Онлайн чтение книги О жестокости спасения The Cruelty of Salvation
42 Неприятный и самодовольный тип, от которого будут одни убытки

Оливия долго смотрела в мудрые, светящиеся глаза принцессы, а затем медленно опустила взгляд.

Воздух, которым она дышала, казался теплым и приятным. Вдруг она уловила щебет птиц вдалеке, а аромат свежей листвы щекотал ей нос. Девушка оглядела сад и впервые с момента приезда осознала, что находится в прекрасном раю, полном деревьев и цветов.

— Весна, — заметила она.

Марго нахмурилась.

— Уже почти лето, — неодобрительно сказала она. — Ты только сейчас поняла, что наступила весна?

Оливия смущенно улыбнулась.

— Знаю... У вас чудесный сад, профессор! И замечательный дом. Спасибо, что позволили мне переночевать.

Марго повысила голос и отчитала ее:

— Раз уж мы заговорили об этом... Как ты могла оставаться в том доме, зная, что вокруг шляются извращенцы?! Откуда у тебя вообще взялась такая смелость?!

Такой гневный упрек мог бы заставить дрожать даже Леонарда, но Оливия беззлобно улыбнулась.

— Поэтому я и поставила еще несколько замков.

— Здесь нечем гордиться! — оборвала ее Марго.

— Я и не говорю, что горжусь этим, профессор!

— Звучит именно так! Ладно. Даже не думай оставаться в том доме. Поняла? — Когда Оливия сделала растерянное лицо, Марго схватила ее за плечи и вскрикнула: — Ты останешься здесь, со мной! И не смей говорить, что это якобы слишком обременит тебя или какую-нибудь подобную чушь.

— Перестаньте меня трясти, профессор! У меня уже голова кружится.

— Мне все равно! Отвечай!

— Спасибо...

Лишь тогда Марго отпустила девушку, но злость ее еще не прошла, потому что она снова повысила голос:

— Не могу поверить, что ты не сказала мне раньше!

— Я и так уже слишком многим вам обязана, профессор.

Марго метнула в нее недоверчивый взгляд и рявкнула:

— Этот твой «долг» для меня — пустяк!

— А для меня — нет. Я всегда чувствовала себя в неоплатном долгу перед вами, — тихо сказала Оливия.

Марго плотно сжала губы, не находя слов. Нужно признать, эта хрупкая девушка умеет справляться с высокомерием и эгоизмом.

Она представила себе Оливию рядом с Ноа и задумчиво провела пальцами по подбородку. Может, это будет не так уж плохо... Спустя мгновение она заявила, что проголодалась, и решительно направилась обратно в особняк.

Оставшись одна в саду, Оливия смотрела на волны, сверкающие в утреннем солнце. За тем морем был Герод. Герод и...

— Ноа Астрид, — ее сердце болезненно сжалось, когда она осмелилась произнести его имя вслух.

Когда она встретила его впервые за два года, сердце колотилось неудержимо, несмотря на пронизывающий холод и отсутствие эмоций в его глазах. Та горькая мука, которую она так отчаянно пыталась скрыть, ее желание убежать всякий раз, когда он оказывался рядом, — все это сгустилось вокруг тех расчетливых и политически выверенных слов: «Выходите за меня». Словно снежный ком, этот комок рос, подталкиваемый жаждой быть нужной и обрести покой, и вскоре переполнил ее маленькое, робкое сердце.

Лицо Оливии, залитое утренним солнцем, озарилось прозрачным отблеском, пробежавшим по ее глубоким черным глазам.

Поглаживая грудь, чтобы унять сердце, она размышляла, что ей делать. Профессор права: любой путь обернется для меня новыми трудностями. Если я, Оливия Либерти, выберу быть нужной, если выберу покой, если выберу Ноа Астрида... Какую цену мне придется заплатить, если сейчас у меня нет ничего?

⚜ ⚜ ⚜

Ансен уставился на жалкий отчет в руках, затем раздраженно швырнул его в мусорное ведро.

Голова раскалывалась от ярости. Его идиотские исследователи снова провалились, не сумев усовершенствовать Магический Купол. Теперь ему предстояло решить, просить ли инвесторов о понимании или попросту соврать им.

— Уволить главного исследователя, — приказал он, прикрывая глаза рукой.

— Да, сэр, — кивнул его секретарь по фамилии Руссо.

Этот бесполезный тупица повторял одно и то же, как попугай: «Невозможно модифицировать Магический Купол без помощи разработчика. Все, что мы можем, — это уменьшить размер конденсатора и увеличить емкость преобразователя, но даже это не оптимально...»

— Идиот, — Ансен грубо провел ладонями по лицу, опустошил очередную чашку кофе и провел пальцами по щетине на подбородке. — Оливию вчера уволили из Геролингтонского университета?

— Да, сэр. Я подтвердил: ее контракт расторгнут.

— Держу пари, она снова рыдала часами в лесу.

Оливия скупо расходовала слезы и никогда не плакала на людях, если могла этого избежать. Казалось, она знала, что ее слезы только подстегнут жестокость аристократов. И все же, стоило ему вспомнить, как те черные-пречерные глаза наполнялись влагой, сердце невольно шевелилось.

Ансен снова с раздражением растер лицо. Он думал, что легко сможет управлять девушкой, у которой нет ничего. Но в итоге Оливия отказалась принять его руку, даже когда висела над пропастью. Оливер ничем не отличается от Оливии — какая, к черту, разница?

Ансен взглянул на часы и спросил:

— Во сколько завтрак с принцем Ноа?

— В десять утра, в отеле «Ритц», сэр.

— Кто вообще завтракает так поздно?

Принц Ноа — человек острым и дотошным. За завтраком он наверняка заговорит о прогрессе в работе над Куполом.

Ансен размышлял, как бы правдоподобно приукрасить ситуацию, но затем покачал головой. Об этом нельзя было врать. Магические Купола находились под прямым управлением монархий и правительств. Попадись он на лжи, это был бы обман не одного человека, а целого альянса стран. Под угрозой оказалась бы сама компания.

К тому же, усовершенствование Купола было лишь подготовкой к его истинной цели, но никак не целью. Глупо было бы рисковать всем ради такой мелочи. Лучший выход — прикрыть провал увеличением емкости преобразователей и выиграть время. Его прототип морского Магического Купола уже дал неплохие результаты, и на первое время этого хватит.

Медленно и глубоко дыша, Ансен пытался успокоиться. Оливия Либерти. Все началось с этой женщины.

— Передай Оливии, что я хочу встретиться, — прорычал он. — Пусть сама назначит время и место. Даже если она откажется — сделай все, чтобы добиться встречи.

— Да, сэр.

Ансен поднялся и застегнул рубашку. Оттолкнув мысли о девушке, он медленно представил лицо принца Ноа, с которым предстояла встреча.

Его руки замерли, когда он завязывал галстук. Никто не подходил на роль монарха больше, чем принц Ноа — беспечный и высокомерный молодой лев Герода. Ансен был уверен: принц держал безупречную осанку не из уважения к окружающим, просто это естественное выражение его достоинства.

Он медленно сдвинул брови в раздумьях. Принц Ноа был важным акционером, вложившим значительные средства в компанию «Вильгельм», но бизнесмен не мог избавиться от ощущения тревоги, которую испытывал рядом с ним. У него было предчувствие: этот человек когда-нибудь нанесет ему сокрушительный удар. Такое впечатление у него возникло еще в первый раз, когда он увидел то красивое лицо.

⚜ ⚜ ⚜

Неприятный и самодовольный — вот каким было первое и неизменное впечатление Ноа об Ансене Вильгельме.

Отпивая теплый чай, Ноа мельком взглянул через стол на бизнесмена. Его высокий, широкий в плечах силуэт мог соперничать с самим принцем, а грубые, выразительные черты лица бросались в глаза.

Вдруг Ноа вспомнил досье на Оливию Либерти, которое передал ему отец.

«Регулярные визиты Ансена Вильгельма. Доказательств недавнего контакта нет. Слухи о романтическом интересе к Оливии Либерти подтверждены как ложные».

Ноа опустил чашку, думая, что Ансен и впрямь самодовольный ублюдок.

Яйца пашот, которые принц обычно любил, сегодня казались странно безвкусными и кислыми. Ему также осточертело вести пустую светскую болтовню, снова и снова задавая вопросы, к которым у него не было ни малейшего интереса.

Решив, что с формальностями пора кончать, он внезапно спросил:

— Так что, есть новости по усовершенствованию Магического Купола?

Ансен опустил вилку, собираясь с силами к тому моменту, которого ждал.

Когда его вопрос остался без ответа, Ноа лениво откинулся на спинку кресла, скрестил ноги и чуть прищурился. Этого малого жеста оказалось достаточно, чтобы Ансен ощутил давление и стал тщательно подбирать слова, с трудом удерживаясь, чтобы не дрогнуть. Его ответ должен был быть безупречным.

Но едва он открыл рот, как дверь распахнулась после короткого стука, и вошел секретарь принца.

Напряжение в комнате рассеялось. Ансен резко выдохнул, осознав, что до этого затаил дыхание.

— Прошу прощения, я на минуту, — сказал Ноа.

Ансен охотно кивнул.

— Разумеется, Ваше Высочество.

Когда принц поманил его, Мейсон подошел ближе и шепотом произнес:

— Она здесь. Сообщить ей, что мы свяжемся позже? — хотя имя гостьи не было названо, Ноа понял сразу и автоматически бросил взгляд на Ансена.

Завтрак с главой компании «Вильгельм» был делом серьезным, особенно учитывая нынешнее положение фирмы. Но принцу и без того было настолько неуютно, что даже яйца пашот казались несъедобными, а задержка с ответом ясно указывала: усовершенствование Купола провалилось. К тому же, ему крайне хотелось услышать, что скажет прибывшая гостья.

— Нет, пусть немного подождет, — приказал он.

Мейсон удивленно приподнял бровь, но быстро ответил:

— Да, сэр.