Несколько недель спустя.
Оливия сидела в своей комнате, яростно обмахиваясь веером. Стояла глубокая ночь, а она уже в который раз просматривала учебный материал. Если в конце весны такая жара, что же будет летом?
Ей хотелось открыть окно, но сейчас все форточки в ее маленьком доме были заперты и заколочены. Кто-то пустил слух, что женщина живет здесь одна, и несколько раз Оливия замечала чью-то тень, мелькающую у окна. Она обращалась в полицию, но как арестовать того, кого даже она сама не могла опознать?
Охваченная тревогой, Оливия на несколько дней перебралась в дешевый отель, но это оказалось неподъемным вариантом. Она думала обратиться за помощью к профессору Маргарет, но и без того слишком многим была ей обязана — и язык не поворачивался вновь просить наставницу об услуге. В конце концов, Оливия выставила дом на продажу, однако покупателей не нашлось. Денег не хватало даже на скромную комнату. Пришлось оставаться здесь.
Наконец, измотанная духотой и тревожными мыслями, девушка захлопнула книгу и упала на кровать.
— Уф… — простонала она.
Свет свечи дрогнул на семейном портрете, что висел на стене. Вглядываясь в лицо бабушки, Оливия прошептала:
— Бабушка, если и в этот раз не будет студентов, меня уволят.
Ответа, разумеется не последовало. Лишь собственное дыхание наполнило комнату и накрыло ее, словно тяжелое одеяло. Она вдруг хихикнула без причины и свернулась калачиком.
Будь глаза открыты или закрыты, вокруг царила тьма. Обняв колени в темноте, она по привычке подумала о Героде.
— Если снова уволят, может, поехать туда?
Накануне Оливия получила уведомление, что ее двойное гражданство скоро истечет. К сентябрю придется сделать выбор между Геродом и Фаулдером.
— Или… может, просто уехать туда и остаться в королевстве.
А что, если так и сделать? Я могла бы заехать в Лорвелл, город, который всегда мечтала увидеть, и, возможно, снова взглянуть на статую золотого льва…
И вдруг Оливия вспомнила о нем. Поездка в Герод длилась всего одну короткую неделю, но впечатление от нее оказалось куда сильнее, чем она ожидала: девушка никак не могла забыть о времени, проведенном в королевском дворце. Наверное, потому что именно там она впервые ощутила — пусть ненадолго — то самое чувство защищенности, о котором так мечтала.
— Ноа Астрид… — вслух прошептала его имя Оливия и тут же улыбнулась: конечно, тот принц давно забыл о ее существовании.
— Если я и поеду в Герод, то стоит держаться подальше от королевского дворца.
Те золотые решетки слишком величественны, а ее старенькая одежда на фоне этого великолепия смотрелась бы нелепо. Как и тогда: перед его руками в черных перчатках ее собственные голые пальцы казались невероятно жалкими.
Потушив свечу, Оливия в последний раз прислушалась к звукам за окном. Убедившись, что снаружи тихо, она бросила в рот две таблетки снотворного и забралась под одеяло. Раньше девушка засыпала мгновенно, едва голова касалась подушки, но последние тяготы жизни лишили ее сна.
Все будет хорошо. Она повторяла это как заклинание, медленно проваливаясь в дремоту. Надо бы… завтра купить профессору Маргарет блинчик…
⚜ ⚜ ⚜
Тем временем корабль, на котором плыл Ноа, на полном ходу мчался к Фаулдеру.
Принц вышел из своей каюты в халате. Стоило ему открыть дверь, как его окатил прохладный морской бриз.
Он провел в море почти три недели и умирал со скуки. Опершись на перила, мужчина запрокинул голову назад, держа во рту сигарету, и стоял под светом огромной луны. Немного понаблюдав за ней, он снова обратил взгляд к морю, прямо вперед. Концом этого плавания будет Фаулдер. А потом…
По какой-то причине Ноа сунул незажженную сигарету обратно. Перед глазами встали ее волосы, черные, как ночное небо над ним, и глаза, такие же бурные, как эти волны.
Король Герода был человеком педантичным, и, судя по десяткам страниц его отчета, жизнь Оливии Либерти оказалась далека от идиллии, какой ее воображал Ноа.
— Видимо, Фаулдер мало чем отличается от Герода, — пробормотал он. — Республика только по названию. — Его голос растворился в холодном морском ветре.
Прочитав, что лучшая выпускница Геролингтонского университета за почти два года так и не смогла устроиться на приличную работу, он не удержался от сочувственного смешка. Более того, похоже, скоро ее лишат и нынешнего места приглашенного преподавателя. Расследование показало, что бывшие аристократы Фаулдера были недовольны ее трудоустройством и намеренно бойкотировали весенние курсы, чтобы выжить ее. Летний семестр вряд ли будет иным.
Мысли Ноа унеслись к той осенней ночи, когда он нашел Оливию, блуждающую по темному лабиринту в слезах.
Впрочем, Герод ли, Фаулдер ли — разве есть разница? Не в месте дело. Важно лишь кто ты. А что до Ансена Вильгельма…
Бегло взглянув на его лицо в отчете, Ноа потемнел сильнее, чем черные волны, разбивавшиеся в пену о борт корабля. Согласно отчету, не существовало никаких данных о том, что Оливия когда-либо ходила к нему сама. Лишь записи о том, что Ансен Вильгельм приходил к ней.
— У ублюдка, наверное, безответные чувства к ней.
Может, Лоуренс был прав, и он медлил сделать мисс Либерти своей женой из-за ее низкого происхождения. А вот Ноа Астрид сейчас шел, чтобы сделать предложение этой женщине. Что подумает Вильгельм? Засмеется? Или почувствует ревность?
С неопределенной усмешкой на губах Ноа вернулся в каюту. Уже послезавтра он будет в Фаулдере.
⚜ ⚜ ⚜
Чем сильнее душу сковывала тревога, тем яростнее Оливия отдавалась подготовке к занятиям. Другие преподаватели только качали головой, видя ее рвение.
Весь день она снова и снова дополняла уже десятки раз проверенный материал, а затем зашла в университетское кафе, купила кусочек любимого многослойного блинного торта и холодный кофе, после чего направилась прямо в кабинет Марго.
— О, заходи, заходи, — с широкой улыбкой встретила ее профессор.
Оливия почтительно поприветствовала ее и поставила на стол угощение.
— А где твое?
— Я поем у себя в кабинете.
Зная, с какой одержимостью Оливия оттачивала свои материалы, Марго лишь улыбнулась и кивнула.
— У тебя и правда осталось еще что готовить?
— Профессор, разве у науки есть предел?
— Тут уж нечего возразить, — рассмеялась Марго.
— Жара стоит невыносимая. Лето будто пришло раньше времени.
— Да уж. Боюсь представить, каким оно будет.
— Ну, я пойду, профессор, — Оливия вежливо улыбнулась, кивнула и уже собралась уходить.
— Подожди, Оливия!
— Да?
Но окликнув девушку, принцесса на миг замолчала. Когда Оливия удивленно распахнула глаза и склонила голову, Марго наконец рассмеялась.
— Спасибо за торт.
— Вам спасибо за все, профессор.
Когда она ушла, Марго тяжело вздохнула и потерла виски.
Завтра открывалась регистрация на курсы. А значит, завтра решится, сможет ли Оливия продолжать работать в университете. Она кажется бодрой и беззаботной, но кто знает, что у нее внутри?
Может, не стоило просить ее подать заявку… Что, если я только сыплю соль на рану? Она задумчиво смотрела на торт и кофе, принесенные девушкой.
⚜ ⚜ ⚜
На следующий день Оливия поднялась на рассвете и начала собираться. Выходя из дома, она несколько раз проверила замки, чтобы убедиться, что все заперто: месяц назад мадам Макфи, ее соседка, тоже уехала, и улица пугающе опустела.
— Если мой курс не отменят и я смогу остаться в университете, надо будет найти себе дешевую комнату, — тихо пробормотала она.
Люди разъезжались из этого квартала один за другим, и теперь даже извозчики не подъезжали к ее дому. Пришлось долго идти пешком до Четвертой улицы, чтобы сесть в общий дилижанс.
Колеса грохотали, тряска поднимала тошноту, сердце билось неровно и холодно. Оливия перебирала пальцами волосы, то и дело облизывая пересохшие губы. Несмотря на снотворное, ночь прошла почти без сна.
А вдруг ни один студент не запишется? Хотя бы один… хоть кто-нибудь!
Ее бледное лицо было полно тревоги.
⚜ ⚜ ⚜
Примерно в то же время, как Оливия отправилась в университет, корабль Ноа вошел в международный порт Фаулдера. Плавание заняло целых три недели, так как судну пришлось сделать крюк, чтобы обойти морских чудовищ.
— Ух ты, свет слепит! Даже солнце в Фаулдере другое! — с воодушевлением воскликнул секретарь Ноа, Мейсон. Он поднял руку, заслоняясь от палящих лучей. — Если сейчас такая жара, то что же творится летом?
Он был на редкость оживлен, и трудно было понять, связано ли это с волнением из-за предстоящего королевского сватовства или просто с радостью от передышки в его обычной работе.
Ноа на восторги секретаря не реагировал. Хмурясь на ослепительное солнце, он молча пошел вслед за охраной. Их путь лежал к иммиграционному отделу первого класса, всего в нескольких минутах ходьбы от причала.
Узнав о визите принца Герода, контора пришла в смятение. По поручению президента встречать его прибыл лично вице-президент Фаулдера. Солидный мужчина средних лет задумчиво поглаживал бороду, глядя вдаль, где к нему сквозь море людей шагал молодой человек.
— Настоящий Астрид, тут не спутаешь. Даже издали видно, что они другой породы, — сказал он и, повернувшись к стоявшему рядом с улыбкой секретарю, вполголоса добавил: — Разве он не управляет инвестиционной компанией? Что ему понадобилось в Фаулдере?
— Полагаю, это может быть связано с делами фирмы, сэр, — ответил секретарь. — Слышал, принц немало вложил в проекты «Вильгельма».
— Понятно.
Даже в эту изнуряющую жару юноша был безупречно одет в строгий костюм, его золотистые волосы были уложены до последнего волоска, а осанка могла служить иллюстрацией к учебнику этикета.
Он был из тех людей, на кого обращали внимание повсюду, где бы он ни появился. За годы своей карьеры вице-президент Фаулдера повидал немало королевских особ, но Ноа Астрид выделялся среди них. И, глядя на него, легко было понять, почему символом рода Астридов избран лев.