Когда она, выгнув спину, крепко сжала бедра, Чи Гем застонал и запрокинул голову. Это зрелище было настолько сексуальным, что Сыль А вздрогнула даже после пережитого оргазма. Он же, сдержав семяизвержение, тягуче крутанул бедрами, и она безостановочно закашлялась.

— Подождите, не двигайтесь, хг-г, так странно...

Не обращая внимания на Сыль А, отпустившую его ногу, Чи Гем наслаждался тем, как её нутро сжималось от оргазма. Каждый раз, когда он, уткнувшись губами в её макушку, низко стонал, его горячее влажное дыхание обжигало шею, и по спине Сыль А бежали мурашки.

Покачиваясь в такт члену, глубоко массирующему её изнутри, она, поддавшись расслабленному состоянию, тихо заговорила:

— Раз вы даже операцию сделали... видимо, вы, Квак Чи Гем-сси, совсем не хотите детей.

— Ага.

— Почему?

— Я же сказал. Ненавижу напрягаться.

— Хотите жить один на острове?

Он усмехнулся, подтверждая её слова. Почему-то при виде этого с её губ сорвался сожалеющий вздох.

— А я... хочу ребенка.

— ...

Обессиленная, она всем телом привалилась к нему.

— С детства мечтала об этом. Хотела бы большую семью, но, если честно, с моим здоровьем я вряд ли смогу родить нескольких... Хочу родить хотя бы одного и воспитать его в любви.

— ...

— Неважно, мальчик или девочка, главное, чтобы был здоровым. И чтобы получил много любви от мамы и па...

— А хули ты тогда со мной этим занимаешься?

Он холодно разбил её смутные мечты об идеальной семье.

Она замолчала и повернула голову; первое, что бросилось в глаза — раздраженное лицо Квак Чи Гема. Под его взглядом, полным досады, нарастающее сексуальное возбуждение мигом улетучилось.

— Если у тебя такие грандиозные планы, пиздовала бы уже залетать от прокурора.

— Что?..

— Как я погляжу, тебя и учить нечему. Если так сожмешь член этому девственнику, он кончит, как только войдет.

— ...

— Если сейчас же побежишь к нему, беременность — это вопрос времени.

Теплая, расслабленная атмосфера вмиг заледенела. Приятно бьющееся сердце ухнуло в пропасть внезапного, холодного отторжения. Прикусив губу, Сыль А с обидой посмотрела на него.

— Вы же сами запретили мне говорить о Со Хан Сон-сси... Почему вы снова заводите эту тему?

— А теперь говори.

— ...

— Значит, Хан Тхэ Су приказал тебе залететь от Со Хан Сона?

Она хотела встать, но не могла — он крепко держал её за талию. Она пару раз дернулась, но это лишь превратилось в подобие фрикций, поэтому она замерла.

— Что сказал твой дядя?

— ...Всё точно так, как вы, Квак Чи Гем-сси, и думаете.

Внутри всё странно скрутило. Буря была куда сильнее, чем когда он холодно отшил её по телефону.

— Он неправильно понял наши с Со Хан Сон-сси отношения... и обрадовался. Сказал, что хочет, чтобы мы поженились как можно скорее, и велел сперва завести ребенка.

— Да ну?

— ...

— Такой шанс упустила.

Настроение рухнуло окончательно. Она уже хотела опустить голову, как Чи Гем силой вздернул её за подбородок.

— Тогда отвечай.

— ...Что?

— Почему ты сосешь мой член, когда у тебя есть прокурор твоей мечты, с которым и отношения охуенные, и целуется он заебись, и мечты твои исполнит?

— Что?..

— Только не думай, что я реально схавал ту хуйню про «научите меня сексу».

— ...

Внезапно её охватило чувство полного провала. Заметив её явную растерянность, Чи Гем крепче сжал её талию и криво усмехнулся.

— Выкладывай, что у тебя в башке.

— Я... я не понимаю, о чем вы...

— Ты понимаешь, что сейчас, по сути, изменяешь ему со мной?

— ...

— Я вот думаю, без весомой причины ты бы такой хуйней страдать не стала.

— ...

— Так что колись, что задумала.

Хватка на подбородке стала жестче. Мужчина, который еще недавно замедлял темп ради неё, теперь сжимал её без всякой жалости.

— Не скажешь правду — хер отсюда выйдешь.

Она не могла пошевелиться. Это было абсолютное подавление, совершенно не похожее на то добровольное подчинение, когда он был на ней сверху. Сыль А в страхе смотрела на него.

Он раскусил меня?

Нет, не раскусил. Иначе бы наказание было куда страшнее. Квак Чи Гем тоже ничего не знает, потому и спрашивает. Но то, что он не выпустит меня, пока не получит ответ, похоже на правду. Он явно почуял неладное.

Наверное, это было ожидаемо. Подбираясь к Чи Гему, я делала ставку только на его похоть. Теперь, удовлетворив её, он мог почувствовать фальшь. Нужно было тянуть с сексом как можно дольше? Но тогда мне было не до размышлений. К сожалению, среди всех этих людей, которые меня использовали, я вспомнила именно о Квак Чи Геме. Это правда.

Потому что он был тем, кого я сама могла использовать в ответ на то, что использовали меня, или потому что я знала, что он тоже вынужден использовать меня из-за мамы... значит... мне казалось, что он хоть немного отличается от Хан Тхэ Су и Со Хан Сона.

И еще...

— Я прям слышу, как у тебя шестеренки в голове скрипят.

Резкий голос разрезал её мысли. Сквозь эту брешь хлынула реальность. Только сейчас Сыль А осознала, что всё это время плыла по течению, оторвавшись от реальности. И то, что в её сексе с Квак Чи Гемом не было ни цели, ни скрытого умысла, она тоже поняла только сейчас.

А ведь всё начиналось не так. Я хотела узнать о его родном городе. Чтобы обменяться этой информацией с Со Хан Соном. Мама и тетя Чхэ Ён мертвы. Я не знаю, что там произошло. А Квак Чи Гем наверняка что-то знает. Я забыла обо всём этом.

Почему?

Внезапно в голове потемнело, словно её ударили тупым предметом. Вместо того чтобы пытаться осознать этот шок, разбегающийся по телу, Сыль А судорожно ухватилась за спасительную соломинку. Постельные уловки. Соломинка с постыдным названием.

— А... сам-то Квак Чи Гем-сси...

Вспоминая некоторые моменты в поведении Квак Чи Гема, которые щекотали ей нервы во время секса, она неуверенно заговорила. Почему-то хотелось плакать.

— Почему вы... занимаетесь этим со мной?

— Сама позвала, а теперь спрашиваешь?

— В том-то и дело. Я позвала, но зачем вы пришли?

Она не отвела взгляд от его свирепеющих глаз и вцепилась в него.

— Для вас-то это был... отличный шанс открыть «Э Па Та». Вы не должны были приходить ко мне.

— ...

— Вы должны были отправить меня к Со Хан Сон-сси. Даже силой. Если так хотите открыть «Э Па Та», вы должны были сделать именно так. Но вы пришли сами.

— То есть я еще и виноват?

— Я спрашиваю... причину. Почему вы так поступили?

— Я тебе уже сказал: у меня спермотоксикоз.

— Тогда как, по-вашему, обстоят дела со мной?

— ...

Воспользовавшись моментом, когда его хватка ослабла, Сыль А оттолкнула его руки и неловко развернулась. Чи Гем с искаженным лицом смотрел на неё. Когда она обняла его за шею, в то время как они всё еще были глубоко соединены внизу, его густые брови сошлись на переносице.

— Почему вы не допускаете, что со мной то же самое?

Ха, — из его груди вырвался короткий смешок.

— Хочешь сказать, ты от меня потекла?

— Я же говорю... мне было так хорошо.

— ...

Она медленно опустилась на него. Тупая головка потерлась о что-то глубоко внутри, и она рефлекторно зажмурилась.

— А-у-у...

Когда она медленно приоткрыла глаза, выражение лица Квак Чи Гема не изменилось. Она не могла долго смотреть на это грязное месиво эмоций — раздражения, сомнений и похоти.

— Нравится тебе Со Хан Сон, а течешь ты по мне?

— ...

— Че за хуйню ты несешь?

— Я и сама не знаю.

— Эй.

— Но что я могу поделать...

Сыль А, с выражением лица, в котором тоже смешалось всё подряд, прижалась к его груди, едва не плача.

— На самом деле я соврала, — извиваясь на нём, она прошептала. — Про то, что мне понравился поцелуй с Со Хан Сон-сси...

— ...

— Я знаю, что Со Хан Сон-сси хороший человек, но мне было неприятно. Мне не понравилось. Я не хотела этого делать. Вы же сами сказали мне сделать это. Поэтому я заставила себя...

— ...

— Но с вами, Квак Чи Гем-сси, мне нравится. И целоваться, и то, что сейчас... Я сама не знаю, почему так.

Почему ложь постоянно оказывается правдой? Игнорируя смутные сомнения, она крепче обняла его за шею. Член вошел еще глубже, и с её губ сорвался тонкий стон.

— Разве это моя вина?

В следующую секунду ей показалось, что ей вырвали волосы. Вернее, так оно и было. Схватив её за волосы и заставив запрокинуть голову, Чи Гем стиснул зубы; Сыль А в ужасе распахнула глаза.

— Кого ты тут пытаешься развести?

— А, больно...

Швырнув плачущую Сыль А на кровать, он в одно мгновение навалился на неё сверху и вдавил её затылок в матрас. С трудом повернув лицо, уткнувшееся в подушку, дрожащая от леденящего страха Сыль А протянула к нему руку.

— Квак Чи Гем-сси...

— Завали ебало.

Но и эту руку он прижал к постели, а затем вбил член так, что перекрыл ей даже дыхание.

— А..!

Глубоко вонзившийся член мгновенно довел её до оргазма. Как он и сказал, бог действительно справедлив. Если судить по тому трепету, который пронизывает её каждый раз, когда Чи Гем входит в неё.

Или, может быть, это продолжение той самой лживой правды.

— Кончаешь от каждого толчка.

— Ха-у, ух.

— Блядь, как тут не повестись.

Сквозь зубы процедив эти слова, он начал с той же жестокостью вбиваться в неё.

— Ух, м-м, а... я, хг-г, подождите.

С каждым толчком огромного мужчины матрас ходил ходуном, а тело Сыль А беспомощно металось. С той же силой ствол, яростно и глубоко долбящий её нутро, в какой-то момент перестал восприниматься как член определенной толщины, длины или формы — это был просто гигантский кол. В этом сексе больше не было никакой эмоциональной связи.

Кусок плоти, безжалостно вколачиваемый в неё, раз за разом доводил её до физической разрядки, но, как ни странно, не приносил никакого удовлетворения. В тот момент, когда она осознала, что оргазм, вызванный одним лишь взглядом на лицо Квак Чи Гема, был куда более полным, ей в рот что-то сунули.

— Хг-ып, ух, ырк.

Пшик — только когда во рту распространился знакомый до тошноты вкус лекарства, она поняла, что у неё перехватило дыхание.

Бьющаяся в судорогах Сыль А оказалась лежащей на спине, лицом к потолку. Но потолка она не видела. Его заслонял нависший над ней черный мужской силуэт. Глядя на Сыль А с окаменевшим лицом, Чи Гем отшвырнул ингалятор и схватил её за талию, приподнимая. Половина её тела повисла в воздухе помимо её воли, и между бессильно раскинутых ног всё началось заново.

Удар. Удар. Удар.

Плоть билась о плоть. Она даже не заметила, когда он успел полностью раздеться.

— Угх. Ух... ы-ып.

— Блядь.

Тело, мечущееся как дикий зверь. Это было последнее, что она помнила.