— Дорогой, мне так страшно.

Услышав голос Чан Хи Джо в трубке, Ви Джин со смехом протянул эти слова.

— Чхве Бэк Ён только что назвала меня «милым».

Ви Джин ожидал, что в ответ прилетит отборный корейский мат. Но, внезапно услышав имя Чхве Бэк Ён, он на мгновение отнял телефон от уха и тупо уставился на экран.

Этот ублюдок... чего это с ним?

Покачав головой, он снова прижал трубку к уху.

— Если позвонил, говори по делу, блядь.

Хи Джо не выдержал паузы и всё-таки разразился матом. Вот это уже больше похоже на Хи Джо. Значит, в первый раз мне точно послышалось.

Ви Джин, ковыряя мизинцем в свободном ухе, сидел в кресле-реклайнере с панорамным видом на Чхонхан и средь бела дня потягивал шампанское.

— Твой директор Чан выходил на связь. Предлагает встретиться тайно, без тебя. Сказал, чтобы тебе ни слова.

— Тайное свидание, что ли? Он даже не баба.

Проворчал Хи Джо, выслушав сообщение Ви Джина.

— Встреться с ним.

— Зачем мне встречаться с мужиком?

— Узнай, что он там бормочет.

— Наверняка хочет перерезать тебе глотку и спросит, не желаю ли я присоединиться. Разве это не очевидно? — скучающим тоном добавил Ви Джин.

— Сделай вид, что тебе интересно.

— Мне и так интересно. Любопытно, какие условия он предложит.

— Если понравятся — можешь переметнуться.

Ви Джин знал, что Хи Джо говорит абсолютно серьезно. Если всю жизнь видеть только уродливую изнанку людей, в конце концов перестанешь доверять кому-либо.

Даже если кто-то стоит рядом сейчас, Хи Джо всегда готов к тому, что этот человек в любой момент может отпустить его руку, и просчитывает все варианты. Если родная кровь точит на него зубы, мечтая убить, кому вообще в этом мире можно верить?

Поэтому, сколько ни клянись в преданности, Хи Джо всё равно никогда не поверит.

Да и сам Ви Джин не был уверен, что никогда его не предаст. Жизнь — штука непредсказуемая, кто знает, как всё обернется. Поэтому он и не распинался о своей верности.

— А может, так и сделать? Но даже если я захочу переметнуться, мой старик слишком упрям.

Ви Джин с деланным сожалением прищелкнул языком. Может, потому что его отец вырос на гонконгских фильмах? Тот был консервативен и ставил долг чести выше жизни. Поэтому, пока старик жив, Ви Джин не мог предать Хи Джо.

И Хи Джо это прекрасно знал. Он не доверял самому отцу Ви Джина, но верил в его упрямство.

— Скажи, что это я тебя подослал.

— Твой братец, конечно, пугает, но мне любопытно, так что я с ним встречусь.

Интересно, какие заманчивые условия он предложит?

— Какой он мне нахер...

Ви Джин прекрасно знал, где у Хи Джо «кнопка запуска». При слове «братец» из трубки снова посыпался мат. Поняв, что нажал куда надо, Ви Джин хихикнул. Хи Джо был справедлив — он и Ви Джина никогда не называл «хён» (старший брат).

— Ты должен быть со мной поласковее, дорогой. Чтобы я не переметнулся.

— Это ты должен передо мной выслуживаться, может, тогда я снижу вам комиссию.

— Сукин сын.

— И раз уж ты постоянно называешь меня сукиным сыном... Я тут решил завести собаку.

— Чего? Кого ты решил завести?

Хи Джо на мгновение замолчал, видимо, о чем-то задумавшись. Хоть он ничего и не сказал, было слышно, как его дыхание стало ровным и спокойным.

В начале разговора он явно был в помещении, но сейчас, судя по периодическому шуму ветра в трубке, вышел на улицу. Обычно, когда звонил Ви Джин, Хи Джо просто выставлял У Тэ Гёна за дверь и говорил прямо там. Но раз он сам вышел, значит, в комнате остался кто-то третий.

Та самая Чхве Бэк Ён, чье имя прозвучало в самом начале.

— Собаку. Принес её, чтобы она сдохла, а она всё никак. Придется растить.

— Что за бред ты несешь?А ну-ка, объясни мне четко и подробно! С чего вдруг ты решил завести собаку?!

Но Хи Джо, в своем репертуаре, не стал ничего объяснять и перешел к делу.

Сколько бы Ви Джин ни рылся в воспоминаниях о времени, проведенном вместе в Гонконге, он не мог вспомнить ни одного случая, чтобы Хи Джо проявил интерес к чему-то маленькому и милому. Детей он не выносил за их шум, а животные не могли задержать его взгляд даже на секунду.

Даже когда крошечная чихуахуа его матери, Чхве Ми Хи, находилась с ним в одной комнате, Хи Джо вел себя так, словно её не существует.

Ви Джин, который интересовался только женщинами, мог погладить собачонку, если та терлась о его ногу, но Хи Джо оставался непоколебим, как скала.

Теперь Ви Джина гораздо больше интересовала собака Хи Джо, чем встреча с Чан Бэк Джо. Как она вообще выглядит, раз он решил её оставить?

— Я могу приехать посмотреть прямо сейчас?

— Ви Джин, если не хочешь сдохнуть — занимайся своими делами. И не суй нос в мои.

— Ты сам меня заинтриговал!

Закричал Ви Джин, залпом допивая шампанское. Если слова Хи Джо — правда, нужно немедленно сфотографировать псину и отправить матери. Она точно не поверит и тут же вылетит в Корею первым рейсом.

— С Чан Бэк Джо сам разбирайся. Спроси, когда он собирается перерезать мне горло, и дай знать.

— Эй, Чан Хи Джо!

— Мне надо поесть. Встретимся через два часа.

На этих словах звонок оборвался. Ви Джин несколько раз крикнул имя Хи Джо в трубку, но ответа не последовало. Он вылил остатки шампанского в бокал и покачал ногой.

Через два часа Хи Джо приедет сюда. Нужно было точно рассчитать время.

***

«Как муравьям инвестировать в недвижимость».

Оставшись одна в квартире, Бэк Ён пошла в кабинет, о котором говорил Хи Джо. Среди хаотично расставленных книг её взгляд зацепился за знакомое слово (прим. пер.: слово «муравей» в корейском также означает «мелкий частный инвестор»), и она по привычке вытащила книгу с полки.

Рядом стояла работа «Как муравьям инвестировать в акции». Бэк Ён взяла и её, и отправилась на диван. Подобрав путающегося под ногами Уинка и усадив его рядом, она неторопливо открыла книгу.

Здесь ей больше нечего было делать. Рабочие, собиравшие мебель, перед уходом всё убрали, так что ей не к чему было приложить руку, а остальную работу по дому делали машины.

Тихий гул посудомоечной машины и изредка посапывающий на её бедре Уинк — вот и все звуки в этой квартире.

Здесь было тихо.

Совсем не так, как в тревожной тишине «Муравьиной норы».

Бэк Ён откинулась на спинку мягкого дивана. Но расслабленная поза показалась ей непривычной, и она снова выпрямила спину. От её резкого движения Уинк приоткрыл один глаз и снова закрыл его.

Чувствуя тепло щенка, согревающее её ногу, и солнечный свет, льющийся через окно гостиной, она посмотрела на террасу. Обогреватель, который она забыла выключить, всё еще работал. Там же стоял гамак, который, как ей казалось, уместен только на пляже.

Кажется, он велел мне заниматься фотосинтезом по 30 минут в день?

Вспомнив, как перед обедом её внезапно заперли на террасе, Бэк Ён беззвучно рассмеялась.

Живя в «Муравьиной норе», она любила смотреть на закат. Тогда она и не подозревала, насколько теплым может быть дневное солнце.

Внутри «Норы» всегда было как в леднике, поэтому даже ярким днем там было зябко. И только когда садящееся солнце окрашивало всё вокруг в багровые тона, ей казалось, что мир объят пламенем.

Это был единственный момент, когда она чувствовала тепло.

Сосед.

Тот самый мужчина, который и днем, и ночью курил, забившись в дыру в бетоне на лестнице. Если даже спустя время там всё еще стоял запах табака, значит, он дымил как паровоз.

Иногда, когда его не было, она пинала окурки, которые он не удосужился нормально выбросить, и они летели вниз.

Бэк Ён открыла книгу и стала бессмысленно скользить взглядом по строчкам. Мысли о соседе заполонили голову, и ей нужно было как-то проветриться.

— Уинк-а, пойдем на улицу?

Словно поняв, что обращаются к нему, Уинк открыл глаз. Посмотрев на неё своим единственным глазом, он завилял маленьким хвостиком. Хоть он всё это время и спал на её ногах, казалось, он радуется ей каждый раз, когда просыпается. Это было существо, вызывающее невольную улыбку.

Обогреватель всё еще работал, так что на террасе будет тепло. Бэк Ён взяла Уинка на руки и вышла наружу.

Солнце припекало, но ветер был прохладным. Как только она опустила щенка на искусственный газон, он снова радостно запрыгал.

Бэк Ён, с книгой в руках, тихонько ходила за Уинком. Но её выносливость оказалась хуже, чем у щенка, и вскоре она присела возле обогревателя.

Она снова открыла книгу, но буквы прыгали и путались перед глазами.

С тех пор как она услышала слова Тэ Гёна, мысль о том, что нужно во что бы то ни стало найти этот товар, не давала ей покоя.

Если Хи Джо это так нужно, и если Тэ Гён так уверен, что именно она сможет это найти... может, она и правда сможет?

Но у неё не было никаких точек соприкосновения с соседом, поэтому зацепки никак не приходили в голову.

Каждый раз, когда они сталкивались на лестнице, она смотрела на курящего соседа с явным неодобрением, и он, заметив это, при каждой встрече начинал задираться.