— ...Сначала вы скажите, что знаете.
— Ну охуеть теперь.
— Смерть моей мамы и тети Чхэ Ён... вы к этому причастны, Квак Чи Гем-сси?
Послышался шорох — он встал, и на неё упала его тень. Но Сыль А даже не шелохнулась. Квак Чи Гем не причинит ей вреда. По крайней мере, физически.
В тот момент, когда она крепко сжала кулаки и хотела было снова открыть рот, её голову силой вздернули вверх. От руки, грубо схватившей её за подбородок, несло едким запахом табака, а мужчина, смотревший на неё сверху вниз, был пугающе хладнокровен. Сквозь скопившиеся слезы его лицо казалось размытым.
— Сама же сказала, что злиться сейчас должен я, так хули ты тут истерику устраиваешь?
Она пыталась сдержать всхлипы и с обидой смотрела на него, но он вдруг сунул свой большой палец ей в рот.
— Ты в реальном времени наблюдаешь, как я ебусь с последствиями махинаций Хан Джи Сон, и у тебя еще хватает наглости подозревать, что это я её грохнул?
— ...
— Я тут единственная жертва вашей семейки Хан.
Он безжалостно придавил её язык и процедил:
— Так понравился тебе поцелуй с Со Хан Соном или было противно?
— ...
— Не зыркай на меня, отвечай давай.
Она изо всех сил укусила его палец и попыталась оттолкнуть его руку, но не смогла сдвинуть мужчину ни на миллиметр; слезы всё же покатились из глаз.
— Вы же сами хотели... чтобы мне понравилось...
Только когда она с трудом выдавила из себя эти слова, Чи Гем чуть сдвинул палец в сторону. Ощупывая кончиком пальца внутреннюю сторону её левой щеки, он смотрел на неё сверху вниз, а она сверлила его ответным взглядом.
— Вы заставили меня поцеловать его... чтобы мне понравилось.
— Я тебя, блядь, об этом спрашиваю?
— Хг-г...
— Сейчас твои женские штучки не прокатят. Отвечай прямо.
Она снова с силой укусила его за палец. Его лицо оставалось бесстрастным, но от её следующих слов всё же едва заметно дрогнуло.
— Да. Мне было противно. Довольны?
— ...
— Мне было противно, что вы заставили меня целоваться с ним, противно, что вы смотрели, и противно, что вы сейчас об этом спрашиваете. Мне всё это было отвратительно. Противно. Так что уберите руку.
— А наоборот?
Большой палец медленно прошелся по внутренней стороне щеки, нёбу, снова по языку, а затем коснулся губ.
— А когда Со Хан Сон приказал тебе потрахаться со мной?
С трудом сглотнув скопившуюся слюну, она ответила с откровенным упрямством:
— Точно так же отвратительно.
Чи Гем усмехнулся и убрал руку.
— А, вот как. Отвратительно, значит.
— Естественно. Заниматься... таким... с мужчиной, которого даже не любишь...
— Тогда кем это делает меня, раз мне было пиздец как охуенно.
— ...
Перестав вытирать губы, она подняла глаза; Чи Гем, облизнув свой большой палец, пожал плечами. Она опустошенно смотрела на то, как он возвращается на диван и садится, а затем взяла себя в руки.
До сих пор её чувства к Квак Чи Гему то и дело скакали, но результат всегда был одним и тем же. Для него «Э Па Та» — а точнее, деньги, которые он может за это получить — важнее всего. Зная это, она больше не хотела идти у него на поводу. Сыль А постучала кулаком по ноющей груди и встала.
— Теперь отвечайте вы.
— На че?
Он посмотрел на неё исподлобья, развалившись на диване в полулежачей позе.
— Если вы правда не убивали маму, скажите, что знаете.
— Ну, не знаю.
— Квак Чи Гем-сси.
— Если так уж любопытно, можешь снова нежно обсосать мой член и расспросить.
— ...
— Че такое? Слишком противно, чтобы продолжать?
— Вы правда... ничего не скажете?
— Снимай трусы и залезай на меня, тогда посмотрим.
— ...
Между язвительным Чи Гемом и стиснувшей зубы Сыль А повисла короткая, но острая пауза.
— ...Ясно. Я вас поняла.
Сверля взглядом мужчину, который вальяжно покачивал ногой, Сыль А еще раз постучала себя по груди, чтобы успокоиться. И шагнула. Не к нему, а в сторону выхода.
— Не знаю, какой план вы там собираетесь строить... но что бы это ни было, я надеюсь, что мы больше никогда не увидимся.
— ...
— Я отказываюсь с вами сотрудничать.
Несмотря на объявление войны со стороны Сыль А, Чи Гем молчал.
— Кого бы вы мне ни привели, я не выйду замуж. Мне плевать на «Э Па Та» и на всё остальное.
— ...
— И это тоже забирайте.
Сыль А достала из сумки телефон и швырнула его на диван. Естественно, она не собиралась продолжать пользоваться телефоном с прослушкой.
— Больше не ищите со мной встреч.
— Звучит трагично.
Глядя на его лицо с кривой ухмылкой — то ли насмешливой, то ли довольной — она стиснула зубы и до побеления в костяшках вцепилась в ремешок сумки.
Почему-то промелькнула мысль, что было бы лучше, если бы он страшно разозлился. Если бы он, узнав о её сговоре за спиной, показал хоть какое-то эмоциональное потрясение, как она сама, а не сидел и планировал ответные шаги — ей было бы не так паршиво.
Чего я вообще жду от Квак Чи Гема?
Взгляд на телефон, валяющийся в углу дивана, лишь ухудшил настроение.
Судя по тому, что он только сейчас узнал о её договоренности с Со Хан Соном, прослушка была там не с самого начала.
С того дня в отеле и до сегодняшнего момента, по крайней мере, пока она была в сознании, он ни разу не прикасался к её телефону. В дороге она всегда держала сумку при себе, так что, скорее всего, он установил её, когда она спала — с высокой долей вероятности в отеле, пока она валялась в бреду.
Для него это, конечно, был идеальный момент, чтобы подкинуть жучок, но... ей было просто омерзительно от этого.
Осознавая ироничность ситуации — ведь обманула его именно она, но чувствовала себя обманутой — Сыль А из чистого упрямства выпустила шипы напоследок.
— Я не стану подавать запрос на уничтожение содержимого сейфа.
— ...
— Пока «Э Па Та» существует, вы не сможете меня тронуть.
Оставив позади так и не проронившего ни слова мужчину, Сыль А пошла к выходу и, стиснув зубы, дернула дверь, которую загораживал Кан Джин. И только когда Кан Джин, смотревший перед собой, повернул голову, сзади раздался низкий голос:
— Пропусти её. Дама желает уйти.
— ...
Посмотрев на искаженное лицо Сыль А, Кан Джин отступил в сторону, освобождая проход.
То, как она, пошатываясь, уходила прочь, выглядело настолько жалко, что могло бы искупить то, что она сделала, но Кан Джин, так и не избавившись от подозрительного взгляда, вошел в кабинет только после того, как Сыль А скрылась на лестнице.
— Вы правда позволите ей уйти просто так?
— А че, оставить?
— Никак не ожидал, что Хан Сыль А будет шпионить для прокуратуры.
— Звучит-то как громко.
Усмехнувшись, Чи Гем достал сигарету, сунул её в рот и щелкнул зажигалкой всё еще влажным от слюны большим пальцем.
— Да Со Хан Сон просто использовал её, потому что с первого взгляда просек: за нее вообще некому предъявить.
— ...
— У неё че, есть родители, чтобы заступиться? Семья? Да она даже дышать нормально не может. Только, блядь, красивая до одури, и всё.
— ...
— Видать, Со Хан Сон решил, что она идеальный расходный материал.
— И что вы теперь собираетесь делать?
— Думать буду. Прямо с этого момента.
— Может, мне принести список кандидатов, который вы отобрали ранее...
— Я же сказал, думать буду.
Чи Гем резко оборвал его.
— Я и сам только сейчас понял, что мы в дерьме. Так что подожди.
— ...Понял. Но что делать с Со Хан Соном? Если он поедет на Сон-о, может что-то разнюхать.
— Ну разнюхает, и че? Доказательств-то никаких.
— ...
— В крайнем случае, сядешь вместо меня.
Кан Джин молча кивнул. С того самого момента, как много лет назад пересеклись его пути с Квак Чи Гемом, он был к этому готов. Увидев его согласие, Чи Гем скривил губы, выпустил длинную струю дыма и откинул голову назад.
— Да уж, геморроя прибавилось.
Несмотря на жалобы, он не выглядел особо расстроенным.
И так было не только сейчас. Когда он приказал установить прослушку, подозревая Хан Сыль А в двойной игре, и заодно зачем-то велел подготовить обезболивающее — тоже. И когда вышел из спальни отеля полуголым, и когда ни с того ни с сего повез её на остров Сон-о — то же самое.
Посмотрев на Чи Гема какое-то время, Кан Джин оглянулся на дверь.
— Вы правда спустите ей это с рук?
— Хан Сыль А?
— О чем бы она сама ни думала, её действия были направлены на то, чтобы навредить вам, босс. Нет никаких гарантий, что она не выкинет подобное снова, так что лучше было бы хотя бы припугнуть её, а не отпускать просто так.
— Ах ты ж, ебучий ублюдок.
Повернув только голову, Чи Гем с усмешкой уставился на Кан Джина.
— Че, бесит, что я трахаю девку, на которую у тебя встал?
— Вы же знаете, что это не так. Я никогда не давал повода усомниться в своей преданности из-за какой-то бабы.
— Ну-ну.
— Кто бы это ни был, для меня вы на первом месте, поэтому я и говорю это. Если из-за правил «Э Па Та» вам самому неудобно её пугать, может, это сделаю я?
— Забей и не трогай её. В чем вина девчонки, которая просто ищет правду о мамаше?
Стряхнув пепел прямо на пол, Чи Гем закинул ногу на ногу и уставился в одну точку. Это был угол дивана по диагонали от него.
— С позиции ребенка, который нихуя не понимает, захочется схватиться даже за гнилую соломинку. Будь снисходительнее, Кан Джин-а.
Словно сам поразившись своим словам, он усмехнулся и шумно выпустил дым, словно проветривая легкие.
— Тот жмурик из прошлого раза, знаешь, откуда он?
Вопрос был неожиданным, но понять его было нетрудно. Вспомнив труп мужчины, который он по приказу Чи Гема забрал и сжег сразу после смерти Хан Джи Сон, Кан Джин спокойно ответил:
— Из квартала красных фонарей в Хвагоке.
— Что еще знаешь?
— Вы приказали сразу избавиться от него, поэтому я не копал глубже, но отследить его будет несложно.
Чи Гем изогнул бровь, словно спрашивая «о чем ты?». Достав из внутреннего кармана пиджака бумажник, Кан Джин вытащил из самого дальнего отделения удостоверение личности и протянул ему. Взглянув на него, Чи Гем издал заинтересованный смешок.
— Ты его сохранил?
— На всякий случай. Он же связан с Хан Джи Сон. Я решил, что стоит придержать его до тех пор, пока мы не откроем сейф.
— Эх, если наш Кан Джин сядет в тюрьму, как же я буду выживать в этом жестоком мире один.
Отшутившись, Чи Гем добавил:
— Как по мне, это биологический папаша Хан Сыль А. Отследи всё, что он делал до самой смерти.
— ...
— Не думаю, что Хан Джи Сон грохнула его просто так.
Кан Джин кивнул и сунул удостоверение обратно в бумажник. Пока он молча закрывал его и убирал в карман, Чи Гем разлегся на диване.
— Короче, пиздец как всё муторно.
Кое-как затушив сигарету пальцами, он отшвырнул окурок и закрыл глаза рукой. То, как лениво он зевал, выглядело слишком умиротворенно для человека, чьи планы только что пошли прахом.
Вместо того чтобы пытаться понять Хан Сыль А, которая, предав сама, уходила так, словно предали её, и Квак Чи Гема, который оставался абсолютно спокоен, получив нож в спину, Кан Джин начал мысленно выстраивать план действий согласно полученному приказу. Ради сестры, которая благодаря Квак Чи Гему могла спокойно заниматься любимой кулинарией, он обязан был это сделать.
