Контент удален!

14

Значит, это правда.

Плюх, — сок раскушенного помидора черри потек по подбородку, но Сыль А даже не думала его вытирать, неотрывно глядя в экран телевизора.

— Выяснилось, что инцидент на поле для гольфа, который в июне прошлого года был закрыт как несчастный случай, оказался убийством, совершенным мужем погибшей «А» — генеральным директором одной из средних компаний. Это известие вызвало настоящий шок.

Репортаж журналиста полностью совпадал с тем, что рассказал ей Квак Чи Гем. Случайное убийство после ссоры. Добавилась лишь одна деталь: анонимный осведомитель предоставил полиции диктофонную запись и видео с видеорегистратора. Кто был этим осведомителем, догадаться было несложно.

Дослушав до того, что муж признал вину по всем пунктам и дело будет передано в суд, она переключила канал.

Лишь с запозданием почувствовав влагу на подбородке, она вытянула салфетку, вытерла губы и начала жевать то, что было во рту. Из-за оцепенения проглотить теплую, размякшую массу оказалось сложнее и дольше обычного.

Она как раз поднесла к губам еще один помидор, чтобы доесть оставшиеся два.

Дин-дон —

Услышав звонкий звук домофона, Сыль А замерла с приоткрытым ртом. Оставаясь в таком положении, она скосила глаза на часы. 21:30. Сегодня он пришел раньше, чем вчера.

Дин-дон. Дин-дон. Пропуская мимо ушей повторяющийся звонок, она засунула помидор в рот. Плюх, — одновременно с тем, как лопнула мякоть, в дверь с глухим стуком ударили. Проигнорировав и это, Сыль А прожевала оба помидора, проглотила и полулежа откинулась на диван. В дверь постучал, значит, сейчас позвонит.

Дз-з-з... Дз-з-з...

И в самом деле, телефон у изголовья громко зазвонил; она поморщилась и притянула его к себе. Свой новый номер она давала только Со Хан Сону, откуда он у него взялся? С недовольством глядя на высветившийся номер, она ответила:

— Открывай.

— Не хочу.

Услышав раздраженный выдох — ху-у — она тоже тяжело вздохнула и сжалась в комочек.

— Сегодня ты тоже не гуляла.

— Да. Боялась столкнуться с вами, Квак Чи Гем-сси.

— Пиздец как трогательно. Когда Хан Джи Сон сдохла, ты выходила, а из-за того, что просто не хочешь видеть мою рожу, торчишь дома.

— ...

— Я для тебя что, особеннее, чем Хан Джи Сон?

— Не смейте так говорить о моей маме. У вас нет на это права, Квак Чи Гем-сси. И вы не особенный, вы мне просто противны. Следите за словами.

— Открывай дверь.

— Не хочу.

Она сбросила вызов, проигнорировав его ругань. Телефон тут же зазвонил снова, но она пропустила звонок и бессильно обмякла.

Дз-з-з... Дз-з-з... Дз-з-з...

С каких-то пор она начала бессознательно разваливаться на диване в небрежной позе; хоть она и понимала умом, что надо бы сидеть нормально, но переучиться не могла, и теперь это стало привычкой. Пролежав так около десяти минут, она наконец дождалась, пока звонки прекратятся.

Только тогда Сыль А с тяжелым вздохом поднялась. Она опустила обе ноги на пол и медленно встала, но из-за того, что ноги подогнулись, ей пришлось снова рухнуть на диван.

— ...

Она просидела дома уже пять дней, и без того слабые мышцы ног стали еще более дряблыми и мягкими. И проблема была не только в мышцах: голова была как в тумане, еда не прибавляла сил — всё это было неизбежным результатом отказа от привычного режима.

С тихим стоном Сыль А снова поднялась; её взгляд упал на урну с прахом матери, стоявшую прямо перед ней. Там, где всегда стояли свежие хризантемы, теперь торчали увядшие цветы пятидневной давности, такие же чахлые, как и она сама. И с этим ничего не поделаешь. Вздохнув, она медленно поплелась в комнату.

Время близилось к десяти, обычно в этот час она уже ложилась спать, но сейчас Сыль А направилась не к кровати, а к рабочему столу.

Она села за ноутбук, открыла файл с диссертацией и распахнула закрытый англо-русский словарь; страницы случайно перелистнулись, и её взгляд упал на что-то внутри. Между страницами лежала визитка.

— ...

Она пробежалась глазами по одиннадцатизначному номеру в центре, перевернула её и увидела ненавистное название.

Ephphatha («Э Па Та»)

Она положила визитку обратно и открыла нужную страницу.

— Фу-у-х.

То, что она не выходила из дома из страха встретить Квак Чи Гема, который приходил каждую ночь — а может, и днем тоже, — было правдой. Но это была не единственная причина, по которой она заперлась в четырех стенах. Завтра был день её встречи с Со Хан Соном, поэтому ей нужно было до полуночи закончить перевод диссертации.

Вообще-то на эту работу отводился месяц, но она угробила весь свой распорядок дня и сидела над ней безвылазно, просто чтобы поскорее закончить. Ей нужно было уехать далеко и надолго, к тому же тот факт, что заказ пришел от тети Чхэ Ён, вызывал у нее дискомфорт. Сыль А решила, что после этого перевода больше не возьмет ни одного заказа от знакомых тети Чхэ Ён.

Денег у нее пока хватало, так что она могла не спеша поискать другую работу. Видимо, у нее было так много других, гораздо более серьезных проблем, что вопрос банального выживания её уже не так сильно пугал, и она могла принимать такие смелые решения.

— ...

Перелистывая страницы словаря, Сыль А слегка поморщилась. Из-за усталости мелкий шрифт сливался перед глазами; потерев веки, она вздохнула и открыла онлайн-словарь.

На самом деле в интернете искать было гораздо удобнее, но она упорно пользовалась бумажным словарем, потому что он достался ей от мамы. Однако сейчас было не до сентиментов. Её главной целью было сегодня закончить черновик, завтра утром провести финальную вычитку и отправить файл.

Клац-клац-клац. Пальцы быстро забегали по клавиатуре.

***

— Вы точно поедете?

С тех пор как она впервые попросила взять её на Сон-о, Со Хан Сон переспрашивал это бесчисленное количество раз; и сейчас Сыль А спокойно ответила: «Да».

— Дорога дальняя, вам будет тяжело. К тому же я, возможно, не смогу уделять вам много внимания.

— Мне всё равно. И я не собираюсь вам мешать. Сделайте только то, о чем я просила. Кроме вас, прокурор, мне больше не к кому обратиться.

— Хм...

Со Хан Сон обреченно вздохнул.

— Хорошо. Я пришлю машину к назначенному времени.

— Да.

— Берегите себя в дороге.

Завершив звонок, Сыль А положила телефон экраном вниз и снова села за ноутбук.

Она еще раз перечитала максимально вежливо составленное письмо о том, что по личным обстоятельствам больше не сможет принимать заказы, проверила прикрепленный файл и нажала кнопку «Отправить». Клик, — на быстро сменившемся экране промелькнуло её уставшее отражение.

Ха-а. С тяжелым вздохом откинув затекшее тело на спинку стула, Сыль А опустила взгляд в правый нижний угол экрана.

10:10 утра. Пора собираться. Она крепко зажмурила сухие глаза и слегка помассировала веки. Только после того, как она большими пальцами размяла пульсирующие виски, она смогла выключить ноутбук и встать.

Пока она механически, точно по времени собиралась, её тело несколько раз опасно пошатнулось. Судя по тому, что лоб, который она потрогала во время сушки волос, был тепловатым, кажется, у нее начиналась простуда. Но она продолжала заставлять себя двигаться, поглядывая на часы.

Поскольку она не знала, на сколько дней едет, пришлось взять ингалятор, лекарства и запасную одежду. Вещей оказалось довольно много, поэтому вместо привычной сумки через плечо она надела рюкзак, а также захватила немного еды для поддержания энергии.

Десять помидоров черри, пять миндальных орехов и нарезанная для удобства свежая морковь — всё это она тщательно упаковала в зип-пакеты и положила в передний карман рюкзака. Последнее место, куда направилась Сыль А, было перед урной с прахом матери.

Когда она убирала окончательно увядшие хризантемы, её лицо мрачно потемнело. Без цветов урна без крышки выглядела еще более пустой, и сердце болезненно сжалось.

Это был горький привкус вины.

«Тебе даже не жаль, что ты родила меня с таким телом? Как... как ты могла оставить меня одну! Как ты могла... ты же сама знаешь, каково это — быть брошенной, так как ты могла бросить меня!»

Она не думала, что мама спланировала всё это только из-за этих её слов. Даже если бы она не наговорила тех гадостей, мама всё равно бы сделала всё возможное, чтобы защитить свою дочь.

Ей было невыносимо стыдно за то, что даже сейчас, осознавая всё это, она, кажется, так до конца и не понимала свою мать.

— ...

Неужели и правда будет правильно вот так всё похоронить и жить дальше? Неужели я ничего не могу сделать для мамы?

Дз-з-з... Дз-з-з...

Её вырвал из болота бессилия звонок телефона. Вернувшись в реальность, Сыль А подавила чувство вины и ответила на звонок.

— Да, прокурор.

— Машина должна была подъехать на подземную парковку. Серый внедорожник, номер...

Еще больнее было осознавать то, что даже в такой ситуации она едет на Сон-о исключительно ради себя самой. Прикрываясь наглым, эгоистичным оправданием, что мама желает ей только спокойного будущего. Оправдывая себя тем, что «мне тоже надо как-то жить».

Пообещав себе, что когда вернется, обязательно купит не только хризантемы, но и самые красивые цветы, Сыль А с силой потерла ладонями готовое расплакаться лицо и взяла себя в руки.

С этого момента нужно действовать очень осторожно.

Квак Чи Гем приставил к ней человека. Говорил, что видел, как она взяла Со Хан Сона под руку, но она тогда не почувствовала ни единого взгляда, — значит, слежка велась крайне профессионально и скрытно. Главное, о чем ей сейчас нужно было позаботиться — это до самого прибытия на Сон-о избегать этого взгляда любой ценой. Потому что если они узнают, то обязательно ей помешают.

Проверив через домофон, что в коридоре никого нет, Сыль А вышла из квартиры и, настороженно оглядываясь, направилась не к лифту, а к лестнице.

Изначально она планировала подняться на два этажа выше, но из-за слабости еле одолела один пролет и вызвала лифт на одиннадцатом этаже. Её целью был минус второй этаж, где ждала машина от Со Хан Сона.