К чему всё это? У Джейн роились вопросы, но, судя по атмосфере, сейчас было лучше держать язык за зубами.
Когда люди Киллингса, толкая перед собой уборочные тележки, направились к дверям, Джейн словно ударило током.
— Киллингс! — поспешно окликнула она.
В её голосе сквозила тревога. Киллингс обернулся и бросил короткое: «Да». Джейн торопливо спросила:
— А Чед? Где он сейчас?..
Киллингс нахмурился. Его взгляд ясно говорил: Тебе-то какое дело?
Джейн повторила:
— Где он? Чед... Где он? Он ведь должен быть где-то поблизости с агентом Мондейлом, верно?
По плану Чед и Мондейл должны были находиться недалеко от Капитолия и вместе следить за ходом съезда.
— Возникли непредвиденные обстоятельства, он сменил точку.
— Непредвиденные обстоятельства?
Воздух в кабинете мгновенно загустел от напряжения.
...Передай Чеду: пусть почаще смотрит по сторонам.
Было ли это угрозой со стороны Фишера Рома или предупреждением?
— Э-это ловушка?..
Джейн первой произнесла слово, которое вертелось у всех на уме. Киллингс лишь прибавил шагу и вместе со своими людьми скрылся за дверью. Еще недавно многолюдный кабинет вмиг опустел.
Неужели и правда ловушка? Пока Джейн растерянно озиралась, в дверь постучали. Приоткрыв её, сотрудница аппарата доложила:
— Сенатор, снаружи журналисты из Daily Politics Report.
— Кто?
— Ну, те самые, которые в прошлый раз...
— А-а, эта мусорная желтуха? — Вспомнив, о ком речь, Брэмер брезгливо поморщился.
Перехватив вопросительный взгляд Джейн, стоявший рядом помощник вполголоса пояснил:
Daily Politics Report.
Дочерний проект одного крупного издательского дома. Позиционируют себя как серьезная политическая аналитика, но на деле отдают полосы под грязные скандалы. Обычная желтая пресса. В названии красуется слово Daily — «ежедневный», — хотя выходят они раз в неделю. Помощник выложил ей всё, вплоть до этих мелких деталей.
Затем он открыл на смартфоне подборку статей Daily Politics Report и развернул экран к супругам:
«Брэмер Барон — мужчина, который всё делает быстро. Самый молодой сенатор: встретил и тут же женился, женился и тут же развелся?»
«Брэмер Барон и Джейн Барон: молодожены, которые не живут вместе. Где обитает новоиспеченная невеста?»
«Сенатор Брэмер Барон: раздельное проживание сразу после свадьбы»
«Супруги Барон: развод не за горами?»
Пряча телефон, помощник посоветовал:
— ...Учитывая шумиху, сегодня вам лучше поехать домой вместе. К тому же в отсутствие Ноа оставлять Джейн одну небезопасно — даже в статусе Барон. Тем более после предупреждения Фишера Рома.
* * *
Апартаменты Брэмера находились недалеко от Капитолия. Вскоре роскошный седан уже спускался на подземный паркинг небоскреба.
Телохранители, опередившие их на второй машине, подбежали и распахнули задние двери. Никто не знал, из какого угла могут щелкнуть объективы Daily Politics Report, поэтому, выбираясь наружу, супруги натянули дежурные улыбки.
В отличие от резиденции Чеда, укрытой в глубине острова и отгороженной от мира океаном, словно крепостным рвом, жилище Брэмера располагалось на верхних этажах сверкающего небоскреба посреди мегаполиса.
Двери лифта разъехались после сканирования отпечатка пальца. Стоило им перешагнуть порог, как кабина плавно пошла вверх, хотя никто не нажимал кнопок. Когда от стремительного подъема заложило уши, Джейн наконец стряхнула с себя оцепенение и спросила:
— На каком этаже вы живете?
Брэмер, привалившись спиной к панели, посмотрел на неё сверху вниз и снисходительно бросил:
— На сотом.
— На сотом? Ого.
Внешняя стена лифта была полностью прозрачной. Почувствовав очередной перепад давления, Брэмер привычно сглотнул; слух прояснился, и он покосился на Джейн, буквально прилипшую носом к стеклу.
Мир внизу стремительно съеживался в миниатюру. Разглядывая мегаполис, казавшийся теперь меньше игрушечного набора из Лего, Джейн поинтересовалась:
— А сколько всего этажей в здании?
— Сто пятьдесят.
— А почему вы не заняли самый верхний?
На этот вопрос вместо Брэмера ответил ехавший с ними помощник:
— Этажи со сто первого по сто пятидесятый отведены под отель. Жилые резиденции занимают с пятьдесят первого по сотый. А всё, что ниже — офисы и торговый центр.
— А-а, понятно, — кивнула Джейн и, напрочь забыв о пережитом кошмаре, снова принялась ахать: — Вау... Просто с ума сойти!..
— Хорошо вам живется, — язвительно процедил Брэмер, с отвращением наблюдая за её восторгами.
— Мне или вам? — парировала Джейн, искренне не понимая, чью именно жизнь он назвал беззаботной.
Джейн относилась к абсолютному, тотально незнакомому Брэмеру типу женщин — он о таких даже не слышал. Лицо из железобетона, непробиваемая толстокожесть, абсолютная глупость, да вдобавок еще и дрянной характер.
Судя по манерам — ни капли воспитания, судя по повадкам — выходец с самого дна. Понятия о субординации отсутствуют напрочь; скорее всего, сирота, приблудная кошка из какой-нибудь третьесортной уличной банды. Как она докатилась до жизни такой — загадка, но Брэмеру было глубоко плевать на её слезливую биографию.
— Послушайте, Джейн Барон. — Брэмер ласково улыбнулся и взял её за подбородок. — Вы сюда на экскурсию приехали?
— Что?
— Вы же пять минут назад кричали про ловушку. Уже забыли, что пахнет жареным?
— ...
— Вокруг вас люди шеями рискуют, а у вас голова, похоже, исключительно для красоты.
В этот миг кабина замерла на сотом этаже. Створки разъехались, и Брэмер стремительно шагнул наружу. Следом потянулись помощник, охрана и Джейн.
Нагнав его в коридоре, она недовольно буркнула:
— А если я начну биться в истерике, что-то изменится?
— Нет.
И то правда. От моих психозов ровным счетом ничего не изменится.
— Если вам нужно, чтобы я заткнулась — пожалуйста.
Джейн демонстративно отстала на шаг.
— ...Бесишь, — процедил Брэмер в пустоту.
— Что? — Джейн мгновенно уловила тихое бормотание. — Что именно вас бесит?
— Ты. Ты меня до печенок достала.
Он резко затормозил и выплюнул это ей прямо в лицо. Джейн тоже остановилась и, будто нарочно испытывая его терпение, уточнила:
— Почему?
— Почему?!
А действительно, почему? Брэмер нахмурился, буравя её тяжелым взглядом. И в следующую секунду мозг выдал предельно ясный, ядовитый ответ. Брат заставил меня жениться на этой девчонке не ради того, чтобы прикрыть родную кровь. Он сделал это, чтобы защитить её — эту подобранную на обочине гальку. Немыслимо.
Пока они сверлили друг друга взглядами в немом противостоянии, помощник деликатно протиснулся мимо и разблокировал замок. Телохранитель шагнул внутрь, проверил периметр и вернулся в коридор:
— Всё чисто.
Кивнув, помощник повернулся к супругам:
— Тогда отдыхайт...
Его оборвала жесткая вибрация. Выхватив из внутреннего кармана телефон Брэмера, помощник глянул на экран и тут же протянул аппарат боссу:
— Сенатор Барон, это Макбрайд.
Брэмер с бесстрастным лицом нажал на сброс блокировки и поднес трубку к уху.
— Слышал новости.
Это был Чед.
Судя по всему, то, ради чего он сорвался в Калифорнию, не требовало его личного присутствия. Голос Ноа звучал абсолютно ровно и глухо, как и всегда.
— Я скоро буду. А пока — побереги себя.
— ...С какой это стати? Брат, ты лично мне звонишь?
Обычно приказы спускались через Киллингса или кого-то из пехоты. Прямой звонок — это катастрофически не в стиле Чеда.
Брэмер всю жизнь был его ручной куклой. С тех самых пор, как погибли родители и старший брат подмял всё под себя, принял ли Брэмер хоть одно самостоятельное решение?
Явись на пленарное заседание и скажи то-то.
Пролезь в такой-то комитет и заткни того-то.
Внеси вот этот законопроект.
Слей этот закон в обмен на голоса за тот.
Войди в коалицию вот с этим.
Назначь встречу тому-то и передай слово в слово.
А под конец и вовсе: женись на первой встречной девчонке.
За все эти бесконечные годы, пока Брэмер покорно отыгрывал марионетку, позвонил ли Ноа хоть раз лично, чтобы просто сказать «побереги себя»?
— Ты сейчас за мою шкуру волнуешься... или приказываешь беречь ту женщину, которую сделал моей женой?
