Стоило ей только упомянуть «Э Па Та», как тело мужчины, казавшееся неприступной крепостью, легко отстранилось. Она оттолкнула его за голени, требуя отодвинуться еще дальше. У неё не было сил встать самой, поэтому оставалось только прогонять его.

Раздраженно отбросив руки, толкавшие его в ноги, Чи Гем повел челюстью из стороны в сторону и сел на пол. Скрестив ноги по-турецки и опершись локтями о колени, он наклонил голову и откинул волосы назад, но из-за угла наклона они снова упали ему на лоб.

Она не отвела взгляд и встретила его колючий, исподлобья брошенный взгляд. Хоть она всё еще безостановочно всхлипывала и выглядела жалко, уступать из упрямства не собиралась.

— ...

— ...

Повисла тишина, похожая на временное перемирие.

В этой напряженной тишине Сыль А пыталась успокоиться. Но под его непрекращающимся резким взглядом её эмоции то утихали, то снова вскипали, и каждый раз, читая на его лице негатив, она невольно морщилась в ответ.

Еще раз откинув волосы, Чи Гем цокнул языком.

— Чем же я тебя так охуенно порадовал, раз ты сама начала, а теперь пиздишь про изнасилование.

От его низкого, скрежещущего голоса у Сыль А перехватило горло.

— Че. Попробовала губы Со Хан Сона, и теперь фальшивка больше не нужна?

— ...

Лицо Сыль А исказилось еще сильнее. Больше всего её покоробило то, что в его гневе сквозила какая-то странная, искаженная логика. Но прежде чем она успела это четко осознать, её схватили за лодыжку и потащили на себя, отчего в голове всё помутилось.

— А...

Не удержав равновесие и рухнув на пол, она увидела нависшую над ней огромную тень. В панике глядя на мужчину, мгновенно оказавшегося сверху, она попыталась откатиться в сторону, но его руки и ноги наглухо перекрыли пути к отступлению. Он навалился на неё всем весом, придавив таз.

— Что вы делаете..! Вы с ума сошли?

— Я же сказал, что поздняк метаться.

— Квак Чи Гем-сси!

— Эй.

Прижав руку Сыль А одной рукой, он медленно наклонился. Потолок мгновенно исчез, и всё её поле зрения заполнил Квак Чи Гем.

— Держишь меня за долбоеба.

Его холодно застывшее лицо разительно отличалось от того, что она видела раньше. Он всегда был колючим, свирепым и иногда пугал, но так, как сейчас — никогда.

Незнакомый страх, словно удушающая удавка на шее. Чувствуя острую угрозу, отличную от страха быть поглощенной его похотью, Сыль А задрожала совершенно по-новому.

— Почему...

Её голос жалко дрожал.

— Почему вы ведете себя так... пугающе?..

— ...

— Вы же обещали не делать так. Обещали не курить и не пугать меня...

— ...

— Почему именно сегодня вы...

Его взгляд, скользящий по её побелевшему лицу, был абсолютно безжалостным. Из-за пережатой руки нарушилось кровообращение, и пальцы начало колоть; веки, губы и щеки мелко дрожали. Из-за «Э Па Та» он не сделает ничего непоправимого, но когда тебя придавливает настолько огромный мужчина, невозможно не чувствовать ужас.

— Н-не пугайте меня.

— ...

Она едва выдавила из себя слова, сжавшись в комочек. Чи Гем, молча смотревший на неё, раздраженно закатил глаза. В ту же секунду хватка на её запястье исчезла.

Обретя свободу, Сыль А тут же оттолкнула его в плечо, словно ударив. Но его туша даже не шелохнулась.

— Угх.

После нескольких попыток она обессиленно упала на спину; Чи Гем тряхнул головой, небрежно откинул волосы и, схватив её за лицо, с силой надавил большим пальцем на щеку.

— Хули ты вечно пускаешь в ход женские чары против меня?

— Пустите..!

— Иди пускай их на своего прокурора, с которым тебе было так охуенно.

Его язвительный тон и выражение лица вернулись к привычным. Немного успокоившись, но чувствуя себя абсолютно выбитой из колеи, она оттолкнула его руку.

Она снова заерзала, пытаясь вырваться, и в этот момент Чи Гем расстегнул ремень и вытащил наполовину вставший член.

— Квак Чи Гем-сси!

Испугавшись тяжести, упавшей ей на живот, она забарахталась, но он, продолжая сидеть на ней, лишь принялся наяривать свой член.

При каждом его движении рука или член задевали её живот и таз, а легкая вибрация давила на бедра. Она попыталась приподняться, но, увидев твердеющую форму, тут же замотала головой.

— Я же сказала, что не хочу.

— И че.

— Это же изнасило...

— Завали ебало. Не видишь, у меня тут шоу-дрочка?

— ...

Только тогда она поняла, что он не собирается к ней прикасаться, но от этого захотелось сбежать еще сильнее.

— Тогда д-дрочите в одиночестве. Я пойду в комнату.

Проигнорировав её слова, он задвигал рукой еще яростнее. Шлепки и чавканье смазки ускорялись, и она не могла больше смотреть на его лицо, искаженное наслаждением. Сыль А закрыла лицо ладонями, но он тут же убрал её руки.

— Я тут даже член свой выставил, хули ты ломаешься.

— Что вы несете... Хватит. Я пойду к себе. Я больше не хочу смотреть сегодня на ваше лицо.

— А раньше типа хотела?

— ...

Она ответила с запозданием:

— Вы мне и раньше не нравились, но сегодня особенно...

Усмехнувшись, он широко размял шею, словно потягиваясь. Видимо, это была его привычка, когда он испытывал возбуждение.

Она изо всех сил старалась не смотреть на него и уже собиралась отползти, как он с низким стоном слез с неё. Решив, что он уже кончил, она мельком взглянула вниз, но, увидев в его руке всё еще набухший, темно-багровый член, сглотнула и начала подниматься.

Она хотела спрятаться в комнате, пока он слез, но он успел схватить её за лодыжки. Её снова потащило назад по полу, и вдруг, почувствовав на бедре что-то влажное, горячее и твердое, она в ужасе подняла голову.

— Вы... что вы делаете...

Чи Гем, сжав ноги Сыль А одной рукой, просунул член между её сомкнутых бедер и застонал. Тонкая, шероховатая ткань летней пижамы задралась, и ствол начал тереться о голую кожу. Ощущение было обескураживающим.

— Что, что вы делаете..!

— Внутрь не сую, так что расслабься. Считай это продвинутым хенд-джобом.

С невероятной наглостью он начал толкаться бедрами о её ноги. С каждым скольжением толстого ствола кожа горела огнем. Раскалился и член, и лицо Сыль А, и похоть Чи Гема.

Она пыталась раздвинуть ноги, но они были намертво зажаты в его огромной руке. Чем сильнее она сопротивлялась, тем быстрее он двигал бедрами. Из-за этого каждый раз, когда он ударялся о её бедра, тело Сыль А подкидывало вверх.

— Ха, прекратите... Это странно...

— Только это странно?

Легко парировав, Чи Гем сжал её ноги еще плотнее. От усилившегося давления его шея снова вытянулась.

— Пиздец какая мягкая.

Член, без остановки тершийся между её бедер, выскользнул лишь тогда, когда она почувствовала жжение, сравнимое с тем, что было при поцелуях груди, а может, и сильнее.

Даже после долгого трения ствол всё еще подрагивал от неудовлетворенности. Обхватив его рукой и быстро наяривая, Чи Гем потерся головкой о заднюю поверхность ног Сыль А, продолжая мастурбировать. Лишь встретившись взглядом с её мокрыми от слез глазами, он наконец изверг семя.

— Ху-у.

— Блин...

Почувствовав незнакомую влагу под коленями, Сыль А скривилась от отвращения, вырвалась из его хватки, села и провела рукой по ногам. Пальцы тут же испачкались в густой, липкой жидкости. Внутренняя сторона бедер покраснела от раздражения.

Когда она со злостью посмотрела на него сквозь стиснутые зубы, Чи Гем лишь пожал плечами, наслаждаясь послевкусием разрядки.

— Повторяю: ты сама начала.

Она отвернулась от члена, который уже снова начал наливаться кровью, и встала.

— Я же сказала, что сегодня не хочу.

— Вот я и подрочил.

— Это, по-вашему, называется «подрочить»?

— Типа того.

Она сердито сверлила его взглядом и уже собиралась развернуться, чтобы уйти в ванную, когда...

— И больше я этого делать не собираюсь.

— ...

Она замерла на полпути и обернулась. В отличие от его расслабленной позы, его взгляд был острым как бритва.

— Не собираетесь... что...

— Пока мы не дошли до того, что я реально не смогу вскрыть сейф, я сваливаю.

Заправив разбухший член обратно в штаны, он медленно поднялся на ноги.

— Остальное практикуй со своим расчудесным прокурором, с которым тебе было так охуенно. И постарайся побыстрее.

— А...

— Давай пока не видеться. Что-то мы с вами, госпожа клиентка, слишком сблизились.

— ...

Человек, который еще секунду назад излучал угрожающую сексуальную энергию, в одно мгновение стал абсолютно равнодушным. При виде того, как он проходит мимо, направляясь к выходу, Сыль А вдруг охватила тревога, и она сделала шаг вперед.

Её накрыло чувство полного провала.

Да, сегодня она его ненавидела и не хотела даже видеть, но ведь у неё была задача. Нужно было сблизиться. Узнать, где находится тот остров. Потом расспросить про тот год, отведенный матерью.

И еще... еще...

Она остановилась. На неё вдруг накатило совершенно иррациональное чувство.

Так и не сумев окликнуть Квак Чи Гема, она осталась стоять посреди комнаты, слушая звук закрывающейся входной двери.

— ...

В пустой квартире воцарилась звенящая тишина. И в эту тишину начало просачиваться беспричинное, чистое сожаление, а вместе с ним и полнейший хаос.