Онлайн чтение книги О жестокости спасения The Cruelty of Salvation
55 Спасти Ноа!

Когда прошла целая неделя, а Ноа так и не показался, Мейсон, мадам Уинфред и даже стражники начали тревожиться.

Мейсон изредка упоминал, что Его Высочество поглощен делами, тогда как мадам Уинфред успокаивала Оливию: куда удобнее, когда муж часто отсутствует дома. Все они опасались, что девушку заденет его отсутствие, но Оливия и впрямь чувствовала себя нормально.

Она смотрела на оперных актеров, когда те начали исполнять песню о страстной привязанности.

— Я люблю тебя, дорогая, я люблю тебя!

Когда их голоса взвились, полные эмоций, и они взглянули друг другу в глаза с томительной жаждой, Оливия вдруг поняла, почему ее это никак не трогает.

— Я люблю тебя!

Любовь. Вот чего не было в ее помолвке.

Оливия наблюдала, как певец пылко опускается на колено перед своей партнершей. Стоило ей представить на его месте Ноа Астридa, как из груди вырвался невольный смешок. Этот образ ему решительно не подходил. Она покачала головой.

Принц искал ее руки с холодным расчетом, и она приняла его предложение по тем же самым причинам. Именно поэтому у нее были эти неудобные шелковые перчатки, нарядное платье и великолепное ожерелье, но никогда не будет его любви. И, вероятно, так будет и после свадьбы, когда они официально станут мужем и женой.

Когда занавес опустился, Оливия поднялась вместе со всеми и присоединилась к оглушительным аплодисментам. Два ведущих актера нежно сжали руки друг друга и засияли в ответ публике.

Оливия смотрела на них не отрываясь — пусть в их игре, возможно, не было настоящей любви, но они выглядели такими теплыми и близкими, что она невольно загадала одно желание: 

Даже без любви, но все же… пусть нам с ним будет хорошо вместе.

⚜ ⚜ ⚜

— Еще партию! Еще партию!

Черт возьми, да эти люди больные на голову.

— Ваше Высочество! Всего еще одну партию!

Где они, интересно, оставили гордость, достоинство и хоть каплю самоуважения?

Ноа потухшим взглядом уставился в пустоту, заставляя себя дышать. Видеть, как старые пьяные, краснолицые джентльмены умоляют его сыграть еще разок, было тем, чего он не ожидал лицезреть даже в самых жутких кошмарах. 

Он не единственный, кто так считал: стоявший позади Мейсон смотрел точно так же, с выражением глубочайшего отвращения.

Слушая их пьяные мольбы ночь за ночью в душном трюме этого корабля, Ноа чувствовал, будто из него высасывают душу. В этот момент он был готов все бросить — плевать, скажется ли это на его делах. Благодаря Оливии я уже обеспечил себе независимость от королевской семьи — так какое, к черту, значение имеет все остальное? Ему не нужно было гнаться за новым богатством и славой, когда у него и так этого было с избытком.

Ноа потушил сигарету и поднялся.

— Куда вы, Ваше Высочество? — выпучил глаза Риверо.

— Ты серьезно? — фыркнул Ноа, с презрением глядя свысока на пьяного старика, вцепившегося в его одежду.

Никто из друзей Аквитена и не подумал его оттащить — напротив, они сами навалились на принца.

— Ваше Высочество! Луна еще высоко на небе!

— Идемте, Ваше Высочество!

Ноа стряхнул руку Аквитена, даже не удостоив их бредни ответом. Но тот и не думал сдаваться.

— Но ведь мне будет скучно без вас, Ваше Высочество!

— Да что за! — Ноа едва не взорвался от ярости. Он из последних сил держал себя в руках, но вены на шее и лбу уже вздулись, дыхание сбивалось и становилось хриплым.

Почуяв неминуемую катастрофу, Мейсон лихорадочно ломал мозг. Что делать? Если принц сорвется при Аквитене и его приятелях — все, над чем он трудился последние дни, пойдет коту под хвост.

И тут секретарь услышал чудесный шум снаружи: опера как раз закончилась, и публика возвращалась в каюты.

Глаза Мейсона вспыхнули. Он развернулся и стрелой выскочил из игровой комнаты, не имея права терять ни секунды.

Зал был прямо рядом с театром, откуда выходили ослепительно нарядные дамы и господа. И в самом центре, сияющая даже во тьме, стояла та, кого он искал.

— Леди Оливия!

Девушка вздрогнула, когда он вдруг подбежал к ней.

— Мейсон! Что-то случилось?

— Просто идите за мной! — времени объяснять не было. Принц уже терял терпение и был на грани взрыва.

Оливия, не задавая лишних вопросов, поспешила за ним почти бегом. Она думала, что он ведет ее прямо в каюту Ноа, но тот свернул недалеко от входа в театр.

У массивной черной двери она обернулась, надеясь услышать хоть какое-то объяснение, но Мейсон молча толкнул створку.

За ней скрывалась темная анфилада. Сначала Оливия замялась, но, увидев отчаянное выражение на лице секретаря, решилась войти. Они быстро двинулись по широкому коридору, и вскоре она заметила знакомых стражников Ноа Астрида. 

Вдруг Мейсон сорвался на бег и влетел в комнату, которую они охраняли. Оливия поспешила за ним и замерла.

Что за чертовщина? — первой мыслью мелькнуло в ее голове, когда она увидела игровую комнату. Точнее, средних лет джентльменов, болтающихся на руках Ноа Астрида.

Ее взгляд медленно скользнул от этих джентльменов — нет, от этих пьяниц — к Ноа. Красивые черты его лица перекосились от раздражения.

Пьяные господа, впрочем, были ошарашены не меньше ее. Какими бы одурманенными они ни были, не заметить столь ослепительную красавицу они не могли.

Даже Ноа, готовый сорваться с места, застыл, увидев ее. Что она здесь делает? — мелькнуло у него в голове. Но в тот миг, когда он заметил стоявшего рядом с ней Мейсона, в голове молнией пронеслась вспышка осознания.

Кипевший, расплавлявший мозг гнев мгновенно остыл, уступив место холодному рассудку.

Оливия. Мой покой. Вглядываясь в ее черные глаза, Ноа сделал несколько глубоких вдохов. А затем его лицо расплылось в мягкой улыбке.

— Лив, — позвал он нежно, отчего Аквитен и остальные отпрянули в изумлении. — Прости, что заставил тебя ждать.

Как же этот холодный и равнодушный голос может звучать столь притягательно? У Оливии по спине пробежала дрожь. Но все же она попыталась оценить ситуацию трезво: Ноа, готовый сорваться, пьяные джентльмены, вцепившиеся в него, и Мейсон, который срочно привел ее сюда.

Осторожно встретив взгляд принца, Оливия оглядела мужчин и сказала:

— Я хотела подождать еще немного, но вас так долго не было… Я начала волноваться, вдруг что-то случилось. Простите, что ворвалась без предупреждения. Прошу прощения.

Даже пьяницы не могли не заметить извиняющейся робости в ее невинном лице. Протрезвев мгновенно, они поспешили выпрямиться и поправить галстуки.

Ноа шагнул вперед и протянул ей руку. Оливия, не сводя глаз с его ладони, подошла ближе. Когда он предложил ей локоть, она взяла его под руку.

Аквитен и его приятели вскочили, наблюдая за этим. Ноа нежно посмотрел на Оливию и объявил:

— Это любовь всей моей жизни, на которой я скоро женюсь. Прошу прощения, что не представил ее раньше.

Глаза джентльменов распахнулись. Оливия изящно высвободила руку и слегка поклонилась.

— Рада знакомству. Мое имя — Оливия Либерти.

Ошеломленные господа тут же наперебой начали представляться, а Оливия спокойно, с вежливой улыбкой, отвечала каждому.

— Р-Риверо Аквитен, миледи. Приятно познакомиться.

— Мне тоже очень приятно.

Ноа с самодовольной ухмылкой наблюдал, как Оливия справляется с пьянчугами. Когда она закончила обмен приветствиями, девушка отошла на шаг и повернулась к Ноа.

— Ваше Высочество, если вам нужно еще время, я подожду, — с этими словами она чуть повернула голову, глядя на джентльменов.

Принц стиснул зубы, сдерживая смех, и посмотрел на Аквитена и его друзей. Под этим взглядом, полным страсти и упрека, бедняги вспотели и поспешно принялись натягивать пиджаки.

— О, э-э, мы уже закончили!

— Разумеется, разумеется, мы как раз уходили.

Те самые джентльмены, которые еще минуту назад орали «Еще партию!», вдруг сделались образцами благовоспитанности и почти бегом ретировались. После их ухода над Ноа и Оливией опустилась тишина — растерянная и хаотичная, как воздух после шторма.

Она рассеянно смотрела на дверь, сложив руки перед собой. Моргнув несколько раз, девушка обернулась к круглому покерному столу. Ее взгляд скользнул по пустым бокалам и бутылкам, пепельницам с окурками, картам и банкнотам, разбросанным по столешнице.

Она снова посмотрела на Ноа. Тишина теперь казалась странно напряженной.

Мадам Уинфред, догнавшая их, покачала головой и бросила неодобрительный взгляд на принца; Мейсон и стражники наоборот, смотрели на него с искренним сочувствием. Без подготовленных оправданий выглядело все так, будто перед ними матерый повеса — идеальная картина для дурной молвы.

Под ясным, прозрачным, как стеклянные бусины, взглядом ее черных глаз в нем поднялось небывалое чувство обиды. Но оправдываться он не собирался. Ноа ненавидел оправдания так же сильно, как ненавидел их слушать. Да и что тут объяснять, если я ничего не сделал?!

На мгновение в нем вспыхнуло упрямое, почти мальчишеское раздражение. И в тот момент Оливия слабо улыбнулась и повернулась к выходу.

— Я пойду первой с мадам Уинфред.

— Я не получал от этого удовольствия, — сорвалось у Ноа.

— Правда? — она обернулась в замешательстве, а в глазах Мейсона сверкнул огонек: редко когда доводилось видеть принца в смятении.

Ноа готов был прикусить себе язык. С усилием подавляя гримасу, он всеми силами пытался сохранить на лице видимость спокойствия.

Оливия невольно скользнула взглядом по следам разгульной сцены — столу, бутылкам, картам, — и спокойно кивнула.

— Хорошо.

От этого взгляда и одного короткого слова вся выдержка Ноа разлетелась вдребезги.

— Ты вообще услышала, что я сказал? — голос его стал резким. — Я сказал, мне это не нравится.