Ноа следил за каждым движением Оливии. Она запрокинула голову, глядя на возвышавшийся Магический Купол широко раскрытыми глазами. Девушка была так поглощена, что, казалось, вовсе не замечала своего спутника.
Он хотел сделать ей приятное — с самыми добрыми намерениями привел ее сюда, — но настроение почему-то стремительно падало с каждой минутой. А когда мысли неизбежно скользнули к Ансену Вильгельму, в зеленых глазах Ноа зажегся перекошенный отблеск раздражения.
В это время Оливия, осторожно осматривавшая внешнюю сторону Купола, подняла правую руку и коснулась его поверхности.
Да не собирается же она вступать с ним в магический контакт… Зрелище вышло настолько трогательным и каким-то печальным, что у него сам собой сорвался смешок. Ноа нахмурился, лицо его окаменело.
Не следовало приводить ее сюда. Он из кожи вон лез, чтобы получить у капитана разрешение осмотреть Магический Купол, а в итоге только испортил себе настроение.
Засунув руку в карман, принц оттолкнулся от перил.
— Если ты закончила, можем идти.
Оливия, завороженно глядевшая на Купол, впервые видела его так близко. Услышав за спиной холодный голос, она очнулась.
— Ах, да, конечно!
Как только она поспешно вернулась к нему, Ноа развернулся и зашагал прочь. Он пересек стальной мостик и остановился у рубки, чтобы сообщить капитану, что осмотр закончен.
Оливия явственно ощущала, как от него исходит ледяная ярость, и ее лицо бледнело с каждой секундой. Ей казалось, что принц был чем-то раздражен. Шелковые перчатки уже промокли от пота, и ей едва удавалось дышать, пока она торопливо семенила за ним.
Когда они наконец добрались до пустого коридора, она поспешно извинилась:
— Простите меня, Ваше Высочество.
Хмурый Ноа сердито шагал по коридору, но остановился, уловив напряжение в ее голосе. Он повернулся к Оливии, которая робко приблизилась к нему, и посмотрел на нее бесстрастным взглядом.
Стоя перед ним, Оливия ощущала, будто столкнулась с непреодолимой горой. Его мимолетный взгляд, который она успела уловить, был до того холоден, что ей не хватило духу снова встретиться с ним глазами. От исходившего от него ледяного холода по шее пробежали мурашки.
Стараясь сдержать дрожь, Оливия пролепетала:
— Простите, что я попросила показать мне Магический Купол. Я знала, что для этого нужно особое разрешение, ведь это военный объект, и было неправильно утруждать вас. Больше такого не повторится.
Слушая ее извинения, Ноа почувствовал, как сам себе становится отвратителен. Ее черные глаза, избегающие его взгляда, говорили сами за себя — о тревоге и смятении, что она испытывала.
Ноа тяжело вздохнул. Глаза слипались от усталости.
Он сознательно расслабил нахмуренные брови и протянул Оливии руку, согнув локоть. Лишь тогда она медленно подняла на него глаза, хотя выражение ее лица оставалось напряженным и встревоженным. Когда он намеренно посмотрел вниз, на сгиб локтя, она перестала теребить пальцы и осторожно взяла его под руку.
Ноа, почувствовав легкую дрожь, передавшуюся от ее ладони, выдохнул еще раз — глубже прежнего. Сам ведь предложил пойти… и вот чем все оборачивается. Ее тонкие пальцы все никак не переставали дрожать. Она изо всех сил старалась удержаться, но разве это поддается усилию воли.
Ведя ее обратно к каютам, Ноа спросил:
— Почему тебе было интересно увидеть Магический Купол?
— А? — вздрогнула Оливия. — Ах, я просто… хотела…
Ноа бросил на нее короткий взгляд и спокойно добавил:
— Мне еще не встречался человек, которому было бы любопытно заглянуть туда, Лив.
Звук ее домашнего имени, тихо произнесенного его низким голосом, мягко скользнул по натянутым нервам Оливии, успокаивая их нежным прикосновением.
Она помедлила, тщательно подбирая слова. Формально она не имела к Магическому Куполу никакого отношения. Не существовало ни единой записи, подтверждавшей ее участие. Но и ответить, что ей просто стало любопытно, — тоже не могла. В итоге Оливия решила сказать расплывчатую правду:
— Когда Магический Купол находился на стадии разработки, я время от времени помогала. Но увидеть его вживую возможности ни разу не было.
— Ты помогала в создании Магического Купола? — спросил Ноа, теперь уже в упор глядя на нее сверху вниз.
Оливия почувствовала, как учащенно забилось сердце, и кивнула.
— В основном я смотрела чертежи. — Когда принц не ответил, она подняла глаза и натянуто улыбнулась. — Думаю, вы мне не поверите.
Горечь кольнула ее, и она решила больше не развивать тему. В конце концов, Ноа сделал ей предложение вовсе не из-за ее инженерных навыков, и она не собиралась жить рядом с ним в роли инженера. Но то, что он сказал дальше, стало для нее полной неожиданностью.
— Тогда ты знаешь Ансена Вильгельма?
— Ансена? — переспросила Оливия, подняв голову и уставившись на него.
Брови Ноа чуть дрогнули.
— Понятно. Вы были близки?
— Не особо. Мы учились вместе. А так как я сотрудничала с ним по поводу Магического Купола, мы часто виделись.
— В чем заключалось ваше сотрудничество?
— Как я уже сказала, я проверяла чертежи. Ансен обычно приносил их мне сам. Он передавал то, что думали инженеры, а я вносила изменения, учитывая их мнения. Иногда я предлагала инженерам и свои собственные идеи.
— Тогда почему твоего имени нет в списке разработчиков?
На его прямой вопрос Оливия натянуто улыбнулась.
— Он сказал, что никто не купит военный объект, изобретенный женщиной-инженером, — спокойно ответила она. Ее глаза стали похожи на морскую глубину, когда она вспомнила, насколько беспомощной и потерянной чувствовала себя тогда.
Ноа продолжал идти рядом с ней молча. Ледяное напряжение, от которого невозможно было дышать, постепенно рассеялось, а дрожащие руки успокоились. Когда они вышли в коридор, ведущий на верхнюю палубу, он небрежно спросил:
— Ты все еще поддерживаешь с ним связь?
— Нет, — столь же спокойно ответила Оливия.
— Похоже, компания «Вильгельм» испытывает трудности с модернизацией Магического Купола, — добавил Ноа. — Они не обращались к тебе за советом?
— У нас с Ансеном были разногласия, которые, к сожалению, невозможно было уладить. Так что примерно год назад мы порвали отношения.
Принц, до этого глядевший на море, мягко снял руку Оливии со своего локтя и облокотился на поручень. Луна наконец выбралась из-за туч и ярко сияла за его спиной. Лицо было укрыто тенью, но глаза сверкали даже в темноте, приковывая ее к себе неподвижным взглядом.
От его взгляда, от всей этой тихой, хищной ауры у нее перехватило дыхание. И вдруг Ноа чуть приподнял уголки чувственных губ и вполголоса прошептал:
— Не называй его Ансеном, Лив.
— Что?..
— Ты сказала, что разорвала с ним связь. Перестань называть его по имени, будто вы друзья. Лучше — господин Вильгельм.
Оливия растерянно заморгала, затем медленно кивнула:
— Я так и буду делать.
Ноа наконец улыбнулся, глаза его сощурились, а губы изогнулись в прекрасной дуге. Легкий ветерок скользнул мимо них, и легкие Оливии наполнились ароматом его кожи. От этого темного, чарующего запаха ее лицо вспыхнуло. Его взгляд, его манеры, каждое его слово — все потрясало ее мир до основания.
Вдруг она вспомнила слова бабушки:
«Лив, не давай обещаний в счастливые дни и не принимай решений в печальные дни».
Но этот дьявольски прекрасный мужчина появился в ее жизни именно в тот день, когда она была на грани отчаяния, — и Оливия тогда решила: возьмет протянутую им руку. Бабушка… все ли со мной будет в порядке?
Внезапно горизонт завалился набок, словно мир перевернулся вверх дном. Тело рвануло вперед, и, широко раскрыв глаза, она увидела Ноа где-то внизу, у своих ног. Огромная волна ударила в корабль, накренив его в сторону.
Оливия, не имея за что ухватиться да еще и на высоких каблуках, не удержала равновесия и скользнула к самому борту.
Ноа, все еще удерживаясь за перила, стиснул зубы и протянул к ней руку.
— Оливия!!!
Он поймал ее, обхватив тонкую талию сильными руками в тот миг, когда она уже почти перелетала через перила. Ноа спиной с силой ударился о металлический край, но не издал ни звука — лишь резко повернул голову к морю.
Со всех сторон раздавались грохот и треск, сквозь шум пронзительно кричали люди. Море, еще мгновение назад спокойное, бешено вздымалось — и рядом с кораблем из воды вырвалось нечто чудовищно огромное. Луна скрылась за его исполинской тушей, и на палубу легла густая тень.
Сжавшись в объятиях Ноа, Оливия чувствовала, как у нее стучат зубы. Судно, которое накренилось к левому борту от движений чудовища, начало понемногу выравниваться, но Ноа быстро подхватил ее на руки и бросился на другую сторону палубы. И будто выждав этот момент, корабль снова накренился — теперь вправо, так что перила с другой стороны взметнулись почти к самому небу.
Пронзительные крики пассажиров перемежались с оглушительными залпами орудий. Пока корабль постепенно возвращал равновесие, чудовище вновь прорвало поверхность воды. Глаза Ноа стали холодными, как лед, когда он крепче прижал Оливию к себе, обхватив ее за плечи и талию.
Черная туша распахнула пасть, и сотни острых, как лезвия, зубов сверкнули в лунном свете.
Это был мегалодон.