— Какая расчетливая, а кидалась так, будто тебе море по колено.
В его саркастичном тоне всё еще сквозило подозрение. Он по-прежнему не верил её отговоркам. Но, несмотря на это, он больше не допрашивал её с той пугающей яростью, как тогда, и она не понимала почему.
Может, чувствует вину за то, что из-за него я заболела?
Она не помнила, что происходило, пока она лежала в бреду, но, видимо, ей было совсем плохо. Иначе с чего бы этому мужчине, который в прошлый раз был готов её разорвать, сейчас ограничиваться лишь издевками и сносно её трахать.
Как бы там ни было, главное сейчас — он делает вид, что поверил её постельным речам, и ей нужно подыгрывать. Чтобы хоть немного отвести от себя подозрения. И вытянуть из него нужную информацию как можно быстрее.
Нельзя затягивать с этим.
У Квак Чи Гема, которому нужно открыть «Э Па Та», наверняка есть предел тому, сколько он готов потакать её похоти. Нужно закончить всё до того, как его терпение лопнет. Да и ей самой хотелось поскорее вычеркнуть Квак Чи Гема из своей жизни. Так было бы правильно.
Сыль А прижалась губами к бесстрастному лицу мужчины и прошептала, словно застонала:
— Как бы сильно меня к вам ни тянуло, Квак Чи Гем-сси... моё тело для меня важнее.
На его губах заиграла кривая усмешка. Она медленно переместила свои губы на его рот.
— Так что отдайте трусы.
Его язык внезапно выскользнул и без труда проник в её рот. Одновременно с этим палец, вставленный в неё, начал быстро двигаться взад-вперед.
— У-ух, хг-г, м-м!
От грубого движения, казалось, сотрясающего весь её таз, ноги Сыль А, висевшие в воздухе, заболтались. Если бы я не держалась за его шею, давно бы слетела с колен, — подумала она, изо всех сил сжав руки.
Каждый раз, когда Чи Гем безжалостно мял чувствительные стенки влагалища и еще более чувствительный клитор, раздавался влажный хлюпающий звук, и смазка текла ручьем. И хотя она только что из душа, вся промежность снова была мокрой; задыхаясь, она приближалась к оргазму, как вдруг Чи Гем резко выдернул руку из-под юбки.
— Ха-а...
Неловко повиснув на нем, Сыль А подняла голову и увидела в черных линзах своё расфокусированное, одурманенное лицо. Должно быть, именно такой её сейчас видел Квак Чи Гем.
Пока она, не достигнув разрядки, тяжело дыша, сжимала и разжимала бедра с тяжестью внизу живота, он сказал:
— Мы с тобой кое-куда поедем.
— Что...? Куда?
— Если просидишь весь день с голой задницей, так уж и быть, ради твоих стараний, может, и сделаю вид, что поверил тебе.
— ...
— Ну так что, согласна?
Это было откровенно грязное предложение, сделанное с явным намерением поставить её в неловкое положение. На секунду растерявшись, Сыль А быстро нашла выход.
— Извращенец...
Легонько стукнув его по плечу в знак протеста, она медленно скользнула правой рукой вниз по его телу. Миновав пуговицы расстегнутой рубашки и талию, её рука опустилась ниже и, нырнув в правый карман его брюк, нащупала комок ткани.
Она с самого начала знала, что её белье у него в кармане. Раз его не было в номере, значит, оно у виновника.
Когда она вытащила знакомые белые трусики и спрятала их за спину, он раздраженно рассмеялся.
— Так ты хочешь, чтобы я поверил, или нет?
— ...
Свободной от белья рукой Сыль А сняла с Чи Гема очки. Лицо мужчины, полностью открывшееся ей, выглядело напряженнее обычного. Глядя на него и поражаясь тому, как её низ снова отзывается сладкой тягучей дрожью, она полностью уселась на его бедра и неуверенно произнесла:
— Войдите... в меня.
— ...
Он нахмурился и облизал губы.
— Так ты определилась с маршрутом?
— ...Я не буду сушить волосы. Но взамен... сделайте мне приятно.
— Охуеть, был бы я Со Хан Соном, сейф бы уже давно вскрыли.
— Вы, Квак Чи Гем-сси, первый начали...
Держа в одной руке трусики, а в другой очки, она обвила его шею руками и тесно прижалась к нему. Благодаря этому они не могли видеть лица друг друга.
— У меня есть вопрос.
Сквозь окно за его спиной виднелся раскинувшийся внизу город.
— Та картина на аукционе. Которую купил Ко Дэ Сок. Это ведь картина вашей матери, верно? Похожа на ту, что в сейфе...
— Че за хуйню ты несешь?
— Может, ваша мама иностранка? Лоренцо... звучит как мужское имя. Это псевдоним?
— А тебе-то какое дело?
— Это ведь картина вашей матери?
— Эй.
— Раз в «Э Па Та» лежит не единственная её вещь... может, можно просто забыть про эту одну картину?
Резко откинув голову назад, Чи Гем посмотрел на неё сверху вниз.
— С хуя ли я должен это делать?
— ...Просто вспомнила, вы говорили, что мать вам не так уж и дорога. На всякий случай спросила.
— На какой, блядь, случай.
— Если бы вы, Квак Чи Гем-сси, отказались от «Э Па Та», мне не пришлось бы выходить замуж за Со Хан Сон-сси...
Не дав ему ответить, она снова бросилась ему на шею и уткнулась лицом в плечо.
— Н-не злитесь. Вы пугаете меня, когда злитесь. Я просто так сказала. Я выйду за него. Я тоже понимаю, что Со Хан Сон-сси будет хорошим мужем.
— ...
— Пока нет... но он может мне понравиться. Я постараюсь, чтобы он мне понравился. И ребенка от Со Хан Сон-сси... тоже попробую завести. Поэтому постараюсь выйти за него замуж как можно быстрее.
— ...
— Так что, можете немного, всего на пару дней отложить это? И я больше не буду вам докучать.
Ха, — с коротким выдохом он отстранил Сыль А от себя. У неё не было сил смотреть ему в глаза, поэтому она опустила голову и просто вцепилась в его рубашку; он сунул руку ей под платье и расстегнул ремень.
Подол платья вздыбился, а затем плавно опустился по новой траектории, и её взгляд заполнил темно-красный, налившийся кровью член.
— Хули замерла. Сама же его просила.
— ...
Сыль А медленно приподняла бедра и, насаживаясь промежностью на ствол, крепко зажмурилась.
Художник Лоренцо — это мать Квак Чи Гема. И он не собирается отказываться от «Э Па Та». У него нет причин отказываться. Убедившись в этом очевидном факте, она даже почувствовала легкое облегчение.
Раз Квак Чи Гема интересует только её тело — то для неё, отвечающей ему тем же, это только к лучшему. Определенно. Наверное. Довольно-таки.
***
— Да куда мы едем?
Тишина в машине была ей единственным ответом. Сгорая от нетерпения, Сыль А посмотрела на профиль Чи Гема, который сидел с закрытыми глазами, а затем перевела взгляд на водительское сиденье.
— Кан Джин-сси, куда мы едем?
— ...
В зеркале заднего вида она встретилась взглядом с Кан Джином. Бросив на неё короткий взгляд с невозмутимым лицом, Кан Джин не произнес ни слова и снова сосредоточился на дороге. Она спрашивала об этом раз десять с тех пор, как они выехали из отеля и покинули Сеул, но ни один из мужчин не собирался ей отвечать.
Если бы у неё не было гарантии безопасности в виде «Э Па Та», ехать в неизвестном направлении было бы жутко. Но, зная, что Квак Чи Гем не причинит ей вреда, Сыль А со вздохом откинулась на спинку сиденья.
Когда она снова искоса взглянула на него, Квак Чи Гем по-прежнему сидел с закрытыми глазами.
Она скользнула взглядом по его изящному профилю, очкам, удерживающим волосы надо лбом, длинной мускулистой шее с выделяющимся кадыком и коже, виднеющейся в вырезе расстегнутой рубашки, а затем тоже закрыла глаза. После того, как она попрыгала на нем в отеле, а потом еще два часа протряслась в машине, усталость накатила сама собой.
— Я немного посплю.
Как можно глубже вжавшись в сиденье, она выровняла дыхание. Услышав рядом тихий смешок, она не нашла в себе сил открыть глаза и провалилась в сон.
Сколько прошло времени?
— У-у...
Она проснулась от странного ощущения: ей казалось, что её рот насильно раскрыли. С трудом разлепив веки, Сыль А увидела чью-то руку прямо перед своим лицом и медленно моргнула. Только потом она поняла, что у неё во рту что-то есть. И челюсть ломит.
Тупо подняв глаза, она увидела Чи Гема, смотрящего на неё сверху вниз.
Морг-морг. Пока она хлопала глазами, он прошептал низким голосом:
— Отдай ресницу.
— ...
К её глазу потянулась вторая рука. Наблюдая за приближающимся ногтем, она с запозданием осознала ситуацию, зажмурилась и резко села.
Чпок — изо рта с влажным звуком выскользнул большой палец Квак Чи Гема. Сморщенная от слюны кожа на пальце ясно давала понять, как долго он находился у неё во рту. Затуманенный разум мгновенно прояснился, и она вспомнила прошлое.
Боль в челюсти после того, как она заснула в машине Квак Чи Гема в прошлый раз, была вызвана не её привычкой спать с открытым ртом.
— В прошлый раз вы тоже совали мне в рот палец?
— Нет.
— Не врите. Блин... болит точно так же.
Глядя на то, как она потирает саднящую челюсть, Чи Гем нагло усмехнулся. Сдвинув солнцезащитные очки на нос, он провел мокрым от слюны пальцем по её губам.
— Выходи давай.
— Угх.
С этими словами он первым открыл дверь и вышел из машины; глаза Сыль А округлились. Пейзаж, открывшийся её взору, был обескураживающим. В растерянности глядя в окно, она вышла вслед за Чи Гемом и невольно ахнула.
Ветер с моря трепал его волосы и одежду. Засунув руки в карманы брюк, Квак Чи Гем обернулся к ней. Позади него из небольшого здания как раз выходил Кан Джин.
— Г-где мы?
