— Разворачивай. Дай глянуть.
— Ага. Сек.
Когда Ко Дэ Сок бережно снял упаковку, взору предстал великолепный дворец в центре современного города. Гармоничные цвета, грандиозность и детальная прорисовка говорили о том, что в работу было вложено немало времени и сил.
— Выглядит солидно. Можно и повыпендриваться.
— Ну ё-моё, хён, ну похвали ты прямо. Всё какими-то окольными путями. Короче, вкусу председателя Хан Тхэ Су это точно зайдет. Он же любитель консервативщины. Бесит немного, но платит щедро, так что я к нему подлизываюсь и всё путем. Но, хён, зачем она тебе?
Озадаченный Ко Дэ Сок и всё еще ничего не понимающий Кан Джин одновременно посмотрели на него. Чи Гем пожал плечами и кивком указал Кан Джину на картину.
— Положи в машину. Скоро поедем на встречу с Хан Тхэ Су.
— ...Понял.
— Без понятия, что тут происходит, но чую, я в очень выгодной позиции, прям помогаю вам. Я в этих делах собаку съел, так что интуиция меня не подводит.
В ответ на глупую улыбку Ко Дэ Сока, явно напрашивающегося на похвалу, Чи Гем усмехнулся и откинулся на спинку кресла.
— Ага. С тех пор, как мы знакомы, это, пожалуй, первый раз, когда от тебя есть реальная польза.
— О, серьезно? Пиздец как приятно. В честь такого, может, проставишься вечером? Каким-нибудь дорогим ужином.
— Посмотрим.
— Заодно и к Су Бин-нуне давно не заглядывал, в «Даон»... Ой, хён. Да я не то имел в виду. Я чисто от чистого сердца... страшно же. Хватит так смотреть. Хён, мне кажется, Джин-хён меня сейчас прикопает.
— И пусть прикапывает.
Ответив небрежно, он проверил время: 15:20 — в самый разгар прогулки Хан Сыль А. Чи Гем равнодушно посмотрел на сжавшегося под взглядом Кан Джина Ко Дэ Сока.
— Дэ Сок, ты всё еще хуем торгуешь?
— Ну, когда припрет.
Губы Чи Гема странно изогнулись.
«Вы мне нравитесь, Квак Чи Гем-сси».
В ушах зазвенел её голос, от которого он заводился еще больше, потому что она соблазняла его так откровенно. И её дерзкое тело, которое до последнего цеплялось за его шею своими тонкими ручками, и то, как жадно она всё чувствовала своим узким нутром.
«А-а, м-м..!»
«Нихуя себе, как я тебе нравлюсь».
«Хг-г, нет...»
«Хули нет. Нравится — так и скажи. Как только что пиздела».
«Да, ух, а... нравится... Хг-г, Квак Чи Гем-сси, мне нравится...»
Стоило ему вспомнить, как Хан Сыль А, сжимая его член внутри себя, сыпала этими словами, как в промежности тут же скопился жар.
— А что вам до моего члена?
— Подумал, что на подушечные разговоры лучше всего отвечать подушечными разговорами.
— Чего?
— Клин клином вышибают.
Облизнув губы, Чи Гем пожал плечами в ответ на недоуменный взгляд Ко Дэ Сока.
***
Подонок. Подонок.
— Хг-г, а, м-м...
Ягодицы, безжалостно раздавленные твердой плотью Квак Чи Гема, горели огнем. Единственным способом удержать содрогающееся тело было вцепиться в край обеденного стола; на её маленьких ручках отчетливо проступили вены. Но по сравнению с рукой мужчины, навалившегося на нее сверху, это выглядело смехотворно жалко.
Сквозь пелену слез Сыль А смотрела на вздувшиеся от напряжения вены на его руке, от кисти до самого предплечья. Когда он снова с силой вонзился в нее до самого упора, она, словно лишившись сил, уронила лоб на стол и попыталась отдышаться.
— Ха-а, ух.
Она ударилась довольно сильно, но другая стимуляция была настолько мощной, что она даже не почувствовала боли в голове. Вздрогнув от наслаждения, прошившего спину, она расслабила поясницу; немного выскользнувший член снова вошел глубоко внутрь, и тяжелый стон обжег ей затылок.
Его твердая плоть продолжала впечатывать противоречивые ощущения в чувствительные стенки влагалища. Это было похоже на её чувства к нему: противно, но приятно.
— Н-нет... Не надо. Хватит...
Когда она мотнула головой, пытаясь отстраниться от члена, который начал неглубоко входить и выходить, готовясь к новому ритму, рука, опиравшаяся на стол, схватила её за лицо и повернула к нему.
Глядя сверху вниз на лицо Сыль А, искаженное удовольствием, обидой и горечью, Квак Чи Гем усмехнулся и облизал её губы.
Почувствовав жгучую боль, она увидела кончик его языка, окрашенный в красный цвет. Кажется, рана снова открылась.
Опухоль на щеке после удара Хан Тхэ Су спала, но губа не заживала уже несколько дней. Стоило ей немного затянуться, как она сама, не замечая того, кусала её, и всё начиналось заново.
Сыль А снова яростно замотала головой, уворачиваясь от языка, пытавшегося слизать кровь с раны.
— А теперь... расскажите остальное.
— Я так и собирался, но ты вдруг стала слишком честной, и весь кайф обломала.
— А-а, ух...
Сухо ответив, Чи Гем обхватил Сыль А за талию и поднял. Когда её прижатое к столу тело резко выпрямилось, икры и пятки, стоявшие на носочках, болезненно потянуло.
Она забилась, пытаясь вырваться, но как только её правая нога взлетела в воздух, она машинально вцепилась в руку Чи Гема. У неё не было сил стоять в такой неустойчивой позе на одной ноге. Тем более после того, как она, насаженная на его член, уже трижды содрогалась в оргазме.
Просунув руку ей под колено, он впился зубами в её затылок и начал вращать бедрами. Он заполнял её полностью и яростно перемешивал внутри; всё внутри и снаружи пропиталось влагой. И не только внизу, но и на лице. Слюна стекала сквозь приоткрытые из-за раны губы, а глаза застилала пелена слез.
Подонок. Подонок. Подонок.
«Смерть Чон Чхэ Ён — это не несчастный случай».
В тот день, когда они переспали в его кабинете, это было всё, что она услышала. Сколько бы она ни просила, он больше ничего не сказал.
«Вытягивать инфу — это твоя забота. Так что давай, старайся лучше, соблазняй».
Тогда она выбежала из офиса, снова почувствовав себя преданной, и вот сегодня он пришел к ней во второй раз. Квак Чи Гем приходил к ней домой дважды: позавчера и сегодня. Но она до сих пор не услышала от него ни слова.
Позавчера она не открыла дверь, потому что, стоило ей увидеть его лицо на экране домофона, как внутри вспыхнула необъяснимая злость. Сегодня же она попыталась взять себя в руки и впустила его, но всё внутри по-прежнему скручивалось в тугой узел.
— Не хочу... мне не нравится, не хочу...
— Раз продолжаешь говорить «не хочу», значит, просишь еще?
— Ух... нет...
— Да как же нет. Вон как течешь.
С каждым его пошлым вращением бедрами смазка хлюпала с непристойным звуком. Ей было невыносимо стыдно за то, что он насмехается над ней, когда текло только у неё одной; она мотала головой, но Квак Чи Гем за её спиной лишь продолжал смеяться.
Его дыхание щекотало её макушку, и ей было так некомфортно, что она попыталась отодвинуться в сторону, но рука, обнимающая её за талию, сжалась еще крепче, словно он боялся, что она упадет. От этого ей захотелось плакать еще сильнее.
Подонок.
— Так ты опять в обморок грохнешься. Давай просто по-быстрому кончим.
— ...
Она знала, чего он хочет. И именно поэтому упрямилась. Из жалкого чувства мести — не дать тому, кто не дает желаемого ей, того, что хочет он; из-за извращенного удовольствия от его легкого раздражения каждый раз, когда она отказывалась, и просто из чистой ненависти.
И еще был один вопрос.
Зачем Квак Чи Гем требует от нее фальшивых чувств.
Её дыхание снова сбилось от всё ускоряющихся толчков.
— Не хочу... хг-г, я устала...
Если отбросить всё лишнее и подумать только о самом требовании, ответ был прост. Очевидно, что значит «хотеть чувств».
Но между ними стояло слишком многое, поэтому сказать «ты мне нравишься» было бы ложью. Каким бы ни было смятение Сыль А, внешне всё выглядело именно так. И Квак Чи Гем это прекрасно понимал.
Так почему?
Почему он просит об этом, зная, что это ложь?
Она могла предположить лишь несколько вариантов. Либо он просто хотел помучить её и сбросить напряжение, не желая отдавать информацию девчонке, которая воткнула ему нож в спину, либо он хотел получить желаемое хотя бы в виде лжи.
— Ха-у...
Каким бы ни был ответ, ей были противны оба варианта. Она его ненавидела. Ей было обидно.
Только когда обессилевшее тело Сыль А обмякло, он отпустил её ногу. Как только она опустила пятку на пол, член естественно выскользнул, и внутри осталась лишь головка.
Тяжело дыша, Сыль А медленно повернулась к нему лицом. Полностью вышедший член скользнул по её бедру и коснулся низа живота.
Лицо Чи Гема было слегка напряженным. Казалось, он то ли раздражен, то ли ему всё это надоело, то ли он изнывает от жажды.
Что именно скрывалось за этим скучающим выражением, она точно понять не могла, да и не нужно было. Ей было достаточно того, что её упрямство во время секса возымело эффект.
В любом случае, ей нужно было от него кое-что получить, поэтому на этом этапе она решила сменить тактику.
Легонько прижимаясь животом к его пульсирующему члену, она бессильно положила руки ему на плечи. Чи Гем на секунду скосил глаза на её руки, и его губы скривились в усмешке. По его лицу было ясно: он понял, что начинается ложь.
— Я всё хотела спросить... почему вы меня не целуете?
Ранка на губе всё еще ныла. Подумав, что, возможно, именно поэтому на протяжении всего секса он только облизывал её губы, она снова разозлилась и впилась ногтями ему в плечо.
— Хочешь — целуй.
— А если поцелую, расскажете?
Он лишь приподнял бровь. Следуя за его движением, её руки соскользнули с его плеч на затылок, и она сцепила пальцы.
— Слишком высоко.
— И че?
— Поднимите меня.
— ...
— У меня ноги не держат, я больше стоять не смогу.
Казалось, губы Чи Гема изогнулись еще сильнее, и в следующее мгновение тело Сыль А взмыло вверх. Его сильные руки легко подхватили её за ягодицы, и теперь она оказалась на голову выше него.
Она слегка опешила, но не подала виду и прижалась к нему своими саднящими губами. Чмок, чмок. Слегка посасывая его губы и приподняв ресницы, она встретилась с ним взглядом.
— ...
Не отрывая от него взгляда, она продолжала целовать его, а затем слегка высунула язык. Из-за боли она не могла широко открыть рот, поэтому лишь кончиком языка прошлась вокруг его губ, но вдруг он высунул свой, и она вздрогнула. К счастью или нет, но он не собирался заталкивать свой огромный язык ей в рот, оставив его полувысунутым.
Сыль А, не отрывая взгляда, начала облизывать выглядывающую плоть. Ей стало немного стыдно от этой звериной возни языками снаружи, но она упорно продолжала.
Так она вылизывала его довольно долго, и только когда слюна потекла по их подбородкам, она подняла голову. Из её груди вырвался тяжелый вздох.
— Вам понравилось?
В ответ на её затуманенный голос Чи Гем весело рассмеялся.
— Забавно было.
