Онлайн чтение книги О жестокости спасения The Cruelty of Salvation
38 Полуночный демон

Ноа направился к Сисайд-Хиллу — знаменитому богатому району Фаулдера, где проживали большинство влиятельных фигур страны, включая Ансена Вильгельма.

Особняк принцессы Маргарет тоже находился здесь, на холме с видом на побережье. В отличие от берегов Герода, кишащих морскими чудовищами, в Фаулдере уровень маны был низким, а значит, монстров встречалось меньше. Именно поэтому столь богатый район сумел пустить корни почти у самой линии пляжа.

Когда карета замедлила ход, Ноа элегантно надел пиджак и перчатки. Мейсон уставился на него с изумлением. Готов поклясться — Ноа Астрид совершенен даже во сне. Торопливо пригладив всклокоченные волосы, секретарь выпрыгнул из кареты.

Ступив на мягкую траву, Мейсон машинально взглянул на особняк принцессы. Беломраморное здание не поражало размерами, но отличалось замысловатой отделкой. Шесть колонн, каждая увенчанная статуей ангела, подпирали остроконечную крышу. На фасаде с каждого окна и балкона свисали кашпо с темно-фиолетовыми цветами. Самой примечательной деталью особняка было то, что он смотрел прямо на бескрайнее море — казалось, будто оно было передним садом принцессы.

Пока Мейсон таращился на особняк, Ноа последовал за дворецким Марго.

— П-подождите, Ваше Высочество! — выкрикнул секретарь, запоздало бросаясь следом.

Ноа не обернулся и пошел своей дорогой. Он пересек парадные двери, и перед ним открылся круглый вестибюль с лестницей, построенной в стиле традиционных домов Герода. На верхней площадке лестница расходилась на две, а на стенах висели портреты королевской семьи.

Ноа рассеянно рассматривал их, когда услышал шаги и голос тети, приближавшейся к нему.

— Ноа! — Марго стремительно сбежала вниз по лестнице. Ее последняя поездка в Герод состоялась еще в начале года, когда она навещала короля; значит, племянника она не видела уже полгода.

Ноа улыбнулся ей и легко поцеловал протянутую ему руку.

— Рад вас видеть, тетя Марго.

— Ты не представляешь, как я удивилась, узнав, что ты едешь. Пойдем. И тебя давно не видела, — добавила она, обращаясь к Мейсону, который почтительно поклонился.

— Ваше Высочество, — ответил секретарь.

Было почти время ужина, и Марго повела их в столовую. Мейсон с жадным предвкушением облизнул губы, уловив соблазнительный запах уже у входа. Они заняли свои места, и вскоре перед ними развернулся настоящий пир.

Марго сделала глоток воды и непринужденно спросила:

— Как Их Величества?

— Оба в порядке, — ответил Ноа.

— Уолтер в последнее время молчит. Наверное, твои родители переживают после случившегося в Фолии.

Принц лишь улыбнулся, не сказав ни слова.

Марго подняла ложку супа, потом спросила:

— Но что привело тебя в Фаулдер?

Ноа легко мог представить, как его тетя станет яростно защищать Оливию — словно львица, вставшая на защиту детеныша. Он гадал, каким будет выражение ее лица, когда она услышит новость.

— Ноа? — позвала Марго, с подозрением вглядываясь в молчаливого племянника.

Он на секунду задумался, затем положил ложку и мягко произнес:

— Я приехал просить одну девушку выйти за меня замуж.

На мгновение циничное выражение Марго дрогнуло. Ее глаза широко раскрылись, но она быстро вернула лицу привычную невозмутимость и кивнула:

— Что ж, похоже, ты и вправду дошел до этого возраста. Счастливая избранница живет в Фаулдере, да? Кто она?.. — Она на мгновение замолчала, мысленно перебирая возможных невест, подходящих принцу.

И тут Ноа беззаботно сказал:

— Мисс Оливия Либерти.

Выражение принцессы дало трещину. Ее глаза распахнулись до размеров блюдец, губы приоткрылись — она уставилась на холодное, высеченное лицо племянника.

— Что? — выдохнула она.

Ноа выглядел невозмутимым. Он зачерпнул ложку супа и пожал плечами:

— Причина та же, что и два года назад.

Он спокойно съел еще пару ложек, оставив тетю в ошеломленном молчании. Наконец она взмахнула рукой, отсылая слуг, только что вкативших новые блюда. В зале остались лишь она, Ноа и Мейсон. В воздухе повисло тяжелое молчание.

Мейсон медленно проглотил суп, осознав, что единственный способ пережить этот неловкий ужин — сосредоточиться на еде. Пожалуйста, только не при мне. Прошу.

— Ноа, — резко сказала Марго.

В ее голосе прозвучала тревога, и принц вдруг ощутил усталость. Разве не слишком поздно раздавать советы?

— Я уже сделал ей предложение, — отрезал он, пресекая дальнейшие расспросы. Он посмотрел на тетю, не зная, адресована ли тревога в ее глубоких синих глазах ему или Оливии.

После паузы Марго коротко вздохнула и залпом осушила бокал вина.

— И что она ответила?

— Я еще не слышал ее ответа. Она так удивилась, что, думаю, даже не расслышала, что я сказал.

— А как тут не удивиться? Принц Герода вдруг заявился на порог.

Ноа промолчал.

— Та же причина, что и два года назад, говоришь… — пробормотала Марго. Она прекрасно понимала намерения Леонарда.

Ее взгляд потускнел, когда она наблюдала, как племянник равнодушно берет вилку. Он ничуть не походил на мужчину, который пересек море, чтобы сделать предложение. Как он мог быть уже столь изнурен жизнью, не дожив и до тридцати?

Она попыталась представить его рядом с Оливией. Какое выражение будет у девушки? Примет ли она его предложение? Еще два года назад Марго без колебаний сказала бы, что Оливия откажет. Но теперь…

«Я совсем не сильная. И не хочу быть. Я просто хочу жить без тревог, без того, чтобы каждый день бороться за выживание».

Вспомнив, как Оливия так беззащитно обнажила свои чувства, Марго ощутила, как у нее сжалось сердце. Ей было не менее больно видеть, как племянник равнодушно говорит о собственной свадьбе, будто это ничего не значит.

За окном солнце багровело, погружаясь за горизонт. Марго молча смотрела на закат — сегодня он казался особенно горестным. Почему эти двое молодых людей, которым бы следовало цвести, словно густому лесу, сверкающему под солнцем, увядали, подобно печальному закату? Больно быть этому свидетельницей.

⚜ ⚜ ⚜

Оливия сидела одна в своей комнате, снова и снова перечитывая карточку. Сколько бы раз она ни пробегала глазами строчки, слова на бумаге не менялись — это было самое настоящее предложение руки и сердца.

Сначала ей казалось, что все это сон. Но часы шли, карточка не исчезала, и в конце концов Оливии пришлось признать: это ее реальность. Лежа в постели, даже не вспомнив переодеться в пижаму, она начала размышлять, что же стоит за этим внезапным предложением.

— Зачем принцу Герода жениться на мне? — пробормотала она. Любовь? На мгновение в воображении всплыл сказочный сюжет, и тут же ей стало смешно от собственной наивности. В холодной деловой манере Ноа Астрида не было ни намека на романтическое чувство. Они виделись всего несколько раз во дворце два года назад и провели вместе не больше пары часов.

— Если не любовь, тогда… — Оливия вспомнила, зачем ее вообще приглашали во дворец.

— Они хотят использовать меня, чтобы улучшить свой имидж, — осенило ее. Мысли закружились вихрем, и она даже не заметила, как затаила дыхание.

Сейчас самой горячей темой во всем Норфолке была отмена монархии в Фолии. Даже в Фаулдере газеты пестрели статьями об этом событии. Оливия сама читала несколько материалов о том, как многочисленные королевские семьи по всему Норфолку стараются затаиться.

— Ах… — Ее глаза потемнели от понимания. Беспокойство исчезло, уступив место спокойной решимости.

Она вновь посмотрела на карточку. Теперь все было ясно: предложение сделано по политическим причинам. Она не знала точно, чего именно ждет от нее королевская семья, но иного смысла в этом браке быть не могло. Два года назад она сходила с ума от восторга, получив приглашение от королевской семьи Герода, но прошедшие годы измотали ее.

Оливия медленно подняла голову и уставилась в темноту. Окна были плотно закрыты, шторы задернуты, и ни единого луча света не проникало внутрь. Она даже не могла сказать, день сейчас или ночь.

Девушка порылась в сумке и вытащила материалы к курсам. Выбросить их так и не поднялась рука — теперь они казались частью ее самой. Как легко все мои усилия оказались обесценены.

Оливия поднялась и подошла к стене, где висел семейный портрет. На каждой фотографии она улыбалась, но только ей одной было известно, где улыбка настоящая, а где — натянутая.

— Бабушка, что мне делать? — прошептала она. Мир менялся. Еще полвека назад она не могла бы и мечтать отказаться от предложения принца — да и принц вряд ли стал бы жениться на такой, как она. Но теперь, будучи гражданкой Фаулдера, она имела полное право сказать «нет». Последствия предугадать было невозможно, но хотя бы выбор у нее был.

Глядя на выцветший снимок, где она была запечатлена с родителями, Оливия тихо произнесла:

— Герод… — Она всегда считала его своим последним убежищем, местом изобильного и уютного прошлого, раем без забот, родиной и домом родителей. Это был фон сцены, которую она называла «Любовь и Уют».

Во многом само время этого предложения казалось странно символичным. Несмотря на холод и равнодушие принца, оно ощущалось как спасение… хотя, скорее всего, лишь потому, что весь день она была на грани отчаяния.

Едва переставляя ноги, Оливия проверила все замки и снова рухнула в постель. Потушив лампу, она погрузилась в кромешную тьму. По привычке прислушалась — все было спокойно. Впервые за долгое время она уснула мгновенно, без снотворного.

— Оливия. — Сквозь мутное сознание она услышала, как кто-то зовет ее по имени. — Оливия Либерти… — Голос был низким, с едва уловимым смешком.

В следующее мгновение она распахнула глаза. Полностью проснувшись, Оливия ощутила, как по спине поднимается холодок тревоги. Это сон? Стараясь дышать ровно, она напрягла слух.

— Оливия. Оливия. Оливия. Оливия. Оливия. Оливия… — У самого изголовья, за окном, прилипла тень, бесконечно шепчущая ее имя.

По коже пробежали мурашки. Она резко вскочила и зажала рот ладонями, лишь бы не закричать.

Тук-тук.

— Оливия, ты спишь? Проснись… Оливия…

Тук-тук-тук-тук-тук.

— Проснись, Оливия.