не так. Прошло уже несколько минут, а он все не отрывался от ее груди.

— Мне больно... ух...

Он без остановки лизал, кусал и всасывал одно и то же место, отчего нежная кожа начала гореть огнем. Напрягшийся, твердый сосок сильно распух и ныл, а жар распространился даже туда, куда язык не доставал, словно там расцвели ожоги.

Ей казалось, что если так продолжится, он просто оторвет ей кусок плоти. Она забарахталась, пытаясь оттолкнуть его голову, но справиться с силой мужчины, который всерьез за нее взялся, у нее не было ни единого шанса.

— А-а!.. — стоило ему снова грубо прикусить сосок, как из глаз брызнули слезы.

— Больно!.. Мне больно, прекратите, угх...

Как бы она ни била его по плечам, всхлипывая, Квак Чи Гем даже не шелохнулся, лишь распластал язык и с силой смял сосок. В конце концов она разрыдалась:

— Хг-ык, м-м...

Псих. Извращенец. Ублюдок. В этот момент ей было плевать, кто такой Квак Чи Гем на самом деле, хотелось лишь вышвырнуть его из дома. Она вцепилась ему в волосы, пока он безумно терзал языком саднящую вершину.

Только когда ее рыдания усилились, движения его языка начали замедляться, но боль в распухшей до предела груди никак не утихала.

Чвак — с этим громким звуком слюны он наконец оторвался от нее спустя несколько минут. Сыль А в порыве ярости с силой толкнула его в голову. Но еще обиднее было то, что он даже не сдвинулся с места. Замерев, он высунул язык и принялся легонько покалывать им сосок, отчего каждый раз по нервам пробегал болезненный разряд.

— Прекратите!..

— Надо было просить: «Пососите обе стороны поровну», тогда бы и боль разделилась пополам.

— Блядь, ебанутый...

Тогда бы, наверное, было больно вдвое сильнее. Она прикрыла грудь рукой и всхлипнула. Чи Гем цокнул языком и выпрямился. Она попыталась сразу же вырваться из его объятий, но он не разжал рук.

Подергавшись еще немного и поняв, что он закинул на нее ногу, блокируя все движения, Сыль А сдалась, вытерла слезы и посмотрела на свою грудь.

Ей не показалось: левая сторона была явно красной и опухшей. От этого зрелища ей стало еще обиднее, и она ударила Чи Гема кулаком в грудь, но ощущение было такое, словно досталось ее собственной руке. Чи Гем перехватил ее кулак и приподнял подбородок всхлипывающей Сыль А.

— Признаю, увлекся.

— ...

— Оказалось вкуснее, чем я ожидал.

— Пустите!

Она попыталась вырвать руку, но он тут же поймал ее снова. Затем его лицо снова наклонилось к ней. Она поспешно прикрыла грудь руками, но на этот раз он впился не в сосок, а в ее губы.

Он обхватил губами весь ее рот и с громким чваком всосал в себя, лишая дыхания. Закашлявшись, она отвернулась. Ему это явно доставляло удовольствие: он продолжал лезть к ней, а она изо всех сил отталкивала его лицо, выражая протест.

— На сегодня всё. Я больше не хочу.

— Я же ясно сказал, что приехал потрахаться.

— Нет. Я не буду.

— Тебе же лучше довести дело до конца прямо сейчас.

— Я сказала — нет.

— Ну, тогда я планирую пустить корни в этой квартире, пока ты не согласишься.

— ...Что вы сказали?

Она ошарашенно посмотрела на него, а он странно усмехнулся прямо ей в лицо.

— С чего это вы решаете остаться в моем доме?

— А кто тут решает? Всё по желанию клиента.

— Что за бред, ах! — у нее вырвался тихий вскрик, когда он без предупреждения провел пальцем по саднящему соску.

— Уже забыла? Ты сама это начала.

Она смерила его плачущим взглядом, а он с абсолютно наглой рожей продолжил:

— Я же сразу предупредил, что буду учить тебя извращенно.

— ...

— Если как следует войдешь во вкус с мужиком, завалить Со Хан Сона будет раз плюнуть.

— О чем вы...

— Кстати об этом.

Внезапно руки и ноги, удерживавшие ее, расцепились. Сыль А обрела свободу, но осталась стоять на месте как вкопанная. Цепкий взгляд, направленный на нее сверху вниз, словно связал ее по рукам и ногам.

— Для начала поцелуйся с Со Хан Соном.

— ...Что?

Заметив ее замешательство, он добавил:

— Прямо у меня на глазах.

Взгляд мужчины, пытающегося разглядеть скрытый умысел за этим невинным лицом, хищно блестел.

07

Квак Чи Гем действительно пустил корни в квартире Сыль А. Прилип, как пиявка. Твердил, что он не бездельник, но вот уже второй день эта огромная туша не слезала с ее дивана, лениво убивая время сутки напролет.

Закончив утреннюю работу и выйдя из комнаты, чтобы пообедать, Сыль А неловко покосилась на раскинувшегося, словно брошенное белье, мужчину и направилась к кухне. Она ступала максимально тихо. Чтобы не разбудить.

— Ты работаешь лучше любого будильника.

У него был невероятно чуткий сон: Чи Гем поднялся от малейшего шороха шагов и как ни в чем не бывало вразвалочку поплелся за ней.

Хорошо еще, что сегодня он был одет. Вчера он продолжал валяться на диване в испачканной спермой одежде, а когда она сказала, что это грязно, он вместо того, чтобы бросить ее в стирку, просто разделся догола, и ей пришлось весь день терпеть этот вид.

За это время ей пришлось несколько раз целовать полуголого мужчину и ублажать его рукой, но, к счастью или к несчастью, дальше этого дело не зашло. Конечно, Квак Чи Гем каждый раз настойчиво требовал, чтобы она разделась, но боль в груди все еще не прошла, поэтому она наотрез отказывалась.

На самом деле боль была не единственной причиной отказа.

Сейчас ее сердце тяжелым грузом давило требование Квак Чи Гема поцеловать Со Хан Сона. Чи Гем постоянно заставлял ее целоваться под предлогом «репетиции», отчего будущее казалось еще более беспросветным.

— Что там с Со Хан Соном? — раздалось прямо у нее за спиной. Сыль А заметно вздрогнула и вжалась в угол у раковины.

— Я напишу ему после обеда.

— Тянешь кота за яйца.

Язвительно бросив это, он внезапно подхватил Сыль А на руки и усадил на столешницу. Как только их глаза оказались на одном уровне, он дернул подбородком; она прекрасно поняла этот жест и прижалась к его губам.

Стоило им соприкоснуться, как она приоткрыла рот и протолкнула свой язык глубоко к нему. После нескольких попыток она уже примерно поняла, насколько нужно высунуть язык, чтобы они сплелись как надо.

— М-м...

Вылизывая тут же сплетшуюся с ее языком влажную плоть, она обняла Чи Гема за шею. И притянула к себе. Вчера ночью она усвоила: если прижаться губами вплотную, язык можно высовывать чуть меньше.

Но дышать во время поцелуя она все еще толком не умела, поэтому не выдержала долго и тихонько отстранилась. Она тяжело и глубоко задышала; он недовольно приподнял бровь, но она сделала вид, что не заметила, и опустила руки.

— Но... вы правда собираетесь смотреть, как я целуюсь с Со Хан Соном?

— А как же.

— Зачем вам на это смотреть? Я сама всё сделаю...

— Должен же я видеть плоды своих трудов. Или ты что-то скрываешь?

— Мне просто некомфортно. Вы же не извращенец, зачем на такое смотреть...

— Я и есть извращенец. С детства обучался на порнухе.

— ...

— Раз скрывать нечего, делай как сказано.

С тревогой глядя на мужчину, который явно не собирался отступать, она уперлась руками ему в грудь.

— Нужно готовить обед.

Спрыгнув со столешницы, Сыль А вытерла мокрые от слюны губы, потерла пылающее лицо и открыла холодильник.

— Вы тоже будете обедать, Квак Чи Гем-сси?

Вместо ответа он по-хозяйски уселся за стол. Расценив это как «да», Сыль А начала готовить еду на двоих.

В отличие от нее, регулярно принимающей пищу и перекусы ради поддержания энергии, Чи Гем, казалось, вообще не интересовался едой.

Два дня назад он пропустил ужин и с тех пор маковой росинки во рту не держал, лишь изредка делая глоток воды; глядя на это, она сама начинала нервничать. Каким бы здоровым ни был человек, организму нужны питательные вещества. Хоть голова у нее шла кругом от всех этих проблем, здоровье всегда было для Сыль А на первом месте, поэтому она проявила немного лишней заботы и заставила его поужинать вчера.

На обед ей хотелось чего-нибудь легкого, поэтому она решила сделать вьетнамские спринг-роллы. Для себя она скрутила три штуки только с овощами, а для Чи Гема поджарила остатки говядины и сделала десять штук. Она всю жизнь прожила вдвоем с матерью и плохо представляла себе аппетиты взрослого мужчины, но, вспомнив, как вчера он вмиг смел целую пиалу риса, предположила, что десять штук он осилит.

Естественно, готовка на двоих заняла куда больше времени.

Хоть ее никто не торопил, она то и дело поглядывала на часы и старательно работала руками. Конечно, «старательно» это было только по ее меркам, объективно же она двигалась довольно медленно.

Поставив тарелку с аккуратно уложенными спринг-роллами перед Чи Гемом, она взяла свою порцию и села напротив. Вдруг почувствовав пристальный взгляд, от которого аж лоб зачесался, она подняла голову и увидела, что Чи Гем молча и внимательно ее разглядывает.

— Что такое?