Онлайн чтение книги О жестокости спасения The Cruelty of Salvation
48 Не жених и невеста, а деловые партнеры

Мадам Жуберн на мгновение задумалась, не слишком ли дерзкой оказалась ее цель — заключить брак с королевской семьей. С горечью проглотив боль неудачи, наставница произнесла:

— Неважно, правда это или нет, миледи. Важно то, что королевская семья не опровергает статью.

Изабель в ужасе распахнула глаза.

— В газете утверждают, что Его Высочество поехал в Фаулдер только ради встречи с простолюдинкой… Вы хотите сказать, что королевская семья это принимает? Разве это хоть сколько-нибудь логично?!

Найдя реакцию девушки жалкой, мадам Жуберн покачала головой.

— Миледи, больше не вмешивайтесь в дела Его Высочества.

Изабель ахнула.

— Я знаю, вы пытались скрыть это от меня, — продолжила мадам, — но я все слышала о том, что произошло той ночью. Не тревожьтесь. Ваша мать сумела замять разговоры, так что новых пересудов не будет.

Изабель побледнела в тот же миг, как наставница изящно пригубила чай.

Мадам Жуберн предупреждала девушку, что о нормальном ухаживании и мечтать не стоит. Как же ошеломлена я была, узнав, что Изабель последовала за принцем к нему домой, да еще и ночью! Девица не так уж умна. Но бранить драгоценное дитя семьи Сеймуров дольше было бы неуместно, и на этом мадам Жуберн закончила разговор.

В этот момент дверь распахнулась. Вошла графиня Сеймур, вернувшаяся с личной аудиенции у королевы.

Изабель тут же вскочила и бросилась к матери, но та проигнорировала дочь и улыбнулась наставнице:

— Простите, мадам Жуберн, я хотела бы поговорить с дочерью. Не могли бы вы оставить нас?

— Я как раз собиралась уходить, графиня, — сказала мадам, натягивая перчатки.

Стоило ей взять сумочку и выйти, как Изабель вцепилась в руку матери:

— Мама! Что сказала Ее Величество? Его Высочество ведь не поехал в Фаулдер ради какой-то простолюдинки? Эта статья должна быть ошибкой!

Сдерживая раздражение от глупости дочери, графиня прижала пальцы к вискам.

— Изабель… — начала она.

— Да, мама.

Графиня оставалась холодной, несмотря на отчаянный взгляд дочери.

— Возьми себя в руки, если не хочешь провести остаток жизни в монастыре, — сказала она сурово.

Изабель побледнела от холодного предательства единственного человека, на которого надеялась.

Графиня крепко сжала руку дочери и предостерегла:

— Отныне ты не должна произносить ни слова о принце Ноа. И будь предельно осторожна в каждом своем поступке.

Ресницы Изабель затрепетали.

— Что вы услышали во дворце?

— Изабель!

— Что именно сказала вам королева?! — выкрикнула она, голос сорвался на истерику. — Я слышала, она спрашивала Его Высочество о наших отношениях! Это ведь значит, что она хотя бы раз рассматривала меня как возможную невестку! Поэтому я и думала, что если уж не я, то хотя бы какая-нибудь иностранная принцесса станет его невестой!

— Следи за словами! — Графиня в панике зажала ей рот ладонью и метнула быстрый взгляд по сторонам. Тяжело дыша, она сверкнула глазами и прошипела: — Тебя могут услышать!

— Вы с отцом тоже надеялись, что мы будем вместе, не так ли?

Графиня снова схватилась за лоб и опустилась в кресло.

— Разумеется, надеялась, — сказала она. — Да и кто из столичной знати хоть раз не лелеял такую надежду?

Конечно, она и представить не могла, что ее собственная дочь последует за принцем домой ночью и прямо попросит его сделать ей предложение. Графиня до изнеможения устала заминать тот скандал.

Госпожа Сеймур сухими пальцами несколько раз провела по лицу, выдохнула и, собравшись, пристально посмотрела на дочь.

— Ее Величество предупредила меня, что не потерпит никаких слухов о принце Ноа. Она велела следить за словами даже в частных разговорах. Если ее настолько тревожат слухи, это значит… — Она запнулась. — Это значит, что принц скоро женится. И как минимум сегодняшняя статья — не ложь.

Глаза Изабель тут же наполнились слезами.

Графиня глубоко выдохнула. Ее уже раздражало, сколько денег было потрачено на услуги мадам Жуберн. Среди молодых аристократок, дебютировавших вместе с Изабель, не осталось ни одной незамужней. Она и во сне не могла подумать, что ее дочь окажется последней. И без того натянутые отношения супругов из-за дочери теперь испортились окончательно.

— Королевская семья никому не позволит говорить о браке принца, — сказала она. — Твой отец уже подыскивает достойного жениха среди провинциальных дворян, так что не вздумай поступать необдуманно.

— Из провинции?! — воскликнула Изабель. 

— Я стараюсь его остановить. Сказала, что не могу выдать тебя за какого-нибудь бедного захудалого аристократа. Так что веди себя прилично, поняла? — Это было не пустое предупреждение. После всей истории с принцем граф Сеймур пригрозил отправить дочь в монастырь, если что-то подобное повторится.

Госпожа Сеймур, измотанная до предела, вышла из комнаты дочери. В тот миг, как она ушла, Изабель уткнулась лицом в ладони и разрыдалась. Всю жизнь она получала то, что хотела, и теперь не могла вынести горечь первой настоящей потери.

Прорыдав неизвестно сколько, девушка вдруг вспомнила странную вещь, которую Ноа выбросил, как мусор.

— Оливия Либерти… — почему-то ей казалось, что фонарик связан с той простолюдинкой.

⚜ ⚜ ⚜

Марго поражалась тому, с какой эффективностью действовал Ноа. Теперь она поняла, как ее племянник, казавшийся вечно усталым и безразличным ко всему, смог управлять инвестиционной компанией «Норфолк».

Было очевидно, что Оливия не способна сама готовиться к браку. У нее не было родителей, которые могли бы помочь, не было и имущества, которое стоило бы предложить, — хотя Ноа изначально и не ожидал от нее ничего подобного.

И потому принц взял на себя задачу распорядиться ее прошлой жизнью в Фаулдере. Он проверил ее финансы и убедился, что долгов у нее, к счастью, нет. Нанял смотрителя, чтобы присматривать за ее старым домом. И всего за один день связался с чиновником иммиграционной службы и помог Оливии отказаться от гражданства Фаулдера — процесс, который в ином случае занял бы как минимум полторы недели.

Создавалось впечатление, что Ноа Астрид приехал с твердым намерением — любой ценой увезти Оливию в Герод.

Если Марго была впечатлена, то что уж говорить о совершенно ошеломленной Оливии. 

Впервые за последние дни она вернулась домой, чтобы собрать вещи, которые возьмет с собой в Герод. Стражники принца раскрыли огромную дорожную сумку, в которую мог бы уместиться взрослый человек.

— У нас есть еще, так что смело упаковывайте все, что захотите, — сказал один из них.

— Хорошо, спасибо.

— Мы подождем снаружи. Позовите нас, если понадобится помощь.

Оливия сложила в сумку голубое платье, подаренное ей королевой, а также все дары, которые прислала Люси. Затем она отправилась в кабинет бабушки и посмотрела на семейный портрет на стене. Что бы сказала бабушка, если бы узнала обо всем этом? Испытала бы облегчение или тревогу?

С этой мыслью Оливия осторожно сняла рамку со стены. Она завернула ее в несколько слоев бумаги, чтобы уберечь от повреждений, и вложила между двумя толстыми книгами.

Потом подошла к книжному шкафу и посмотрела на ряды литературы, заполнявшие полки. Стена рядом была увешана наградами, которые она завоевывала годами. Бабушка поставила их напротив семейного портрета, надеясь обрести в них утешение. Оливия оторвала взгляд от наград, чувствуя вину и горечь при мысли, что предает достижения, которые когда-то приносили бабушке покой.

Девушка медленно достала старые учебники и пролистала их. Она годами таскала с собой эти книги, даже не замечая, какими тяжелыми они были. Когда-то они до безумия ее вдохновляли и одновременно ввергали в отчаяние.

Оливия опустилась в старое кресло-качалку бабушки, держа книгу на коленях. Ее черные глаза были опущены, а пальцы гладили стертые уголки обложки. Образ девочки, которая когда-то с решимостью носила эту книгу в школу, полная надежд и мечтаний, болезненно кольнул сердце.

Она долго смотрела на книгу поджав губы, потом подняла голову. Решение уже было принято, и не было ни повода, ни смысла его менять.

— Не волнуйся, бабушка. Как всегда, я сделаю все, что в моих силах.

Оливия поднялась с места, убрала учебник по специальности и набор для чертежей в сумку. Туда же аккуратно сложила все документы по контракту с Ансеном.

Больше паковать было нечего. Оливия обошла дом несколько раз, но так и не смогла придумать, что еще стоит взять.

— Это все? — удивился стражник, глядя на скромный багаж, занимавший меньше половины предложенной ими дорожной сумки.

Девушка мягко улыбнулась.

— Мне этого достаточно.

С этими словами Оливия покинула дом, в котором прожила половину жизни. Уже сидя в карете, она обернулась и в последний раз посмотрела на него: маленький скромный дом все больше уменьшался в клубах пыли. Долго еще смотрела она в окно, пока в мыслях не попрощалась с ним.

Когда же она вновь обернулась вперед, ее взгляд был глубок и тверд, словно ствол красного дерева, выдержавший долгие годы непогоды.

Поднявшись по социальной лестнице, она заплатит цену. Эта цена могла разорвать ее бурей или медленно, неотвратимо утопить в трясине. Но взамен она получит покой и станет человеком, в котором нуждаются другие. 

И потому Оливия решила: она проживет эту новую жизнь так же, как всегда — делая все, что в ее силах.

⚜ ⚜ ⚜

Когда Ноа объявил, что они уедут через пять дней после того, как Оливия примет его предложение, Мейсон про себя недовольно пробурчал: Зачем так спешить? Его невеста, наверное, чувствует себя загнанной в угол. Уверен, ей тревожно.

Но, к его удивлению, с помощью Оливии приготовления завершились ровно за три дня. Выяснилось, что молодая женщина была столь же невероятно эффективна, как и сам принц.

— Она скорее… деловой партнер, чем его невеста, — пробормотал Мейсон, а потом в панике зажал себе рот, прекрасно понимая, какой поток ругани обрушился бы на него, услышь это принц.

Однако секретарь никак не мог отделаться от этого ощущения. Все три дня Ноа ни разу не вышел из номера, словно считал внешний мир слишком опасным. Все это время он ел, спал, отдыхал и сыпал поручениями для Мейсона.

А что же Оливия, его будущая жена? Даже Марго сетовала на то, что принц после помолвки ни разу не показался, но Оливию это вовсе не заботило.

Было ли ей больно или обидно? Каждый раз, когда Мейсон видел ее, девушка улыбалась так, будто мысли о подобных вещах ей и в голову не приходили. Она лишь выражала благодарность за то, что принц прилагает ради нее столько усилий.

Утром четвертого дня принц Ноа впервые за несколько суток покинул отель и направился в поместье Маргарет.

— Ваше Высочество, за вами тайно увязались несколько репортеров, — доложил один из стражников.

— Оставь их, — сказал Ноа, пожав плечами и глядя в окно кареты. Подобно сытому льву, он лениво рассматривал ряды фаулдерских домов, мелькавших за стеклом. Но когда карета проехала мимо огромного особняка из белоснежного мрамора, он на мгновение хищно прищурился.

Принц лишь усмехнулся, когда услышал, что Ансен Вильгельм дошел до того, что явился в дом его тетки и с самоуверенным видом потребовал встречи с Оливией. Но чем дольше Ноа об этом думал, тем сильнее внутри закипало раздражение.

— Вот же наглый ублюдок, — прорычал он себе под нос.