Если подавить подкатывающие эмоции и взглянуть на ситуацию максимально цинично, становится даже немного легче. При мысли о том, как взбесится Квак Чи Гем, когда поймет, что не сможет открыть «Э Па Та», я чувствую легкое злорадство.

Вспомнив, как он заставил её целоваться прямо у него на глазах, Сыль А яростно потерла губы, зажмурилась и попыталась уснуть. Время сна уже давно прошло.

Но вскоре в тишине раздалось горестное сопение.

— Блин...

Мог бы просто оставить нас в покое. Всё равно ведь под предлогом «обучения» просто удовлетворяет свои потребности. Зачем ему было обязательно смотреть? Зачем заставил меня показывать это? Ну посмотрел, и что дальше?

Сминая одеяло, она прижалась еще ближе к стене.

Она отчаянно пыталась отмахнуться от вопроса, который всё еще плавал в её голове, и снова провалиться в сон, как вдруг...

Бах! От звука грубо захлопнувшейся входной двери сердце ухнуло вниз. Она прекрасно знала, что шаги за дверью принадлежат не грабителю, а знакомому гопнику, но, возможно, именно поэтому всё равно испугалась и подняла голову. Тяжелые шаги без промедления приблизились, и дверь в её спальню распахнулась.

— ...

На фоне света из гостиной, который она оставила включенным на всякий случай, вырисовался огромный темный силуэт с сигаретой в зубах.

Почувствовав едкий запах табака, проникший в комнату вместе с красным огоньком, Сыль А опустила голову обратно на подушку и натянула одеяло до самого носа.

— Я буду спать. Уходите.

Её голос прозвучал резко, выдавая эмоции.

— Пахнет сигаретами. Я сказала, уходите.

— ...

— Не курите в моем доме. Вы же обещали не курить.

— ...

— Я прошу вас уйти.

— Ну и как тебе вкус слюней прокурора Со?

Проигнорировав её слова, Чи Гем вторгся в комнату вместе с сигаретным дымом. И заговорил на крайне неприятную тему. Сыль А нахмурилась и натянула одеяло еще сильнее.

— Уходите.

— Я, между прочим, старался, учил тебя. Могла бы из вежливости хоть отзыв оставить.

— ...

— Хуево целуется, да?

Матрас прогнулся. Почувствовав его тяжесть совсем рядом, она вжалась в стену, и тут раздался долгий, протяжный выдох. Воздух мгновенно стал тяжелым и грязным, и как бы она ни зажимала рот, сдержать кашель было невозможно. Кх-кх. Кх-кх. Она содрогалась от кашля, но он даже не думал тушить сигарету.

Не выдержав, она резко села. В темноте лицо мужчины, который жадно затягивался и пристально смотрел на неё, казалось угольно-черным.

— Что вы делаете?

— А че?

— Вы же обещали не курить при мне. Уйдите.

Слова прерывались приступами кашля. Она зажимала рот рукой и пыталась оттолкнуть его за плечо, но Квак Чи Гем, не сдвинувшись ни на миллиметр, продолжал пускать кольца дыма. В отличие от её тяжелого состояния, он выглядел абсолютно легкомысленным и вульгарным.

— Я спросил, как тебе рот Со Хан Сона.

С ненавистью глядя на мужчину, который ковырял её унижение чисто ради забавы, Сыль А дала ему ответ, который он хотел услышать:

— Мне понравилось.

В воздух полетело еще одно дымовое кольцо.

— Да ну?

— Да. В отличие от вас, Квак Чи Гем-сси, он был ко мне внимателен, и мне это понравилось. Довольны?

— А член у него стоял?

Она до боли прикусила губу с внутренней стороны и впилась ногтями в ладони.

— Не знаю я ничего о таком.

— А че не знаешь. Потрогала бы — узнала. Ты че, не потрогала ему?

— Даже если... что-то и было, он бы не подал виду. Чтобы не смущать меня.

— Пиздеж.

Он усмехнулся, словно её слова его позабавили. Сыль А снова толкнула его в плечо.

— Если не собираетесь тушить сигарету, уходите из моего дома.

— Тогда показывай сиськи.

— ...Что?

— Че слышала. Я сказал, что не уйду отсюда, пока мы с тобой не потрахаемся.

— ...

— В первый раз надо учиться у профессионала. А то еще откусишь Со Хан Сону член по неопытности.

— ...

— Надо научиться, как правильно ублажать мужика, тогда и залетишь быстрее. А залетишь — считай, сразу в ЗАГС.

Он выдохнул дым прямо в искаженное гневом лицо Сыль А. Не в силах больше это терпеть, она выскочила из постели под его издевательский смех.

За те несколько минут, что Чи Гем провел в спальне, комната успела наполниться едким дымом. Бросив на развалившегося на кровати мужчину испепеляющий взгляд, Сыль А со стуком захлопнула дверь и вышла.

Кх-кх! Кх-кх!

Она прямиком направилась в гостиную, включила очиститель воздуха и села перед ним, пытаясь успокоить кашель. Поскольку она быстро вышла, кашель скоро утих, но внутренности продолжало крутить. Нет, сейчас её трясло даже сильнее, чем тогда, в машине Со Хан Сона.

Я знала, что у него грязный рот, ужасный характер и вульгарные манеры, но сейчас он перешел все границы. Она не понимала, объективно ли он перегнул палку или это просто её эмоции, но внутри всё кипело от обиды.

Обхватив колени, она сверлила взглядом дверь спальни, как вдруг та резко распахнулась.

Чи Гем, лениво выползший оттуда, уже не держал сигарету во рту, но от этого легче не стало — Сыль А всё так же недовольно пялилась на него.

— Было бы лучше выставить меня до того, как Со Хан Сон узнает, что мы живем вместе, а ты чего-то тянешь.

— Мы не живем вместе, вы просто заявились сюда без спроса.

— Блядь, да, это и называется «жить вместе».

— ...

— Если прокурор Со узнает, какая вы на самом деле дерзкая, госпожа клиентка, у него член упадет быстрее, чем встанет.

Чем ближе он подходил, тем сильнее у нее пересыхало в горле.

— Не подходите.

Сказала она, отползая назад и сухо покашливая, но Чи Гем, как всегда проигнорировав её слова, с раздраженной ухмылкой опустился перед ней на одно колено.

Даже без сигареты от него разило табаком, и она вдруг осознала, что все эти дни он действительно строго воздерживался от курения. Может, поэтому целоваться с ним было не так уж и противно? — промелькнула мимолетная мысль.

Она пятилась и пятилась, пока не уперлась спиной в окно на балконе. Чи Гем грубо откинул волосы назад и свирепо уставился на неё.

— Если ты сейчас начнешь задвигать хуйню типа: «Я решила учиться сексу на практике с прокурором», — я реально взбешусь, а судя по твоей роже, ты именно это и собираешься пиздануть.

— ...

— Так вот. Заранее говорю — поздняк метаться.

Он молниеносно перехватил руку, которой она наполовину прикрывала лицо, и опустил её вниз. Не успела она и моргнуть, как Чи Гем сократил расстояние, уперся рукой в стекло и запер её в ловушке своего тела. Сыль А в панике вскинула голову, и в её рот тут же ворвался горький, прокуренный воздух.

— Угх... нет...!

Барахтаясь в отвратительном табачном дыму, она рефлекторно залепила ему пощечину. Но Чи Гем, не обращая на это внимания, с силой вдавил её лицо в стекло и грубо протолкнул язык ей в рот.

Кх-кх! Внезапный поцелуй и едкий, непривычный вкус табака стали последней каплей, прорвавшей плотину её и без того расшатанных эмоций. Она закашлялась и разрыдалась.

— Хг-ып..!

Чи Гем, который силой сжимал её челюсть и орудовал языком, почувствовав слезы, слегка отстранился; Сыль А, не упустив момента, снова ударила его по лицу и попыталась оттолкнуть.

— Хг-ып, ух, блин, хг-г... м-м...

Она уже не раз плакала перед Чи Гемом. При первой встрече — из-за приступа удушья, потом — узнав о смерти тети Чхэ Ён, потом — из-за болезни, и совсем недавно — во время того пошлого недоразумения. Но каждый раз на то была веская причина.

Это было естественно. Зная, что для слабого организма эмоциональные всплески подобны яду, она всегда старалась сдерживаться и плакала лишь тогда, когда терпеть было невозможно.

Ей и сейчас хотелось сдержаться. Потому что это можно было стерпеть. Это же ерунда. Квак Чи Гем всегда таким был, а она просто использует его.

Если мыслить хладнокровно, то ситуация, когда он сам сгорает от нетерпения переспать с ней, была ей только на руку. Будь она чуть умнее и хитрее, могла бы использовать его похоть, чтобы по крупицам вытягивать из него информацию.

Но, к сожалению, для Сыль А всё это было слишком непривычно, поэтому она просто терялась под его напором.

— Хг-ып...

Целоваться с Со Хан Соном мне было противно, а с Квак Чи Гемом — нормально.

Почему?

— Не хочу, отойдите... вы же обещали, хг-г, не курить...

Бессвязно рыдая, кашляя, обвиняя его и избивая кулаками, она всё равно не могла избавиться от вопроса, плавающего в её голове. Почему с ним было нормально? Почему?

— Не трогайте меня. Если я... если я не согласна, это изнасилование... Знайте, что тогда вы до конца жизни не откроете «Э Па Та».

Глядя на рыдающую, бьющуюся в истерике Сыль А, Чи Гем скривился от раздражения. Заметив это, ей стало еще обиднее. Неужели ему так не терпится потрахаться, что мой отказ его так бесит?

Задыхаясь, Сыль А нащупала пол и попыталась выскользнуть из-под его руки. Дыхание всё никак не восстанавливалось, и ей нужно было найти ингалятор. Но не успела она выползти, как он снова схватил её и потащил обратно.

Грубо прижав её к окну, Чи Гем одной рукой вскинул подбородок Сыль А, судорожно глотающей и выплевывающей воздух, а другой — вытащил из заднего кармана своих штанов ингалятор. Тот самый, который всегда лежал у неё возле кровати.

— Угх.

Не успела она спросить, зачем он вынес его из комнаты, как он без предупреждения сунул его ей в рот, и она зажмурилась. Слезы катились по щекам, капая на подбородок.

Благодаря лекарству дыхание успокоилось, но рыдания не прекращались. Икая и дрожа всем телом, она выхватила ингалятор; морщина между бровями Чи Гема стала еще глубже.

— Отойдите... от меня.